Цитаты из книг автора «Зигмунд Фрейд»

чтобы в выборе объектов забвения найти его мотивировку; но по аналогии невольно напрашивается предположение, что здесь мотивом, использующим конституциональный момент для своих целей, является необычайно большая доля пренебрежения к другим людям.

я убедился в том, что не раз принимал мнимые симпатии других людей за истинные, меня возмущают эти условные выражения сочувствия, хотя, с другой стороны, я понимаю их социальную полезность.

Служение женщине, как и военная служба, требует, чтобы ничто, относящееся к ним, не было забываемо, и дает, таким образом, повод полагать, что забвение допустимо при неважных вещах; при вещах же важных оно служит знаком того, что к ним относятся легко, стало быть не признают их важности.

«Как странно, что подобного рода деловые препятствия не случались раньше». Конечно, и она тоже не подвергала бы сомнению возможность того, что он действительно забыл; она полагала бы только, и не без основания, что из ненамеренного забвения можно сделать тот же вывод об известном нежелании, как и из сознательного уклонения.

Намерение – это импульс к действию, уже встретившему одобрение, но выполнение которого отодвинуто до известного момента.

Кроме того, этот случай дает хороший пример того, как сдерживаемое (при паранойе оно победно пробивается наружу) отношение к своему Я мешает нам и запутывает нас в объективном познании вещей.

Это могло быть лишь мое же произведение, сон наяву, который мне привиделся, но не дошел до моего сознания; или же дошел когда-то, но затем был основательно позабыт.

ошибочное припоминание и при забывании впечатлений. И в тех случаях, когда оно принимается на веру, оно носит название обмана памяти. Патологические случаи обмана памяти (при паранойе[86] он играет даже роль основополагающего момента в образовании бредовых представлений)

как лицо социально самостоятельное, вынужден скрывать от других, а также к тому, в чем он как цельная личность не хочет признаться даже самому себе

Развитая здесь точка зрения, усматривающая в тягостных воспоминаниях особую склонность подвергаться мотивированному забвению, заслуживала бы применения ко многим областям