Глава 12

Лагерь армии короля Людовига стал ещё больше, пространней и многочисленней. Вассалы, графы и бароны, привели в него, вновь набранные подкрепления. Огромный лагерь, как муравейник, кишел каким-то непонятным взгляду по своему смыслу движением… Роланд, при приближении к лагерю, вынужден был огибать бесчисленные обозы с провизией, кои ползли в лагерь по всем дорогам из… тюрингских земель. Но всё же… они вскоре оказались перед стражей лагеря.

– Стой! Откуда вы?! – стражники лотаринги закрыли своей шеренгой дорогу в воротах лагеря опуская при этом пики, при приближении к ним рыцарей Ордена Креста. – Ваших здесь давно нет! Их увёл сам Магистр! Вы не лазутчики?!

Кнехты лотаринги с подозрением глядели на десяток рыцарей Ордена Креста, кои торопливо подгоняя коней, скакали прямо в центральные ворота всего лагеря.

– Откуда вы здесь взялись? – был им раздражительный ответ выехавшего вперёд контура. – Когда мы покидали этот лагерь, по заданию короля, вас лотарингов здесь не было?! Кто из нас лазутчик?!

Лотаринги переглянулись… и поднимая пики, сердито отреагировали:

– Думаете мы очень хотели… или вызывались помогать… вашему Людовигу?! Наш король Лотарь прислал нас! А этот ваш король *изпользует нас… в качестве «калиточников», чтобы проверять вот таких как вы!..

Вперёд вышел начальник стражи и повторил:

– «…по заданию короля…» говорите? А что это за задание такое, когда все ваши покинули лагерь?!

– Вам о нём знать нет необходимости. Посылай гонца к королю, если не хочешь пропускать нас! Пусть объявит о возвращении коннетабля Ордена барона Мериндорфа! И побыстрей, если не хочешь получить взбучку! – также раздражённо ответил контур, добавив при этом, – нам досталось несколько труднее задача, чем открывать и закрывать «калитку» лагеря!

Начальник стражи, сняв шлем… почесал свой затылок.

– Ладно. Я вижу вы довольно… заносчивы, да и задиристы! Как и все храмовники Ордена! О Мериндорфе слышал. Есть такой. Ну ладно. Проезжайте!

Он поворачивается в сторону ворот и отдаёт приказ:

– Открыть ворота! Пропустите… этих папских «заноз». Нажалуются ещё… своему легату, а тот королю Швабскому. А этот самый Людовиг… нас и так не особо жалует…

Это ворчание начальника стражи вызывает действие… и лотаринги освобождают дорогу.

Группа всадников, состоящая из рыцарей храмовиков, проезжают эти живые «ворота». В середине группы всадников хорошо заметен рыцарь в цилиндрическом шлеме, который имеет щель-глазницу в форме тёмного креста и огромные лунные рога, кои возвышаются над самим шлемом. Он скользит, из этого крестообразного разреза глазниц шлема… своим совсем недобрым взглядом по стоящим по разные стороны проезда кнехтов-лотарингов… и вновь, с неким безразличием к *произошедшему, уводит свой взгляд… поворачивая его к фронтальному движению своей группы.

– … что-то их совсем немного. – Говорит один из стражников лагеря. – Видимо их… хорошо «потрепали» в том месте, откуда они прибыли.

– А этот… с рогами… видимо и есть Мериндорф. Очень заносчив… на вид. – Отвечает тому другой.

– Он не только заносчив, – реагирует на это начальник стражи, – он необычайно яростен… и, как говорят, вызывает на поединок любого рыцаря, только за один случайно брошенный на него недобрый взгляд! Говорят о нем всякое… Но все знают – он Папский любимец! Ладно… забыли. Надо продолжать нести службу. По местам!

Стража вновь занимает привычные для неё места…

Меж тем, группа Роланда продолжает движение по лагерю.

– … воинство прибыло в своей численности. – Говорит в движении контур Адлихт, – Людовиг даром время не терял!

Роланд отвечает сквозь шлем:

– И всех их уже ждут: рок и судьба. Но… главное мы выполнили то, за чем шли. На этом наше участие в этом походе – завершено.

Адлихт молчит, но едва заметно качает шлемом, соглашаясь с эти утверждением.

Роланд ускоряет шаг рыцарского коня… и вся группа ускоряется вместе с ним. Роланд хорошо знает место расположение в лагере ставки короля и гонит коня к нему – ему не терпится встретится с королём и после этого покинуть этот кишащий крестами «муравейник».

Вот они вновь, остановлены стражей, но стража уже совсем другая. Это рыцари герцога Отолариха, кузена самого короля.

– Стой! Куда прёте, носители папского платья! – ревёт сам герцог, который как раз проверяет свои посты.

Отоларих смотрит на середину группы рыцарей и… не без изумления в голосе, роняет:

– Ты ли это? Мериндорф?!

Роланд выезжает ему навстречу… и снимает шлем.

– Я… как видишь. Я вернулся. – Эти его слова, звучат твёрдо и колко.

Роланд глядит на герцога, и ни разу при этом не моргает глазами.

Герцог же, явно поражённый видом Роланда, бормочет:

– Нам пришло известие, что ты погиб. Все вы… погибли… где-то в лесах.

– Погибшие есть… и довольно много. – Также с колкостью в наполненном холодном голосе, отвечает Роланд. – Но… мы выполнили задание. И тебе, герцог Отоларих, нужно доложить об этом королю Людовигу. И *зделать это сейчас же.

Герцог несколько мгновений находится в замешательстве, прокручивая в голове слова Роланда Мериндорфа.

– Король… находится… в некоем раздражении. Видишь ли… барон Мериндорф, он совсем недавно принял гонца… с новостью о смерти… аббата Просетуса. Эта весть так поразила короля, что он впал в ярость… и мечет громы вокруг себя. Он более чем раздосадован… ибо аббат должен был двигаться вместе с армией, А, теперь, выходит духовного пастыря у него нет, ведь он сам отправил архиепископа-легата Ансгара из своего лагеря в Гамбург. Но… ты наверно слышал?

Роланд, не без интереса, выражаемого голосом, спросил:

– «Слышал» о чём?

Герцог Отоларих сразу же отреагировал:

– Говорят Гамбург осаждён… норманнами, кои прибыли по реке Лабе. Там и свеи… и корвеги. Там говорят и сами варяги!

Последнее выражение у Отолариха вырвалось с неким удивлённым возбуждением.

– Ах вот оно что. – Роланд переглянулся со своими рыцарями. – Король пожинает плоды своих поступков! Ансгар не вернётся в армию.

Он вновь переводит взгляд на герцога и отвечает:

– Ну что же, герцог, мне тоже… в этом задании полученном от легата Ансгара и самого Его Величества короля Людовига, пришлось пережить «некие сюрпризы» от… судьбы. Король должен взять себя в руки. Я привёз ему то, чего он так хотел. Он знает о чём я говорю. Доложи о моём прибытии. Это будет для него… более приятным сюрпризом, чем новость о смерти Просетуса. Я думаю… что «этим» сниму ту досаду, кою он *изпытывает от известия о смерти этого старого, хромого, богобоязненного аббата, который решил по-видимому, что он выше легата Ансгара.

Эти свои слова Роланд произнёс с явным, нескрываемым сарказмом в голосе… и продолжил:

– Что же касается Гамбурга… Это действительно для меня неожиданное известие. Теперь, легату Ордена Ансгару в армию короля не попасть. Хотя, я думаю он и не горит этим желанием, теперь… Ну да ладно! Но… ещё раз подчёркиваю, герцог Отоларих, – мы выполнили задание и готовы его доложить королю. К тому же… далее мы имеет задание от самого Ансгара и самого Господа, и должны приступить к нему немедленно, после выполнения первого. Ты задерживаешь промысел Господне, герцог! Ты понимаешь это?!

Последнее изречение Роланда, явно *изпугало Отолариха… и вывело его из того весомого состояния, в коем он находился, в качестве распорядителя допуска к «телу» короля Людовига.

– Нет-нет…, Роланд, я сейчас же пошлю гонца. А пока… приглашаю вас в свою ставку. Вот она! – герцог Отоларих показал на ближайшие шатры. – Подкрепитесь… перед свиданием с королём!

Роланд, уже прошедший хорошую «школу» смертельно опасных интриг, кои крутились и вокруг него, и вокруг самого «двора» короля Людовига, с деланной на лице благодарностью, улыбнулся герцогу:

– Благодарю, Сир! Но… «дело» не даёт мне такой поблажки. Король сам посылал меня и сам же сказал, что по его выполнению… я тут же буду принят им! Оставим «дружескую» пирушку на потом.

Слово «потом» нужно было понимать, как завуалированный образ «никогда» и Отоларих не без скрытой желчи и ярости понял это. Он понял также, что все убийцы, коих послали с Роландом… не добились успеха в своём предприятии и это очень сильно отразилось и на самом потомке строптивого Отона – он более не доверяет никому… в этом лагере… и говорить будет только с королём. Герцог, закусив губу, прошипел:

– Я доложу королю о вашем прибытии! Ждите здесь!

Он развернулся и поскакал за ряд, видимых рыцарями Роланда, шатров.

Роланд поглядел на своих храмовиков и произнёс:

– Можно сойти с лошадей. Далее, я скорее всего буду пропущен один. И опять же… пойду туда ногами. Но вам не советую… даже притрагиваться к тому, что вам будут предлагать попить или поесть.

Группа Роланда спешилась… отведя в сторону своих коней. Роланд, в ожидании ответа от короля, стал беседовать с Адлихтом и рыцарями на совсем, казалось, отвлечённые от похода и задания темы. Но… ждать пришлось совсем недолго. Вскоре, послышался топот копыт коня герцога и его свиты.

– Роланд Мериндорф, барон, король готов принять тебя. Но… только одного. Мой рыцарь проводит тебя. Вы пройдёте к королю пешком. Я же… продолжу свою нелёгкую и ответственную службу Его Величеству.

С этими словами, герцог Отоларих и его свита поскакала куда-то в сторону от своих шатров, вглубь другой стороны лагеря.

Роланд повернулся к Адлихту и заметил:

– Никуда не отлучайтесь. И, ещё раз повторяю, ничего не принимайте от тех, кто захочет угостить вас чем-то. Это очень опасно. Пока вы живы – я нахожусь в безопасности! Держите руки на рукоятках мечей – в этом лагере не меньше для нас опасностей, чем в том самом зачарованном лесу. Я выйду от короля только при одном условии – что вы останетесь живы и будете ждать меня на этом самом месте. И помните – здесь нет силы, коя может вам приказать «что-то». Ваш коннетабль я, а легат архиепископ Ансгар. Магистра в лагере нет. Ссылайтесь на мой приказ ждать вас тут.

Адлихт кивнул:

– Мы не сдвинемся с места до твоего возвращения, Роланд. Хорошо, что мы подкрепились… перед тем, как въехать в лагерь в месте оставления всех остальных турм. Мне кажется… ты становишься провидцем. Ты просчитал всё… что может и могло ожидать нас.

Роланд усмехнулся:

– Нет. До провидца мне ещё… очень далеко. Я наделал столько ошибок, Адлихт,…что они, теперь, просто угнетают моё сердце. Как будто в него… воткнули остро оточенный рыцарский кинжал * (такой кинжал имел форму трёхгранного штыка с очень тонким шило подобным кончиком для того, чтобы вогнать его меж кольчужных колец. Авт.) *. Этот «кинжал», вошедший каким-то образом мне в сердце…, скорее всего с помощью запоздавшего прозрения – не даёт покоя…

Адлихт с пониманием взглянул в глаза Роланда… прочувствовав слова искренности молодого барона.

– Береги себя, Роланд! Ты отправляешься не за славой и не за благодарностью! В той королевской ставке… нет ни того, ни другого. Но… там всегда есть и существует опасность для тех, кто имеет славу, честен и благороден! Ибо грязь… ненавидит чистоту.

Роланд снова улыбнулся:

– Я всё больше… и больше нахожу общих, с тобой Адлихт, наших черт. И мне удивительно и горько, что мы с тобой так долго находясь в Ордене… узнали друг друга только теперь…

В этот момент позади Роланда раздался голос:

– Барон Мериндорф, Его Величество Людовиг 2 Немецкий желает видеть тебя! Следуй за мной, барон!

Роланд повернулся… и увидел королевскую стражу, коя прибыла именно за ним. Все рыцари стражи имели черные доспехи Бременской марки и привел её… уже знакомый Роланду граф.

– Я готов следовать за вами, граф Дьюфер. – Ответил Роланд и последовал за стражей.

Адлихт, стоя на месте, смотрел вслед уходящим… с некой тоской в своих глазах… Мысли его… плели кружали раздумья.

«-… Роланд, мне кажется, любит по-настоящему… Я прочёл в его глазах глубокую тоску, коя *изсушает его изнутри… Бероника всё же… сломила его готскую гордость, вкупе с его баронским норовом. А как ведь спесив!.. Но… что ты сам, Адлихт?.. ты одинок… никто не вспоминает тебя, с тех пор как ты прибыл в Рим… и вступил в Орден Креста Господня. На этом пути было многое… Но… На нём ты не встретил… свою „Беронику“. Твоё сердце пусто… как худое корыто. Пора менять путь… латать дыры… Крест завёл меня в тупик… перепутья. Так, кажется, однажды выразился Роланд?! И это верное замечание…»

Адлихт увидел, как фигура Роланда скрылась за королевскими шатрами.

Шелестели занавеси проёмов, собранных в некое «единое целое» строение из королевских шатров, по коим граф Дьюфер вёл барона Мериндорфа младшего. Роланд двигался вслед графа, но за ним, в непосредственной близости, шагали два головореза-стража, ни на один миг, не отрывая своих глаз от спины Роланда. Роланд чувствовал их сверлящие спину взгляды…

Вот они прошли последний проём шатровых сооружений, который застилал расшитый золотом матерчатый свод, свисающий с самого верха шатра. Узор на своде был выполнен в античных тонах… По обе стороны проёма, впрочем, как и всех остальных уже преодолённых, стояла стража. Завидев графа, она молчаливо отодвигалась в стороны, пропуская идущих.

– Подождите здесь! – Обернулся граф к Роланду и своим стражникам-головорезам.

Он повернулся и раздвинув позолоту занавесей, скрылся за ними… Он отсутствовал примерно десять частей часа (шесть минут. Напоминаю, в одной части часа (их всего 144) 36,7 секунд. Авт.) * и вновь появился из-за позолоты штор.

– Следуйте за мной, барон! – сухо произнёс граф, брякнув при этом рукояткой своего меча о своё латное колено левой ноги.

Роланд понял – это был какой-то сигнал для его стражников. Роланд шагнул за спиной графа, коя снова раздвинула шторы… и протиснулась сквозь них… Роланд, шагнув за ней, не услышал за собой шагов тех головорезов.

«-…он дал им сигнал остаться…»

Разгадал он смысл подачи сигнала стуком рукоятки меча…

Они вошли в просторное шатровое пространство с несколькими парными опорами по сторонам и высокими парными же центральными опорами, на кои были навешаны рыцарские щиты, различной формы: от округлых до треугольных. А за сами щиты были вдеты мечи, копья и секиры также различного размера и кузнечного изполнения… Всё это больше напоминало хорошую оружейную… чем ставку короля.

«-…он решил меня встретить… не в главной резиденции. Почему?.. Видимо тому есть причины…»

Роланд не смог найти ответ на этот возникший у него вопрос – в этот момент из-за одной из опор, на которой висели щиты, вышла фигура самого Людовига.

– Роланд Мериндорф… ты удивляешь меня всё больше и больше. – Медленно проговорил король.

Роланд, в этот момент, приклонил свою голову, перед Его Величеством… и застыл в таком положении.

– Ты вернулся… вернулся из такого поручения… из коего не возвращался никто. Где те силы арбалетчиков и пикинёров… кои я давал тебе?

Роланд разогнул шею и ответил:

– Движутся в лагерь. Я не потерял из них ни одного воина. Но они не могли двигаться с той скоростью, с коей двигались мои рыцарские турмы. Поэтому, отстали. Я возвращаю Вашему величеству, всех его подданых.

Людовиг переглянулся с графом Дьюфером.

– И что… даже твои турмы… не понесли потерь… в ходе выполнения данного тебе поручения? – король вложил в этот вопрос некое недоумение, вызванное ответом Роланда.

Роланд прямо глядел в глаза королю… и не отрывая своего взгляда от них, ответил:

– Нет. Потери есть… и основательные. Но… потери среди подданых Ордена, а не короля.

Этот ответ явно не понравился Людовигу… и он, отвернувшись от молодого барона и шагнув мимо него к одному из резных из целого ствола дуба стульев, бросил фразу:

– В этом Ордене служат и мои подданые, Мериндорф. Ты должен знать это! А я…, как король своих подданых, забочусь о всех! Всех! Это мой Крест… короля! Мой непомерный груз… так отягощающий нас… королей.