Пятьсот миллионов бегумы

Так уж случилось, что в моем детстве Жюль Верн был представлен самыми непопулярными произведениями. Одним из них был роман "Пятьсот миллионов бегумы", в том числе из-за него я мечтала стать архитектором. Эти азы градостроительства для самых маленьких не оставили меня равнодушной в 12 лет.

Однако сейчас книга читается совсем иначе. Даже описания идеального Франкенвилля уже не выглядят такими радужными. Пусть архитектором я так и не стала.

Что же я читаю сейчас? Либо это очень тонкий стеб над стереотипами 19 века, будь то расизм, национализм, отношение к рекламе, женщинам или прочим опасностям. Либо такой махровый набор этих самых стереотипов, что волосы на ногах встают дыбом. Я бы, может, и могла бы поверить в первую версию. Если бы в книге был хоть один активный женский персонаж, или хотя бы просто кто-то кроме белого мужчины достатка выше среднего, наделенного всевозможными инженерными и морально-этическими талантами имперца.

Что же я читаю: в обиде на то, что Франция проиграла очередную войну (а есть вообще войны, которые Франция выиграла?) главным злодеем назначен немец. Он ест исключительно капусту с сосисками, запивая пивом и строит планы о том, что насолить этим мерзким лягушатникам. Во имя этой цели он строит целый город-завод, где не щадя ни стар, ни млад эксплуатирует все во имя научного прогресса. Построенный же феечками город французов, куда желтым вход воспрещен дабы не испортить физический и моральный облик высшей нации, процветает проводя симпозиумы и строя всевозможнейшие музеи и театры.

Полторы сотни страниц, где описаний пушек и мостовых больше, чем человеческих мотивов, больше похожи на брошюру популяризатора научного прогресса. Полезно для подрастающих умов, интересующихся стимпанком. Дико выглядящее без исторического контекста.

Роман был написан в 1878 году, под впечатлением Жюля Верна от франко прусской войны.

Пятидесятилетнему ученому доктору Саразену достаётся завидное наследство.

На беду доктора, информация о столь неслыханном богатстве пестрила во всех газетах, и дошла до профессора Шульце, который так же имел родство с усопшим, и смог документально это подтвердить. Наследство бегумы поделили пополам между доктором и профессором.

Доктор, как человек прогрессиных взглядов, объявляет на гигиеническом форуме, что наследство он намерен вложить в создание образцового города, построенного с нуля по всем строгим требованиям современной науки. И назвать город он захотел в честь своей родины Франции- Франсельвиллем.

Шульце показалась затея с постройкой города нелепой, однако поразмыслив, он пришел к неоднозначному выводу: если задумка доктора осуществится... нет! это его оскорбляло до глубины души:

"Поэтому долг каждого истинного саксонца, признающего этот незыблемый закон и приверженного идее мирового порядка, - стараться всеми силами помешать безумной затее."

Спустя время читатель узнает о стальном городе «Штальфельд», что значит «стальное поле», возведенным профессором Шульце. Город занимался разработкой оружия и был скрыт от глаз любопытных. Даже людям, работающим на территории города было дозволено появляться строго в своём секторе.

По мере повествования герр Шульце предстаёт перед читателем злым гением, который ставит науку на службу войне и разрушению и сам же становится жертвой созданных им орудий истребления. Его речи об истреблении Франсельвилля наводят ужас (с таким настроением сразу вспомнилась фашистская Германия).

Впервые в данном произведение у автора можно проследить интерес к военной технике и о перспективе развития в будущем.

Во время первой мировой войны роман «Пятьсот миллионов бегумы» был объявлен пророческим произведением: в изобретенной Шульце дальнобойной пушке усматривался прообраз «Большой Берты», из которой немцы обстреливали Париж.

Это первое произведение Жюля Верна, где ученый предстает в образе антагониста. 8 из 10.

Эта книга показывает как изменился мир. Описание идеального города в этой книге явно сделано с точки зрения того времени. Самое главное это гигиена и всё должно мыться и стираться. И цвета поэтому должны быть белыми или близкими к нему. Это же не город, а больница. Незнаю как там жить. И ещё это симметричный город, такие города оказались безжизненными, когда ради эксперимента и красоты были построены. Но даже не это главное, а то что жизнь должна была остаться такой же. В домах для жителей были комнаты для прислуги. Т.е. кто-то житель, а кто то прислуга. Потом эта тема уже никак не поднимается. И женщины должны быть домашними хозяйками и вдохновлять мужчин на подвиги. Муж работает и совершает открытия, а она сидит дома и вдохновляет, своим видом. Как-то не очень этот мир привлекательный. Сюжет книги тоже не самый интересный, некоторые моменты казались просто планом книги, а не текстом