Полтора века назад, когда Жюль Верн задумал свой роман, выбирая вулкан, который должен был по его задумке стать воротами в подземный мир, он остановился на Снайфедльсе, прославив его так, что теперь он входит в туристические путеводители Исландии, как "тот самый вулкан". Эйяфьядлайёкюдль, может быть, из-за трудностей не только его произношения, но даже правильного прочтения, не привлёк внимания великого фантаста, и вулкану пришлось ждать своей славы, а заодно и лавы, еще более 100 лет.
Вот, написал "великого" и понимаю, что не совсем прав, поскольку пост фактум Верн, безусловно, велик, но тогда - в 1864 году, когда писался роман, в багаже у будущего классика были только "Пять недель на воздушном шаре", все остальные романы, которые сделают его великим, были еще впереди.
И все же, уже во втором своем романе, Жюль Верн смог предложить читателям настолько успешную идею, что она стала одной из самых популярных в поджанре географической фантастики. Наиболее успешные вариации темы создадут в дальнейшем Обручев и Берроуз. И тема оставалась довольно востребованной, пока научной общественностью не была окончательно отвергнута гипотеза полой Земли, на которой и базировались подобные сюжеты.
Кроме самой идеи того, что в существующем под землей мире сохранилась флора и фауна предыдущих исторических периодов развития нашей планеты, роман имеет и очень интригующую психологическую линию, выражающуюся в противоположном отношении практически ко всему между энергичным, склонным к авантюризму и кипучей деятельности, профессором Отто Лиденброком и осторожным, немного трусоватым, его племянником и ассистентом Акселем. Они прекрасно дополняют друг друга, но этому дуэту для сохранения должного равновесия необходим некий ингибитор, который бы подавлял и сдерживал наиболее бурное проявление реакций горячих немецких парней. Эта роль отводится такому же спокойному и холодном, как его страна, исландскому проводнику Хансу Бьелке.
Обращает на себя внимание и ранжирование подземных объектов, которым герои дают свои имена, логично, что профессор, как руководитель экспедиции, удостаивается чести дать своё имя целому морю, Акселю достается остров, а вот проводнику, который заодно исполняет и роль слуги, достается всего лишь ручей.
А ведь был еще исландский алхимик XVI века Арне Сакнуссем, манускрипт о посещении подземного мира которого попал в руки Лиденброка и стал причиной фантастичного путешествия. И именем этого человека было бы логично назвать что-то еще более крупное, чем море. Если же такого объекта не оказалось, тогда, может быть, стоило назвать всю подземную страну Сакнусландия, название не очень удобное, как все исландские названия, зато справедливое.
Самое слабое звено романа - подъем на потоке лавы при извержении сицилийского вулкана Стромболи. То, что любой плот был бы испепелен лавой, это неоспоримо, но даже, если предположить, что плот был изготовлен из какого-то сверхстойкого к сверхвысоким температурам материала, сгорели бы люди находившиеся на нем. Но, к сожалению, Верн не придумал более правдоподобного способа возвращения героев, но читатели, полюбившие участников экспедиции, вот уже полтора века прощают его за эту оплошность, потому что смерть профессора и его спутников они бы автору не простили.