Привет, Пен, – почти шепчет Ной, и его мягкий американский акцент звучит в моих ушах музыкой.
Я прижимаюсь щекой к его плечу, тянусь в его теплые объятия и закрываю глаза. Чувствую волну мурашек, пробегающих по телу сверху вниз, словно ток, и толпа танцующих вокруг вдруг становится нечеткой и размытой. Меня накрывает сверхъестественное ощущение спокойствия, огромного облегчения: с ним все в порядке, с ним не случилось ничего плохого.
– Я скучал по тебе, – продолжает он.
Я уже забыла, как сильно я скучала по нему.
Не только как по своему парню, но и как другу: быть с ним рядом, чувствовать запах волос, прикасаться к коже… ладно, все же, вероятно, в основном как по парню. Я забыла, как точно моя голова ложится в изгиб его шеи и как приятно чувствовать свою ладонь в его руке. Его пальцы с крошечными мозолями от игры на гитаре потирают мои. Улыбка с прекрасными ямочками, открывающая идеально ровные зубы. А как прищуриваются его большие карие глаза, когда лицо озаряется радостью. Я забыла, как он пахнет дождем и кожей с ноткой мускуса.
– Я вернулся, – говорит он.
И тут вдруг реальность обрушивается на меня, словно ушат ледяной воды. Ной уехал, написав лишь одну короткую записку, игнорируя все мои послания. Он эгоистично оставил меня томиться в неизвестности, пока сам отдыхал, не думая ни о семье, ни обо мне…