Отзывы на книги автора «Александр Дюма»

Из послесловия:

Дюма говорил, что, сочиняя свои романы, он становится монархистом во времена монархии, республиканцем во времена республики. Так кто же он здесь?

Мне так и не удалось решить для себя этот вопрос. Возможно, он тут и республиканец, ведь образы многих его персонажей - Лендэ, Лорена, Женевьевы - безупречны в своей кристальной честности и убеждённости, но присутствует и Диксмер - порядочная гадина, и продажные тюремщики, а сам кавалер Красного замка( кстати, почему не просто шевалье де Мезон Руж, вроде переводчики никогда не бегали от слова "шевалье"?) - жалкое полупрозрачное существо, аристократ, влюблённый в пленную королеву, в итоге истории не совершивший ничего путного. Но королева и маленький Капет - они явно вызывают сочувствие и уважение у автора. Так что немного монархических настроений всё же есть.

Самое главное, чем меня неприятно поразила книга - ненужным многословием. Конечно, не стоит забывать, что это сейчас Дюма - классик, а тогда он был человеком сродни Донцовой: поймал удачу, и вперёд, а платят за количество текста. Поэтому книга битком набита "содержательными" диалогами типа вот этого:

- Надо достать для этого билет.
— А где достают билеты?
Регистратор ужасно побледнел и пробормотал:
— Вы спрашиваете, где можно достать билет?
— Да, я спрашиваю: где можно достать такой билет? — ответил Диксмер. — Кажется, вопрос ясный.

В центре истории - последние дни королевы в ожидании казни и несколько неудачных попыток её освобождения. Конечно, это был бы не Дюма, если бы эта историческая канва не переплелась бы теснейшим образом с историями о пламенной любви с первого взгляда и рассказами о нерушимой мужской дружбе. Правда, в этой книге они все выглядят надуманными и не проработанными до конца.

Зато портрет эпохи получился довольно убедительный. Факты о французской революции 1793 года, возможно, не всегда достоверны, по обыкновению Дюма, но очень красноречивы. Не стану пересказывать, просто приведу примеры из текста:

Вежливость есть добродетель аристократов, а мы санкюлоты.

...по обычаю этой несчастной эпохи трепетал перед тем, кто кричал громче.

...и таким образом оказалось, что лишним, то есть пятнадцатым, был умерший. Его вынесли из зала. Впрочем, если бы его признали за осужденного, то мертвому отрубили бы голову гильотиной.

Книга не произвела ожидаемого эффекта, но, возможно, виновато моё ожидание истории плаща и шпаги. Но на самом деле мастерство Дюма здесь не должно бы быть в зачаточном состоянии - "Мушкетёров" он написал раньше...