Каждый рассказал о счастливом и весёлом дне с тем, кого уже нет с нами. Я слушала каждого, не отрывая взгляда. Истории были действительно интересными, и, вспоминая их, каждый улыбался. Когда дошла очередь до меня, я рассказала про свой последний день с Кайлой, когда мы были на озере. Конечно, были случаи намного интереснее, чем этот день, Кайла всё время норовила втянуть меня в какие-нибудь взбалмошные истории. Но у озера в тот день, она была другой. Вот поэтому я и рассказала об этом дне, он каждый день прокручивается в моей голове снова и снова.

Дошла очередь и до Дейва. Только он начал рассказ, как я замерла, слушая его, буквально на одном дыхании. Сама не понимаю, почему так акцентировала на нём своё внимание.

– Год назад мы всей семьёй ездили в Гренландию – город Нуук. Родители всю жизнь мечтали там побывать, чтобы насладиться снежной сказкой тех краёв. Мы с братом копили и добавили им денег, чтобы они исполнили свою мечту. Но одни они езжать не захотели, поэтому мы с братом поехали вместе с ними. Этот остров просто невероятной красоты. Мы побывали в диких местах природы, увидели снежные пещеры невероятных масштабов и северное сияние. Наши родители восторгались всему, как дети. Их радовала каждая мелочь. В этой поездке они много улыбались и смеялись. Для нас с братом эти дни были счастливыми, потом что наши родители были безумно счастливы. – В глазах Дейва промелькнула искра, но быстро погасла, а его голос был мрачным. В его истории про родителей, я узнала Кайлу, которая находила во всём лишь положительную сторону и радовалась всему, что её окружало.

– Всем спасибо за ваши удивительные истории, – почёсывая вои бакенбарды, произнёс Фред. – Вы большие молодцы! Ну, а теперь мы с вами прощаемся. Увидимся в понедельник.

Все по очереди вставали со стульев и прощались с Фредом. Я лишь помахала ему в след, и он кивнул мне. Выйдя на улицу, я вздохнула побольше воздуха и медленно выдыхала. Это упражнение, похоже, вошло в привычку. Это собрание оказалось не таким уж и плохим для времяпровождения. Только мне не нравилось, что постоянно нужно что-то рассказывать, а это дело мне жутко не нравилось. Не люблю я раскрывать душу нараспашку, что тут уж поделать. Хотя, с одной стороны, может я смогу стать более открытой. Пока ещё сама не знаю, хочу ли я этого на самом деле? Но точно решила, что запираться в башне, тоже не выход. Нужно и в правду хоть как-то двигаться дальше, иначе я не почувствую жизни. А надо ли мне оно вообще? Я привыкла жить тихо, может так всё и оставить? И не нужны мне ни какие знакомства?

– Значит, Мелисса. – Раздался мягкий голос позади меня.

Я вздрогнула от неожиданности. Это Дейв. Он подошёл ко мне и встал слева.

– Месси, – поправила его я, хотя прекрасно помню, что полчаса назад назвала своё полное имя. Представилась возможность увидеть упругие мышцы на его руках, которые подчёркивала обтягивающая футболка.

– Месси – повторил он, слегка нахмурившись, и я не поняла, по его интонации, был ли это вопрос – То есть сокращённо от «Мелисса»? Я думал в сокращении это Мели.

– Именно Месси, никак иначе, – уверенным голосом произнесла я. Странно и никакого волнения. Может быть, я научилась нормально общаться с людьми? Я на это надеюсь.

– В прошлый раз я не представился. При таких обстоятельствах, знакомиться была как-то неловко.

Не знаю, как это бывает, но он улыбался глазами. Они светились и блестели. Уголки губ приподняты так, как будто он собирался улыбнуться, но его что-то останавливало.

– Это уж точно, – звонким голосом отвечаю я и не удерживаюсь от смешка.

Дейв тоже смеётся. Его смех не похож на других, такой забавный и заразительный.

Стоп. Месси, чего это ты заглядываешься на него? Этот город точно меняет меня.

– Интересное совпадение, – хмыкнул он, устремляя взгляд на кафе-паб, который находится по ту сторон улицы.

– Возможно. – Это всё, что я могу ответить.

– Не хочешь поужинать? – всё тем же мягким голосом предлагает он.

– Ещё даже нет пяти вечера, – робко отвечаю я.

– А во сколько ты обычно ужинаешь? – спрашивает он, не отводя от меня озадаченного взгляда.

– Ну, обычно я либо только обедаю, либо только ужинаю, – признаюсь я.

– С чем это связано? – всё также лицезрев меня взглядом, произносит он.

– В общем, я ем мало, по крайней мере, раньше ела, а сейчас я стараюсь исправиться и есть больше, иначе меня сдует ветром, – хмыкаю я.

– Ты, похоже, единственная девушка, которая свободно говорит о весе, к тому же пытается его набрать, а не сбросить.

– Считаешь, мне нужно его сбрасывать? – я задумчиво вскинула брови.

– Нет, конечно. Наоборот, тебя нужно хорошенько покормить.

– Значит, считаешь меня худощавой?

– О господи, нет. У тебя идеальная фигура. Я бы сказал среднее звено между худобой и полнотой. – Дейв разводит руками, будто показывая на каждой из них «худоба» и «полнота». – И хватит морочить мне голову, идём ужинать, – пытается строгим голосом произнести он, но расплывается в улыбке и хватает меня за руку.

Я машинально отдёргиваю руку. Это прикосновение для меня ново и мне не комфортно идти за ручку. Да я вообще впервые держала парня за руку.

– Ты чего? – недоумевает он.

– Просто…Я не знаю. Извини, – мямлю я.

Мы с ним знакомы меньше часа, и я не могу так сразу разгуливать с ним под руку.

– Слушай, в этом нет ничего такого. Не волнуйся, дай мне руку. – он протягивает свою большую ладонь.

Нельзя чтобы мои страхи смогли меня победить. Нужно бороться, хотя бы сейчас начать их игнорировать. Я решаюсь согласиться. А что в этом плохого? Верно – ничего.

– Ладно…Хорошо, – выдавливаю я и кладу свою ладонь в его руку.

Он переплетает наши пальцы, и по мне проходит волна жара. Почему у меня такая реакция? Ведь мы просто держимся за руки. Так делают все. Ох, как жаль, что я не такая как все, и от одного прикосновения меня бросает в дрожь.

Я не успеваю, и понять происходящее, как мы оказываемся на другой стороне улицы и входим в какйой-то паб-кафе. Меня поражает тот факт, насколько быстро наше общение перешло в более свободную и даже дружескую манеру. Я даже немного горда за себя, что решила подпустить человека к себе близко.

Мы усаживаемся за столик у окна посередине зала. Официантка приносит нам меню, но Дейв качает головой, и не отдаёт мне.

– Ты не дашь мне сделать заказ?– возмущённо проговариваю я, скрестив руки на груди.

– Нет. Ты сейчас закажешь чего-нибудь совершенно не сытного, или того хуже вегетарианского. – Он морщится, но потом подмигивает мне.

Я закатываю глаза.

– Я не вегетарианка, – убежденным голосом говорю я, и замечаю, что официантка всё ещё стоит рядом, ожидая заказа, наблюдая за нашей дискуссией.

– Я понял. Всё же, заказ я сделаю сам, доверься мне. – Он одаривает меня хитрой улыбкой.

– Мы знакомы с тобой меньше часа, – припоминаю ему я, тыкая пальцем на запястье, показывая этим жестом время.

– Здесь не подают отраву, будь в этом уверена, – ровным голосом говорит он, созывая к себе официантку.

Она наклоняется к нему, и он на ухо шепчет ей заказ.

– Что за игры?– игривым голосом говорю я, приподнимая одну бровь.

– Никаких игр, – твёрдо отвечает он. – Просто не хотел, чтобы ты заранее знала заказ.

– А ты самоуверен, – сощурив глаза, говорю я и откидываюсь на спинку диванчика.

– Да, я такой, – парирует он, широко улыбаясь.

Я качаю головой и тоже улыбаюсь.

– Так, где ты учишься?– спрашивает он, проводя рукой по волосам.

– В UIC, – уверенным голосом отвечаю я.

– Ого, это достойный выбор, – потирая подбородок, говорит он.

– Наверно. А ты?

– Университет Rush.

– Я наслышана о нём, там большие перспективы. А на каком факультете? – продолжаю я опрос, подпирая подбородок руками и опираясь локтями о стол.

– Экономический, на финансировании, – ровным голосом отвечает он.

– То есть, нравится работа в офисе и галстуки с деловыми костюмами и всё такое?

– Не очень, но эта сфера мне симпатична. Люблю математику все эти графики и расчёты.

– Терпеть это не могу, – говорю я, искривляя лицо, отчего Дейв смеётся.

– Противоположности притягиваются, – игриво отвечает он.

Я лишь усмехаюсь и еле удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Эта обстановка мне нравится. Впервые я так спокойно ощущаю себя рядом с малознакомым человеком. От него исходит такая тёплая и приветливая энергия, что мы вполне могли мы стать с ним друзьями. Или он ждёт от меня чего то большего? Кого я обманываю? Конечно же, нет, я ведь видела себя в зеркале. Не то чтобы мне не нравится моя внешность, просто такие, как я, обычно не нравятся парням.

– Вот ваш заказ. – Официантка приносит поднос с горой еды: две порции стейков с овощами, картофель фри и тирамису. Дейв самодовольно улыбается.

– Неужели ты не заказал себе бутылочки пива?

– Во-первых, мне ещё нет двадцати одного, а во вторых я не пью.

– Это я и хотела узнать. – Я победно улыбаюсь.

Он закатывает глаза и цокает.

– Теперь, приступим к еде. Как тебе мой заказ?

– Я и половины всего этого не съем, – качая головой, произношу я. – Это просто невозможно физически.

– Ещё как возможно, – кивая, говорит Дейв и разрезает ножом стейк.

– Я ведь не обязана, есть всё, я могу выбрать из этого что-то одно.

– Ты съешь всё, – уверенным голосом говорит он.

– Нет, – твёрдо отвечаю я и скрещиваю руки на груди.

– Хорошо. Попробуй из этого всё, но можешь до конца не доедать, – спокойным голосом говорит он, слегка улыбаясь.

– Почему я должна тебя слушать?– возмущаюсь я.

– Потому что это желание, – хитро улыбаясь, говорит он.

– Что ещё за желание?– не понимаю я.

– А я не сказал, что мы играем?

Я вопросительно вскидываю брови.

– Нет, не сказал.

– Так вот, это моё желание, чтобы ты съела это всё, если выполнишь, то ты загадываешь желание мне. Всё просто.

– Ладно.

Не знаю, почему я так легко согласилась. Наверное, меня позабавила эта затея. Раз я хочу двигаться дальше, почему бы не начать с такой мелочи, как начать доверять хоть кому-то.

Я съела почти всё. Ощущаю неприятную тяжесть в животе. Когда официантка принесла нам счёт, Дейв покачал головой.

– Ты не должен платить.

– Это ведь я тебя пригласил, верно? Так что я плачу.

– Я так не могу. Давай пополам, – сдержав паузу, я добавляю: – пожалуйста.

Я не привыкла, чтобы за меня платили или что-то в этом роде. Мы с ним не пара и даже ещё не друзья.

Он сдаётся и кивает. Мы расплачиваемся и выходим из кафе.

– Получается, ты должен мне желание, – веселым голосом проговариваю я.

– Да, ты ведь своё выполнила.

– Хорошо. Моё желание. Проводи меня до общежития. Автобусы уже не ходят, а такси я не очень люблю.

– А ты не сильна в фантазии, – мягким голосом говорит он, слегка улыбаясь

– Видимо, нет, – смотря на него в упор, отвечаю я.

– А я так не думаю, просто тебе хочется ещё провести время с таким интересным и весьма привлекательным молодым человеком.

– Боже, ты себе льстишь. – Я не удерживаюсь и прыскаю, после чего нас обоих распирает смех.

Мы переходим улицу и не спеша идём в сторону общежития. На улице холодает. Дейв снимает свою чёрную рубашку, протягивает её мне и сам остаётся в одной футболке.

– Это слишком мило, что мне неловко, – признаюсь я, заправляя прядь волос за ухо. Видимо заколка выпала, а я не заметила.

– Ничего такого, не смущайся, – мягким голосом проговаривает он и расплывается в улыбке.

– Хорошо, – робко отвечаю я.

– Как ты переживала смерть подруги? – неожиданно спрашивает он.

Я не ожидала такого вопроса и немного растерялась.

– Ну, это долго рассказывать.

– Нам идти ещё три квартала, а это ни меньше получаса, так что, давай.

– В общем, у меня началась глубокая депрессия на фоне нервного срыва, я ходила к психологу. – И тут мне впервые захотелось с кем-то поделиться этими ужасными моментами своей жизни. – Я слышала её голос и смех, видела её лицо, очень часто. Однажды, из окна я увидела на улицу девушку с такими же волосами, как у Кайлы, и вот когда она обернулась, я увидела лицо Кайлы. Я кричала ей, но она не отвечала, тогда я хотела слезть прямо с крыши, но поскользнулась и упала. Это была галлюцинация, и я во второй раз за два дня попала в больницу. Знаю, знаю, теперь ты считаешь меня сумасшедшей шизофреничкой.

– Нет, – отрезает он. – Я понимаю тебя.

– Правда? – удивляюсь я.

– Со мной было нечто подобное. Я слышал их голоса у себя в голове лишь раз, но мне часто снилась авария и окровавленные тела родителей. – Его голос дрогнул.

– Это ужасно. – Я слегка дотронулась до его плеча.

Он взял мою руку и сжал её, посмотрев мне прямо в глаза, затем отпустил. Я смутилась этим жестом, но не подала виду.

– Ты сказала, что два раза попала в больницу. Как ты оказалась там впервые за эти дни?

– Я упала в обморок прямо в гостиной доме Кайлы, прямо около её гроба. В больнице я пролежала под капельницей. Во второй раз со мной разговаривал уже психиатр, а не терапевт. Она назначила мне успокоительные препараты и курс прохождения у психолога.

– Несладко тебе пришлось, – говорит он, сочувственно нахмурившись.

– Да. Это время было для меня, как в аду. Мне было страшно, что я потеряю себя.

– Но этого не случилось. Всё ведь хорошо, – успокаивающим голосом произносит он.

– Знаю, но не могу не перестать думать об этом.

– Ты пессимистка. – Он щёлкает пальцами, слегка улыбаясь.

– Не могу этого отрицать, – с умным видом отвечаю я, после, расплываясь в улыбке.

Время пролетело, что мы и не заметили, как оказались у входа в общежитие.

– Спасибо, что проводил, – робко говорю я, снимая его рубашку, и протягиваю ему.

– Не за что, ведь это было твоим желанием. – Он подмигивает мне и тянет руку, чтобы пожать мою. Мы обмениваемся рукопожатием.

Дейв ловит такси, и, садясь в него, кричит мне вслед.

– Что же плохого в такси, Месси?

Я пожимаю плечами, а он машет и улыбается мне в ответ. Машина скрывается из виду. Провожаю его взглядом и захожу в общежитие.

Глава 20

Месси

Проснулась я с головной болью, но не такой острой, а лёгкой, но неприятной. Скорее это из-за того, что я спала слишком долго. Сначала я ворочалась и могла уснуть. Из головы не выходил этот безумно наглый парнишка, но весьма интересный и симпатичный. Как такие мысли вообще начали заполнять мой разум. Со мной, несомненно, происходят изменения. Только вот это к лучшему для меня или к худшему? Стоит и дальше закрываться от всех в своём маленьком мире, или открыться полностью и без остатка, но это может быть опасно. Доверять в принципе опасно. Ты никогда не можешь быть уверен на 100 процентов, как этим доверием могут воспользоваться. Почему я и вправду не могу, ко всему относится проще. Я не хочу менять свой характер. Я хочу изменить свои представления о жизни, людях и обо всём происходящем вокруг меня. Но для меня это сложно. Я столько лет пряталась за стенами, что сейчас так тяжело разрушить их и выйти в свет.

Телефон на тумбочке начинает вибрировать. Тянусь к нему и снимаю трубку. Звонит Элис.

– Привет, Месси! – её голос звучит слишком бодро, что у меня немного звенит в ушах.

– Привет, Элис, – зевая, отвечаю я.

– Я тебя разбудила? – тревожным голосом проговаривает она.

– Нет. Я проснулась минут десять назад.

– Хорошо. Что же я хотела сказать…– повисла пауза, и я уж было подумала, что она сбросила трубку.

– Элис? – спрашиваю я.

– Да? Ах, точно! Сегодня суббота, и как я тебе говорила, что в эти выходные мы собирались на наш дом у озера. Ты едешь с нами! Будет весело!

– Да, я помню, – вру я, потому что совершенно об этом забыла. – Спасибо огромное, за приглашение. Я поеду.

А чего мне сидеть в четырёх стенах? Думаю, там красиво, да и компания Элис и Эдисона меня радует.

– Это так здорово! Эдисон поедет раньше со своим братом, чтобы разжечь мангал и начать готовку барбекю. Мы с тобой поедем позже.

– Хорошо.

– Я заеду за тобой в два часа. Будь готова.

– Конечно. Ровно в два я буду ждать на парковке общежития.

– Договорились!

Я кладу трубку и в ушах отдаётся звонкий голос Элис. На часах половина двенадцатого. Лучше сразу позвонить отцу, чтобы затем спокойно заняться уборкой и собраться на озеро. Я переживала, чем же займусь в выходные. Помимо книг я ничего и не планировала. Я совершенно забыла, о том, что Элис упоминала о выходных на озере.

Набираю номер папы, он отвечает почти сразу же.

– Привет, детка! Почему ты вчера не позвонила? – встревоженным голосом говорит папа.

– Извини, я замоталась и совсем забыла.

– Чем ты занималась? – спрашивает он.

– После занятий я посетила собрание группы поддержки, – ровным голосом отвечаю я.

– И как тебе?

– Как ни странно, это довольно таки заманчивое времяпровождение, к тому же эти люди рассказывали интересные истории.

– Я рад, что тебе понравилось. Ты посмотрела фильм, который я скинул тебе вчера на E-Mail?

– Ты скинул? Я ещё не включала ноутбук, прости.

– Не извиняйся. Просто решил отправить тебе фильм, который посмотрел накакуне «1+1». Скажу тебе, он очень даже неплох.

– Да, я верю. Обязательно посмотрю.

– Так чем ты тогда занималась вечером?

– Я была в кафе с Дейвом, потом мы….

ЧТО Я СКАЗАЛА? СЕЙЧАС БУДЕТ ДОПРОС КУДА ХУЖЕ.

– Дейв? – если бы сейчас проходил конкурс на самый удивлённый голос, папа точно бы в тройке лидеров, хотя нет, он бы стал победителем.

– Он просто знакомый. Мы познакомились на собрании. – Я не стала упоминать о случае с дверью в кафе, ведь фактически тогда мы ещё не были знакомы.

– Просто знакомый. Хм. – Папа явно сейчас хитро улыбался, и меня это раздражало сильнее. Уверена, он сейчас думает о том, какие у нас с Дейвом будут дети.

– Да. Знакомый и всё.

– Уверен, это ненадолго.

– Папа! – пищу я.

– Ладно, я молчу.

– И давай не будем об этом.

– Хорошо. А он симпатичный? – усмехается папа, и я представляю, как растягиваются морщины на его висках от его широкой улыбки. Хоть он и жутко любопытен, я никогда не перестану его любить, и уже жутко скучаю.

– Боже! – я закатываю глаза, хорошо, что папа этого не видит. Его всегда злил этот жест.

– Всё, всё, детка. Рот на замок. – Сейчас, он наверняка провёл пальцем по губам и выбросил в сторону воображаемый замок. Я слишком хорошо его знаю, он в душе всё ещё ребёнок.

– Расскажи, как твои дела?– решаю я отойти от темы.

– Всё отлично. Правда мне тебя так не хватает. В доме совсем пусто.

– Я тоже по тебе скучаю, папа.

– Ну, всё, только не сопливь. Будь молодцом! Кстати мы вчера с Джонатаном ездили на рыбалку!

– Правда? Ты так редко на неё выбирался. Не растерял навык?

– Конечно, нет! Как ты можешь во мне сомневаться!?

– Я и не сомневаюсь. Как улов?

– Ты не поверишь! Мы поймали два фунта анчоусов и 3 фунта карпов. В общем, у нас был рыбный день, ну и пиво.

– Улов добротный. Я рада, что ты хорошо проводишь время. Кстати, сегодня я еду в загородный дом Элис, она меня пригласила.

– Это очень здорово! Элис просто без ума от тебя. Видимо, в ней проснулись сильные тётушкины чувства.

– Мы так давно не виделись, я уже и забыла какая она. Увидела её и поняла, что она безумно добрая, так же, как и ты.

– Да, мы с ней в детстве были очень дружны. Родители были бы счастливы, увидеть её за мужем, и тебя, свою единственную внучку.

Родители папы. Мои бабушка и дедушка умерли, когда я была ещё у мамы в животе. Папе до сих пор больно от той мысли, что они не успели меня увидеть. Бабушка умерла от астмы, а дедушка умер через неделю после неё. Мамины родители жили в Англии. Я считала, что их нет. Мама была их единственной дочерью. После её смерти они долго и сильно переживали, постоянно ругались, в общем, им было не до меня. Они сначала звонили папе, чтобы узнать обо мне, но вскоре перестали. Я их не виню. Для них потеря дочери было сильным ударом. Но понять того, что они даже не пытаются узнать о том, как живёт их единственная внучка, я не могу. Может, они и связываются с папой, но он мне уже об этом говорит, потому что знает, что мне это не интересно. Для меня есть только папа и ещё Элис. Единственные родные люди, которые действительно меня любят.

– Жаль, что нам не суждено было увидеться, – мрачным голосом отвечаю я, и устремляю взгляд в окно, где пролетал на небе самолёт.

– Ладно, не будем о грустном. Повеселись сегодня, хорошо?

– Хорошо.

– Напиши мне вечером, обязательно, я люблю тебя, дочка!

Последнее слово меня удивило, он назвал меня «дочка», обычно он говорил «милая» или «детка». Но «дочка» из его уст я слышала редко.

– И я тебя люблю, папа.