Отзывы на книги автора «Женя Гравис»

Поговорим о серьёзном. Вы же знаете, что такое культурный код? А вот масштабы его могут быть самые разные - от семейного до этнического. Всё очень просто: вот есть у вас в семье, например, некое воспоминание, при упоминании о котором в большой компании основная часть народу не поймёт, чего вы вдруг ржёте, как кони. Или по-другому: вот кто вызовет в воображении яркий образ при словах "королева ужей", кроме тех, для кого это персонаж народной сказки? Так вот, эта книга (предположительно очень молодого автора) прекрасно вписывается в наш и вообще просто культурный код. Упаси боже, я не намекаю ни в коем случае на подражательство или ещё какие-нибудь нехорошие вещи, это как раз наоборот - хвалебное. И этого хвалебного целый список. Скорее всего я очень многие мелькнувшие ассоциации и аллюзии не сохранила до конца книги, но примеры привести могу.
Юная Соня, разбирая свои гипотезы: это раз, это два, это три. Только что не заикается))).
Старушка, раздавая советы - чистейший Булгаков:

Я театры всегда по буфетам ранжирую. В Малом никогда не бери осетрину – она у них второй свежести, можешь себе вообразить?

Про одного из подозреваемых - не камнем, не молотком, именно топором:

Он, конечно, малоприятный персонаж, но, сдаётся мне, очень вспыльчив для такого дела. Этот, скорее, топором ударит в порыве гнева и убежит, бросив орудие преступления.

Про художников, которые решали, какие картины взять для календаря:

Ситуация напоминала комическую сцену из какого-нибудь спектакля. Неплохая бы вышла постановка. Ещё бы дать ей яркое название. «Двенадцать разгневанных мужчин», например. А что, неплохо…

Комментарии в примечаниях, не играющие роли разъяснения слова или ситуации, а являющиеся уточнениями автора, как будто присутствующего в действии, - прямо как у Фонкиноса.
Вспоминалась и книга Дарья Дезомбре - Портрет мертвой натурщицы .
Дальше рассказывать не буду, просто скажу, что мне очень импонирует в первую очередь начитанность автора, а во вторую - умение органично вплетать подобное в свою историю. Это дорогого стоит, особенно потому, что ощущение "о, я такое уже читала" не возникает, а появляется чувство сопричастности читателя к действу. Ну если он в том же культурном коде, конечно))).

Воображаемый попугай наклонил голову, поднял лапку и аккуратно дотронулся до колокольчика: «Дзынь!»

Пора уже и к самой истории переходить.

— У тебя, Соня, неуёмная голова, – говорил, бывало, папа. – Словно в ней птичка сидит вроде попугая. Когда видит что-то интересное – начинает звонить в колокольчик. И звонит до тех пор, пока не удовлетворит своё любопытство.

Соня - гимназистка выпускного класса. Митя - новоиспечённый глава Убойного отдела московского сыска. Год действия - 1920, но на это можно пристального внимания не обращать, поскольку мир тут другой, та самая пресловутая альтернативная Россия, которая сейчас в моде, если так можно сказать. Если и были бы у меня хоть какие-то претензии к книге, то это как раз к проработке мира, который не очень ясен. Была война, не было революции, зато было какое-то событие, вызвавшее некий разлом, после чего из мира практически исчезла магия. На самом же деле этой претензии у меня нет, потому что эта книга - лишь начало цикла (надеюсь, большого), и всё ещё будет.
Что касается расследования:

Не думали, что это ритуальные убийства? Как-то театрально всё выглядит.

Убийца обставляет сцену в виде знаменитой картины. После третьей жертвы становится понятно, что и убитые девушки не случайные жертвы, а тщательно подобраны под персонажа картины: по происхождению, имени, месту жительства и т.д. Митя, который не силён в своих познаниях живописи, очень благодарен Соне, зоркий глаз которой и позволил понять, что вообще происходит. Серийный убийца во все времена и во всех мирах - головная боль для полиции, тем более что

раньше с серийными душегубами сыскная полиция Москвы не сталкивалась.

Примерно представляя, как будет выглядеть следующая жертва, полиция тем не менее постоянно опаздывает на шаг. А читатель в какой-то момент окончательно запутывается в подозреваемых, которые все выглядят очень подозрительно. Есть один очень классный момент, когда убийство происходит по картине "Купчиха за чаем" Кустодиева - единственный случай, когда жертва смогла оказать хоть какое-то сопротивление, и у убийцы должна быть расцарапана рука. Ну - все же ходят в заклеенными или забинтованными руками, и у каждого есть очень реалистичное объяснение, что с рукой...
Магию за всё расследование привлекают один раз - приходит эксперт с артефактом, позволяющим видеть скрытые подробности картины, чтобы определить её подлинность.

Нет уж, в деле Визионера точно придётся обойтись без волшебства. Надо действовать своим умом.

Детективная линия хорошая, к сыщикам можно предъявить только один упрёк - ребята, медленно, девушки же гибнут...
Персонажи книги хороши. Я уже не говорю про Соню и Митю, они просто очень живые и милые. Есть ещё пара супер ярких образов. Один из них - Язвицкий, эпатажный вольный художник, устраивающий "акции протеста":

Что тут у нас? Хулиганство, непристойное поведение, вандализм, нецензурная брань в публичном месте, снова аморальное поведение. Гулял обнажённым по Тверской в одном собачьем ошейнике… У вас проблемы с гардеробом? Не хватает средств на штаны?

Старушка Зубатова - тоже классная, на ней держится не только линия смены поколений и их мировоззрения, но и очень смешной, на мой взгляд, юмор:

Поперёк груди мужчины красовалась надпись: «Хрен вам!»
Хрен, к слову, тоже имелся. Связанный из белой и зелёной пряжи, весьма правдиво повторяющий натуральную форму овоща, он прикрывал одну из выдающихся частей пониже пупка.
Старушка Зубатова в первом ряду, сверкнув рубиновым перстнем, поднесла к глазам лорнет, внимательно рассмотрела гостя и восхитилась: «Милый мой, вы сами это связали? На спицах или крючком? Такие ровные петли, загляденье!»

А ведь есть ещё Полина Нечаева - взбалмошная девица, вернувшаяся из Америки, все сотрудники Убойного, каждый со своей историей,и наконец - сержант Карась, кот, подобранный полицейскими на месте преступления...
Так что просто уже закруглюсь и искренне посоветую к прочтению.

Про Визионера забудь. Выздоравливай. И возвращайся на службу.