А что если Брэн всё-таки убил сестёр? Я хз, где и когда я читала начало этой повести, в бумаге у меня её нет. Я понимаю, почему у меня было убеждение, что Брэн - сумасшедший маньяк-убийца. Но, оказывается, моя память стёрла всё самое залихватское. Я сейчас прошлась по чужим рецам, про этот эпизод никто не написал. Он настолько больной и не к месту, что, видимо, исчезает из людской памяти.
У меня было в памяти, что молодой человек помешал жестокому работорговцу, а его остановили Молодцы, мол, не фиг мешать тому, как всё устроено. И была уверена, что это несправедливое и жестокое устройство их выдуманного мира - от Брэна. Ахха. Знаете, от чего меня берёг мозг? Это не работорговец. Это некий трактирщик Букль, который на потеху публике убивает детей. У-би-ва-ет. И нет, это не какие-то попытки в постмодерн, типа Франсуа Вийон (и у него это было ужасно дурновкусно), это развлечение якобы психически здоровых жителей Витрополя, которое поддерживает Артур Дуоро, он же герцог Заморна.
Наслаждайтесь, я не буду от вас это скрывать (к вопросу о спойлерах):
Затем предводитель сделал знак, и двое детей тут же улеглись на пылающую жаровню. Скелет без всякого видимого усилия поднял ее над головой и пустился в пляс под музыку, которую заиграли дудочник и барабанщик. Дети с мгновение лежали неподвижно, потом вскочили и принялись совершать немыслимые прыжки; они скакали, пока их ноги не сгорели полностью. Тогда Букль, ибо, как уже догадались мои читатели, именно он возглавлял эту странную труппу, велел скелету убрать жаровню и достать из фургона два длинных крюка. Тот немедля исполнил приказание.
Букль, взяв крюки, подозвал еще двоих детей, проткнул их насквозь и оторвал от земли примерно на локоть. Дети разразились жалобными воплями, стараясь, чтобы получалось нечто вроде мелодии, а юный Наполеон и Евгений принялись отплясывать под эту музыку па-де-де.
Я понимаю, почему память начинает буксовать и всем (мне тоже) отказывает. Ты полагаешь, что это какой-то недопонятый тобой кусок мира. Что-то вроде кукольного театра. Или модернистских комиксов. Но модерн (а ля "Оппундейл и Аминадав") - это дело лап людей достаточно взрослых, которые уже прошли путь знакомства с банальностями и теперь пробуют новое, нарушая старые правила. Но Шарлотте на момент "Найдёныша" семнадцать, а Брэну шестнадцать.
Я бы ещё предположила, что Брэн просто проверяет сестрицу "на прогиб", заставляет писать что-то кровавое, мол, помучайся, ты должна мне подчиняться, потому что я мужик, пусть ты и старше. НО НЕ ОДНО И ТО ЖЕ, ЁПРСТ!!!! Сколько можно глючить на одной теме - теме мучения детей? Так глючит только маньяков. Больше никого.
Давайте без эвфемизмов. Ну, вернее, я просто не назову то, что очевидно. Я так понимаю, что Дю Морье, когда бралась за работу, пыталась сделать вариант, что, мол, Брэн - был гением, а сгубил сам себя из-за наклонностей, которые очень осуждались в викторианской Англии (и не только там). Потому размазывала ровным слоем его приятельство с другими парнями. А что там было с воспитанником - дело тёмное, но что Дафна явно хотела выставить как влюблённость. Есть у меня ощущение, что у Брэна по факту не могло быть взрослых отношений - ни традиционных, ни нетрадиционных. Если мальчика в подростковом возрасте так глючит на пытках малолетних, он этого не перерастает и не строит вообще никаких отношений - он маньяк. И это не просто ругательство. Это медицинский диагноз. С подопечным Брэна всё могло быть намного страшнее, это могли быть мучения мальчика, которые выдавались родителям как "битьё ради воспитания". Пустили козла в огород...
В принципе, под убийцу сестёр Брэн отлично подходит. Когда я наполовину в шутку, наполовину всерьёз обвиняла в убийствах отца, то сразу оговаривала, что "он не был бы спокойным, тихим отравителем. У него был характер, которому Патрик Бронте давал волю". А вот Брэн был бы тихим отравителем. Сколько развозили словес - какие там отношения были у сестёр с помощником викария Уильямом Уайтменом? А какие у Уильяма были отношения с Брэном? Ведь тоже странная штука: внезапно молодой человек заболевает и умирает. В Хоуорте. Не старики там умирали, а молодые.
Да, Брэн умер на полгода раньше Эмили и на год раньше, чем Энн. Подмешал что-то всем трём сёстрам заранее? Всё выглядит отравлением именно из-за Уайтмена. Патрик Бронте, тётушка Брэннуэл, служанки - доживали до почтенного возраста. Когда литературоведы, не включая мозг, повторяют, что "в Хоуорте был плохой климат", хочется взять за плечи и встряхнуть: "Что за климат, в котором старики живут до глубокой старости, а погибают молодые?". Умирали именно молодые. Ладно бы семейство Бронте, но и Уайтмен.
Я всё писала, думая, что сейчас напишу фразу "Я не знаю, какой бы яд дал подобные симптомы". И вдруг поняла, что вру, я знаю, что дало бы подобное. Битое стекло в пищу. Оно не переваривается и губит любое здоровье. Если Брэн начал подсыпать его сёстрам где-то за полгода до собственной смерти, то это дало бы ровно такую картину - внезапное обострение хронических заболеваний. А у Шарлотты, которая не умерла сразу, смерть случилась, когда организм и так был ослаблен, то есть во время беременности, потому и симптомы у неё такие странные.
Не, ребят, если я коггда-то предполагала, что Патрик Бронте - убийца, слегка прикалываясь, то сейчас я ни фига не шучу. Эту книгу писал сумасшедший. Не потому, что она написана хорошо или плохо, а из-за отсутствия последствий. Что такое сумасшествие? Это внезапное исчезновение связи между событиями. Почитайте книгу "Операторы и вещи" - это такой взгляд на шизофрению изнутри, то ест от человека, пережившего тяжёлый приступ. Женщина описывает, как уверилась, что есть люди-операторы, кто умеет управлять мысленно другими людьми. Может такое быть? Может. Сумасшествие определяет то, что человек не может сделать логического вывода из подобного предположения.
Доуро (он же Заморна) зачем-то запирает Эдварда Сидни на две недели у себя. А потом говорит, что хочет, чтобы тот стал на его сторону и выступал в парламенте. Шестнадцать и семнадцать лет. Не девять и десять, когда дети не знают, как устроен мир. В этом возрасте можно соображать, что если ты кого-то держишь в неволе, вряд ли он станет твоим другом. ("Если разрубить червяка пополам и так сделать двух червяков, они дружить будут?" - "С тобой - нет"). Да и идея хватать людей на улице, предполагая, что явно у них есть хорошие задатки в риторике - так себе стратегия.
Думаю, что общение с псиихически больным братом на Шарлотту повлияло неблагоприятно. Но психика самого Брэна - была разрушена вконец. Господи, двести лет серьёзные люди верят выдумке психопата, что его соблазнила мать семейства, где он работал. Доказательств - ноль, его патологическая лживость - налицо. Нет, блин. Закрыть глаза ладошками и продолжать прыгать в выгребную яму.
Если что, я уверена, что слова про убиенных детей написаны рукой Шарлотты. Брэн бы сильнее напирал на выпавшие кишочки. Видимо, у них была договорённость, кто и что пишет, как они управляют миром. Бред действий Доуро - это очередная попытка Шарлотты вывернуть кровавую ситуацию на свою любимую дорожку - отношеньки.
Я понимаю, что если Элизабет Гаскелл прочитала этот отрывок или ещё какой про Букля, почему она писала, что "Шарлотте отказывал вкус при разработке детских сочинений". Двести лет прошло, но это и для меня чересчур.
В принципе, я ни капельки не жалею, что прочитала конкретно эту повесть. В принципе, она дала мне для книги много больше, чем все остальные. И не только тем, что я теперь точно буду искать следы преступлений Брэна и сделаю такую линию в своей книге, но и тем, что я представить себе не могла, что Шарлотта писала про Тайное Общество Философов (в рясах!), возглавляемое колдуном!!! Вернее, в такое я бы могла поверить ДО прочтения других ювенилий.
Насколько понимаю, поздние книги - это не просто "слом" Шарлотты, но и то, что она стала скрывать, что именно на самом деле думает. Есть в "Повестях Ангрии" красивый эпизод, как Чарльз сидит в тёмной часовне, болтая с остальными бездельниками. Этот эпизод ни к чему не ведёт. Но он не ведёт В ТЕКСТЕ. То есть, я уверена, что Шарлотта просто стала проигрывать свои сюжеты исключительно в воображении. Думаю, изначально они всё скрывали от папы (существует версия, что ювенилии писали маленькими либо "для солдатиков", либо, во что я больше верю, чтобы их отец, у которого было плохое зрение, не смог бы их прочесть), но потом она стала скрывать свои мысли и от Брэна. Ясен-красен, мотив "отдаться взрослому мужчине" - такое точно нельзя было показывать Брэну, но были явно и другие линии. И, скорее всего, мистические.
Энивей, вот оно время "слома". Она ещё не скрывает свои мысли. Это ещё повесть с сюжетом, с безумным сюжетом (так как явно ей приходилось придумывать сюжет вокруг безумных эпизодов братца), но всё-таки не пустая зарисовка. У неё видны зачатки того, что станет одержимостью потом - зацикленность на тряпках. Но пока её персонажи радостно носят самые яркие и броские тряпки. Здесь пока есть трикстер Чарльз, но нет "серых мышей с богатым внутренним миром". Шарлотта пока чувствует себя частью воображаемого мира, а не выселена за пределы "гостиной" просто страшненькой наблюдательницей.
Я думаю, что дело было в поездке Брэна на учёбу. Которая ничем не кончилась, он вернулся и что именно произошло, семья стала упорно скрывать. Есть у меня подозрение, что скрывали не просто "пропил все выданные деньги", а что-то более мерзкое. И чтобы защититься, Брэн поломал Шарлотту, бросив ей, что она никто, ничего не получит и вообще страшная. После этого основной сюжет саги Шарлотта перестала записывать. И у неё пошли определённые не слишком приятные сдвиги в голове. Понять бы, что именно ей сказали, где произошёл слом, что именно сломали.
Кстати, прочитала в других рецах возмущение, что Эдвард Сидни ваще не думает о людях, которые его воспитали, как о родителях, а вовсю стремится к неизвестным богатым родителям. Но как раз это мне понятно. У Бронте нет понимания отца и матери. Гармоничных отношений между родителями и детьми в их книгах почти нет. Это запретная тема. По какому-то поводу они понимают, что взаимоотношения их с Патриком Бронте - больные и не могут служить образцом. Но вообразить себе более органичные отношения они тоже не могут (даже для персонажей), это как будто запрещено. И это касается всех четырёх.
Давайте ещё раз поясню, почему жестокость меня так выносит. Как правило, жестокость вообще не самый лучший симптом и говорит о каких-то затаённых заболеваниях, но у других людей жестокость является средством. Любимое использование жестокости - запугивание. Мальчик, которого бьют, выдумает себе сильного, богатого аватара, который будет сдирать кожу с каждого, кто скажет слово поперёк. Мальчик с больным, но богатым воображением, сделает жестокость выразительным средством, жестокость будет пугающей и красивой. А тут я не вижу цели за жестокостью. Вернее, вижу, что жестокость - и есть цель. Мальчик получает удовольствия от чужих страданий, пусть и воображаемых.
И ещё разок оговорюсь, почему я считаю, что всё это фантазии Брэна, а не Шарлотты. Шарлотта бы проговорилась. Чтобы так умело прятать садистские наклонности в своих книгах, требуется обладать большей глубиной и опытом, чем девушка, которой и тридцати нет. А если она была именно такой, то и садизм у неё был бы более продвинутый - она бы нагнала весь ужас сиротки, ожидающего пыток, криков, отражающихся от стен, тёмных, клубящихся туч. Нет уж. "Поджарь мальчонке ножки" - это примитивизм. Примитивизм можно имитировать, но, думаю, в данном случае он был совершенно искренен и принадлежал её братцу.
И, напомню, что уже разбирала собственные фантазии Шарлотты в "Джейн Эйр". Дважды у Джейн есть набор родственников полностью повторяющий её реальное положение дел - две сестры и ненормальный братец. Братец ненормален в обоих случаях. Джордж - просто садист, то есть полностью соответствует Брэну. Но и Сент-Джон, который должен быть "светлой стороной Джорджа" - тоже безумен, пусть и по-своему. Он не хочет признавать иной правды, кроме собственной, готов принести в жертву свою любовь (и любовь влюблённой в него девушки), лишь бы кинуть себя "на алтарь". Он уговаривает Джейн на свадьбу именно потому, что не любит её. Это тоже садизм, просто скрытый. И для обоих "братьев" Шарлотта выбирает исключительно смерть. Бесславную для одного и всю такую "возвышенную" (хотя вообще-то ханжескую) для второго. Шарлотта осознаёт, что Брэн уже не вылечится. И дело не в его пьянстве.
В скобках. Одного из магов в этой книге зовут Колочун. Каким бы ни было английское имя, лучше бы оставили его.
Ладно, сознаюсь, я пока ещё продолжаю читать. У Шарлотты пока лёгкий сдвиг, который был бы нормален в четырнадцать, а в семнадцать выглядит странно (может, книга тупо более ранняя, её неправильно датировали?) - джинны, "Тысяча и одна ночь". Доуро убит, глава Философской школы запытал Александра Перси и Монморанси, но потом все живы, потому что "Брами" (один из четырёх Демиургов мира, аватара Брэна) пожелал, чтобы они выжили. Потому что потому. Потому что мальчик стукнул ножкой по полу. Господи, я сейчас прочитала несколько статей. Реально какие-то исследователи, претендующие на звание "серьёзных", гонят, что Брэн - был непризнанным, мотором всей их фантазии... Как много значат мифы. Есть миф о "непризнанном гении". Всё в Брэне сопротивляется тому, чтобы соответствовать мифу. Но тем хуже для фактов.
Надо бы что-то такое сделать в своей книге с колдунами, чтобы для настоящего сильного колдовства, должны были участвовать двое, как два контакта в электрической цепи... Только бы узнать, как в оригинале звали этого "Колочуна"...
Всё, дочитала. Вторая часть повести оказалась ровно тем, что я ожидала от фанфика подростка - масса магии, какие-то джинны, потерянный наследник. В общем, варварское великолепие мартисьюв и нагнутого ради мартисьювского счастья мира.
Так что я крайне рада, что могу отпустить свою фантазию на свободу, сама Шарлотта себя не сдерживала... До какого-то момента. Это вот другие книги ввергли меня в шок. Глубокое "ниочом". Судя по всему, подчёркнутое отсутствие сюжета, чтобы не давать Брэну убивать любимых героев.
Кстати, пока листала статьи, в очередной раз прочитала, что "Шарлотта попрощалась с Ангрией, потому что боялась сойти с ума". Этого близко нет в тексте (писала об этом, когда разбирала тот текст). Полагаю, миф запущен Гаскелл. Из каких соображений - иной вопрос. Шарлотта, кажется, пыталась создать нечто своё, что ей не придётся делить.
В общем, меня сейчас свербит найти нормальные документальные работы об Ангрии. Разница между неуклюжими подростковыми отпечатками "тут ща магией всё подправлю" и жуткими холодными зарисовками через пару лет настолько велика, что "слом" явно был в этот период. "Слом" очень сильный, отразившийся на отношении Шарлотты к миру. Стала бы она гениальным автором без "слома"? Думаю, да. Мало того, думаю, без "слома" она могла бы стать и счастливой женщиной.
Возможно, "слом" и то, что теперь приходилось самые яркие эпизоды хранить в памяти, а не доверять бумаге, повлияли на то, что она стала воображать Иную страну слишком ярко, слишком вещно. Она бы могла стать отличным автором фэнтези, если бы это было принято в её эпоху. Её "Шерли" и попытки в исторический роман - нечто слабое, а вот эпизоды с "явлением призрака" в "Городке" - прекрасны.
Ноу неё не хватило смелости создавать новое. Привносить "Тысячу и одну ночь" в привычный ей мир, что и является фэнтези.
Брэна я точно сделаю в своей книге убийцей. Не уверена, хватит ли мне наглости доказывать, что Бронте были убиты всерьёз. Такое я готовлю для Диккенс (вот то, что он был убит - я уверена и готова посражаться по реалу за эту идею). Но в своей книге Брэна я сделаю убийцей. Что-то с ним было реально не то. От него вайбы серийника. Какой альтернативно одарённый исследователь стал ковать из Брэна образ "несчастного и недопонятого"? Это был "тёмный гений" семьи, причём в разы больше "тёмный", чем "гений". Где у него обнаружили фантазию? Да почему вообще поверили в эту идиотскую историю с адюльтером? Хотела пересмотреть "Вошедшие незримо". Красивое начало, как четверо детей с огнём над головами, выпускают живых солдатиков из коробки. Ярко, необычно, творчески. Затем их взрослая жизнь и... Вот с порога "Приехал гонец от любовницы Брэна". Я сказала "Ах ты ж ёперный театр" и выключила фильм. Словно других сюжетов у Бронте вообще нет. Видимо, "Эмили", где показаны воображаемые (ну, недоказанные) отношения Эмили и Уайтмена - это шедевр, раз там всё не сосредоточили на "бедный тридцатилетний братик, соблазнённый взрослой женщиной".
Пусть хоть где-то будет Брэн-убийца. Как можно читать ювенилии и не видеть эту тьму? Или Бронте привлекают только тётушек, готовых жалеть "несчастненьких"? Я просто неправильная "тётушка", что мне хочется "несчастненького" просто связать и кинуть в сумасшедший дом? У меня была идея исключительно для ретеллинга "Джейн Эйр", но, видимо, теперь придётся дать место и для семьи Бронте. И придумать, как всё это связать. Даже если я не смогу никого убедить в своей точке зрения, пусть она будет высказана. Пусть если и не восторжествует справедливость, но в мире будет не только ложь, но и немного правды. По крайней мере, той, какой я её вижу.