Земля-2

1

Рассвет над Землей-2 мало чем отличался от рассвета над родной планетой. Румяный пирог солнца показывал над горизонтом свою макушку, и дивный багрянец наполнял темноту томительной красотой, от которой хотелось вдохнуть полной грудью. Но то было мнимое ощущение. Дышать на Земле-2 без защиты больше пяти минут считалось губительным: слишком мало кислорода содержалось в атмосфере планеты-клона, открытой учеными десять лет назад.

Надя Громова прибыла сюда с единственной целью – облагородить атмосферу. Первые опыты показали, что ученые на правильном пути: озеленение прибавляло уровень кислорода; пусть и медленно, но травы, кустарники, деревья и цветы изменяли окружающий мир. Днями и ночами группы флористов, биологов, ботаников и генетиков следили за метаморфозами Земли-2. Надя возглавляла отдел ботаники и относилась к делу с усердием. Пока ее специалисты дневной смены спали, она, усевшись в двуногого робота, встречала рассвет, а затем осторожно ступала между грядок огорода, изредка останавливаясь, выдергивала побег огурца или помидора и подносила его к огромному защитному экрану, тщательно изучая данные, которые анализировал робот.

Наде нравилось передвигаться на механической машине. Девушка вспоминала японские и американские сериалы, которые они с братом смотрели в детстве, споря друг с другом, как здорово было бы очутиться внутри трансформеров и воевать с врагами, защищая добрую сторону. А теперь сама стала частью этой реальности.

Роботы давно покорили сердца людей. Глобальная автоматизация произошла быстро: столь стремительно механические помощники ворвались в жизнь человечества, что ассоциации с мировыми потрясениями еще долго мелькали в новостях. Однако «меха» (так шутливо на сленге анимешников люди называли роботов) никогда не причиняли никому вреда и стойко «терпели» унижения и оскорбления от некоторых не особо одаренных умом личностей.

Со своим роботом Надя ощущала единение. За те двенадцать месяцев, что они находились на Земле-2, двуногий не затоптал ни одного стебелька, не поранил ни единой травинки неудачным шагом, и прикосновение его пальцев к цветкам было столь аккуратным (Громова позволяла себе употреблять слово «нежным»), словно было прикосновением пальцев человека. Сорвать что-то «мех» позволял себе, только если получал приказ от Нади.

Вдалеке шёл «мех» Димы Майера, руководителя завода, где изготавливали роботов. Громова невольно залюбовалась «мехом».

– Надя, привет! – сказал Дима. – Всё работаешь, пока твои подушки мнут?

– Привет, Дим. Хотят – спят, рабочее время еще не наступило. Позавтракают, да выйдут… А ты чего в такую рань? Тестируешь?

– Ага. Хочу себе оставить. Весёлого нрава «мех», а у вас сплошь скукота. Этого не положено, того не дозволено… А ты молодец, Надежда. Не хочешь к нам перевестись?

– Зачем тебе ботаник на производстве? – Надя улыбнулась, и ее робот заиграл зелёными лампочками, имитируя улыбку хозяйки.

– По этой причине. – Майер указал на лампочки. – У вас с роботом какая-то определенная связь, неплохо бы исследовать.

Надя отрицательно покачала головой, а робот замигал красными лампочками, намекая Диме на окончание разговора. «Мех» Майера нетерпеливо переступал ногами, веселя людей поведением, и Дима отдал приказ двигаться к заводу. Отойдя на сотню метров, Майер обернулся.

– К нам скоро технический специалист приедет, – услышала Надя Димин голос из колонок робота. – Кайл Лимба, бразилец. Слышала о нём?

Громова махнула рукой, прогоняя надоедливого Майера. Тот рассмеялся и поспешил своей дорогой.

За поворотом Майер заметил бригаду озеленителей во главе с Надиным отцом Романом. Бригада работала по старинке, без помощи робототехники. Лучи прожекторов освещали их нелёгкую работу.

– Роботов вам надо, быстрее дело пойдет, – обратился к Роману Дима. – В темноте самое то!

– Дим, ты дай, – отозвался в шутку Роман. – Болтать всякий горазд, кто бы делом помог. – Старик выпрямился в полный рост, оказавшись практически вровень с двухметровым «мехом». – Завод растет, денег у вас хватает, а роботов не хватает.

– Поставки с Земли идут с задержкой. Всех роботов на строительство космопорта забирают, на складах пустота, – завёл привычную «пластинку» Майер.

Старик Громов строго посмотрел на Диму, отчего тому стало не по себе, и даже «мех» прекратил чудачества и стоял смирно. Майер попрощался и уехал. Часы на руке Романа сообщили об окончании ночной смены. Громов снял скафандр, вытерся влажной салфеткой, кривясь от каждого вдоха чужеродного воздуха, надел защиту обратно и вместе с бригадой направился отдыхать.

Около базы Роман окликнул дочь, и пока та заканчивала дела, ожидал ее, устроившись в массажном кресле в зоне отдыха – с кофейными автоматами, уютным кафе и искусственным прудиком, водная гладь которого отражала восходящее на небо светило. Роман щурился, глядя сквозь стеклянный скафандр на воду, но думал не о воде, и не о солнце, и не о работе были стариковы мысли. Размышлял он о тяжком бремени своего существования, решившись на старости лет отправиться в дальние дали покорять клон Земли.

Подошла Надя. Механический голос робота спросил Романа:

– Папа, завтракать?

Роман поморщился. Он не разделял восторгов человечества относительно экспансии роботов. «Меха» захватили все отрасли, и даже его бригаде несколько раз их навязывали, однако Громов действовал по старинке – человеческими руками. Не доверял он биомеханическому разуму и боялся подвоха, хотя в недавнем разговоре и просил Майера выдать им робота, однако скорее не из надобности, а дабы приструнить зазнайку, чтоб не лез с пустыми советами, когда другие работают. Дочь же души не чаяла в своём «мехе», а тот будто послушная собака её понимал.

Робот протянул руку, чтобы помочь Роману подняться, но старик скривил губы, оттолкнулся от кресла и справился сам. Несмотря на почтенный возраст (ему стукнуло весной семьдесят), он обладал недюжинной силой. У него был суровый нрав, он работал много и с удовольствием и на пенсию уходить не торопился.

В холле Надя поставила робота на подзарядку, а отец избавился от надоедливого скафандра. Воздух в помещениях базы не отличался от привычного земного.

Они прошли в столовую, набрали еды и сели за свободный столик. Ели молча: отцу не нравилась болтовня за столом, и только когда робот-официант подъехал забрать грязную посуду и поставил перед ними две маленькие чашки эспрессо, Надя, опустив глаза, тихо сказала:

– Майер к себе опять звал. Год работаю, недели не пройдет – зовёт.

– Нечего тебе там делать! Наши задачи другие.

– Дима говорит, к ним Кайл Лимба едет. Я слышала о нём. Великий технарь. Столько разработок в послужном списке… Вот бы вместе поработать.

– И думать забудь! Не для того ботанический заканчивала, чтобы с «мехами» возиться! И так на своём по грядкам скачешь. – Отец отряхнул крошки с бороды, потёр уставшие глаза и ушёл отсыпаться.

2

Солнце уходило за горизонт. Оно тоже было чужим: Земля-2 располагалась не в Солнечной системе; в какой именно Роман не помнил. Дочь что-то рассказывала о научных достижениях, но в памяти отложилось только то, что сюда необходимо добираться три месяца на корабле.

Почва источала тепло, накопленное за день, отчего по телу пробегала приятная истома. Землица, хоть и не своя, согревала уставшую старикову душу. Громов радовался багряному закату. Всю жизнь он провел на природе: сеял, пахал, сажал, удобрял, поливал. Природа дарила ему силы, Роман черпал их из скрытых источников, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным на свежем воздухе. Ровесники (особенно те, что занимались роботостроением) давным-давно зачахли, а он держался молодцом. Высокий Громов казался худым, но многие знали о недюжинной силе, таящейся в длинных костистых руках.

Дневная смена закончилась. Отовсюду спешили на ужин сотрудники базы. Роман поискал взглядом Надю. Утренний разговор снова зародил в дочери сомнение в правильности выбранной профессии, а дотошный Майер продолжал сманивать Надю к себе, несмотря на строгий запрет Громова поднимать эту тему. Роман хотел еще раз обсудить с дочерью сложную тему, однако Надя где-то задержалась, подоспели ребята из ночной смены, и Громова увлекли рабочие процессы…

Надя проверяла поляну, где густо насадили цветов. «Мех» шёл, сканируя и передавая данные на монитор. Девушка проверяла их на автомате, а сама размышляла над постоянными запросами Майера перевестись на завод. Майера волновала отличная взаимосвязь Нади и её робота: то, чего человек добивался за пять-шесть лет, Громова достигла за год. Майер жаждал разгадать ребус: эта разгадка помогла бы ему совершить новый виток в карьере. Надя давно бы приняла предложение коллеги, но отец ценил в семье преемственность и с младенчества верил, что из дочери вырастет ботаник или биолог. Когда Надя окончила Ботанический институт Комарова, Роман много лет помогал дочери продвигаться по служебной лестнице.

Девушка запустила программу, и принялась обрывать с кустов малину, складывая ягоды в специальный контейнер. Напевая веселую мелодию, она двигалась от куста к кусту, как вдруг датчики обнаружили чьё-то присутствие. Робот обернулся, и Надя увидела позади себя незнакомого «меха» необычного бирюзового цвета. Девушка просканировала его, но файлов с данными не нашлось, и она замерла, ожидая, что будет делать посторонний. Тот поприветствовал её и запросил сопряжение. Надя разрешила доступ, и через миг в динамиках раздался мужской голос:

– Приветствую! Меня зовут Кайл Лимба! Я отстал от группы и немного заплутал. Карты не подгрузились ещё. Не могли бы вы подсказать мне дорогу к Дмитрию Майеру?

– Добрый вечер, я – Надежда Громова. Подождите пару минут, я закончу и провожу вас на базу.

«Вот так встреча! – удивилась Надя. – Ещё утром Майер рассказывал о Лимбе, и нате – он тут как тут, собственной персоной! Опять Димины проделки?»

Робот собрал оставшиеся образцы ягод, и Громова вернулась к Лимбе. Тот покинул «меха» и разгуливал без скафандра.

– Вы зря покинули робота без защиты. Здесь воздух не щадит человеческий организм, – сказала Надя. – Десять минут подышите и в обморок упадёте.

Она с любопытством оглядела известного специалиста. Высокий загорелый молодой человек с кучерявой черноволосой головой и спортивной фигурой смотрел на неё открыто, улыбаясь белоснежными зубами. В карих глазах Лимбы горели задорные огоньки. Он постучал себе по носу и сообщил:

– Моя разработка. Беспроводная подача воздуха! Асам баллон спрятан внутри робота. Я могу отойти на расстояние десяти километров, при этом получая воздух!

– Это же решает проблему на Земле-2! – воскликнула Надя и смутилась.

– Решает. Но сначала нужно пройти семь кругов ада, чтобы одобрить разработку. Бюрократические проволочки. Кипу бумаг согласовать. – Лимба цокнул языком.

– Как же вы без согласования?

– Вы же не расскажете, – засмеялся Лимба. – Хотите попробовать? Я вас подключу. Оцените.

– Давайте в другой раз. Пойдёмте лучше на базу.

Отказ девушки не поколебал бодрое настроение Кайла Лимбы. Всю дорогу он беспрерывно разговаривал. Надя слушала вполуха. Лимба разбудил в ней потаенные женские чувства: он ей понравился – яркий, сильный, и она ловила себя на том, что нет-нет, да и косилась в его сторону. Скрытый за прозрачным бронестеклом, Кайл оглядывал местность. Надя старалась смотреть прямо, но волевой профиль бразильца манил её.

Около базы Лимбу встретила группа, от которой он отстал. Все обнимали Кайла, словно того не было полгода. Лимба принялся шутить с девушками, никому не отдавая предпочтения, уверенный в своей власти над дамскими сердцами. Надя держалась в стороне, но Кайл помнил и о ней, кидая исподволь лукавые взгляды, отчего Громову бросало то в жар, то в холод, а сердце замирало.

Шумной толпой Лимбу проводили в столовую. Надя застеснялась и поужинала у себя в комнате, а после наблюдала в окно, как Лимба и Майер уходят на роботах в сторону завода. Она выпорхнула из комнаты и без скафандра выскочила на улицу. Лёгкие обожгло, но Надя будто и не заметила, следя за бирюзовым «мехом» Лимбы.

«Интересно, почему он выбрал такой нестандартный цвет, – думала она, возвращаясь на базу. – Всех гражданских роботов традиционно красят в серый, военных – в хаки или чёрный, а тут на тебе! – бирюзовый!»

Потянулись монотонные недели. Громову перевели на другой объект, куда их с командой в течение трёх часов доставляли на скоростном поезде. Ребята оставались ночевать во временном лагере, пока здание новой базы достраивалось…

Ночами Надя размышляла, принять предложение Майера или нет. Она представила, что работает с Лимбой, что он всегда рядом, и его безудержная энергия подпитывает всех вокруг. Отец будет против, будет кричать, но это её жизнь, почему она должна под кого-то подстраиваться?…

– Ты что, серьёзно надумала уходить на завод? – не поверил Роман, когда дочь сообщила ему новость.

– Да, хочу перевестись, – сказала Надя.

– Н-да, – хмыкнул Громов, играя желваками. – Столько лет учиться, чтобы шестерёнки в «мехах» перебирать.

Роман притих. Если бы отец закричал и начал её отчитывать, как он неоднократно делал, Наде было бы спокойнее, но его молчание действовало сильнее.

Задумавшись, оба не заметили прибытие поезда. Из поезда вышел светловолосый парень, в котором тут же признали Сэма Риккетса, проектировщика роботов и их давнего приятеля. Сэм поздоровался, и Роман пригласил его присоединиться к ним. Они расположились за столиками у базы.

Несмотря на любовь Риккетса к «мехам», что само по себе отторгало Громова, Сэм ему нравился. Любитель классики, споров и мечтатель Сэм Риккетс в последнее время здорово возмужал. Черты лица погрубели, исчезла округлость щек, светлые волосы, что раньше паклями ниспадали на лоб, он зачесывал назад, отчего вид приобретал подчёркнуто-серьёзный.

– Пока ехал, книгу дочитал, что ты посоветовал, – сказал он. – Надо признать, весьма значимое произведение. Недаром оно входит в золотой фонд литературы двадцать первого века. Какой богатый язык! Почему мы так сейчас не разговариваем?! Читаешь – словно воду пьёшь, когда жажда, и напиться не можешь!

Сэм рассказывал Роману о прочитанной книге, а Надя смотрела на него и удивлялась, откуда в таком с виду невзрачном парне столько эмоций.

– Какими судьбами к нам? – спросил Громов.

– В этом квадрате планируют обширную застройку. Поставили задачу в кратчайшие сроки создать следующее поколение роботов-строителей.

Роман ощутил приступ недовольства. В душе его завелась горечь, а задорный настрой Сэма, обычно поднимающий настроение, сейчас раздражал. Громов захотел остаться наедине со своими мыслями.

– Надежда, покажи Сэму владения, – сказал он дочери. – Я останусь в ночную, утром завтрак мне оставишь.

Сэм и Надя исследовали квадрат. Девушка показывала парню, где будут плантации, где хотят сделать лесополосу, а где – посадить кусты смородины. Риккетс всё фиксировал, составляя план расположения объектов. Внезапно он зацепился ногой за корень дерева и загремел вниз. Звонко стукнулось о землю стекло скафандра. Надя стала поднимать Сэма, тот смеялся, не спеша высвободиться из рук девушки, которые пришли на помощь и обвили его нежным теплом. Несколько мгновений они стояли, держась друг за друга, затем Надя стушевалась и высвободилась.

Она пошла впереди, чуть поодаль за ней Сэм.

– Сказала отцу, что желаю уйти на завод. Не отпускает, – сказала Громова.

– Он старой веры, не терпит механику, – ответил Риккетс. – А я хочу вернуться на Землю, буду повышать квалификацию… Ты знаешь Кайла Лимбу? К нам приехал.

– Сталкивалась с ним один раз.

– Хочу быть, как он. Хочу проектировать не только роботов, а вообще всё, что угодно! Знаешь, что Лимба разработал?! Беспроводную подачу кислорода! Это же невероятное достижение! По сути, мы можем жить на Земле-2 без скафандров и домов с подачей кислорода!

– Разработку нужно согласовать и протестировать, – напомнила Надя.

– Формальности! – оседлал своего конька Сэм. – Беспроводная подача кислорода – решение всех проблем! Лимба мне посоветовал профессора Иси, у которого он постигал премудрости. Тот сейчас не преподаёт, но по рекомендации некоторых учеников изредка соглашается на два-три месяца кого-нибудь взять. Меня согласился принять!

Они вышли к сосновому бору. Стволы деревьев под солнечным светом отливали золотом. До лагеря было близко.

– Не жалко бросать всё это? – спросил Сэм. – Природа, растения. На заводе планёрки, да рутина: возня с механизмами, бумажная волокита.

– Тебе же нравится?

– Я люблю роботов, люблю технику. Терплю, но занимаюсь любимым делом.

Надя не ответила, а на Сэма вдруг навалилась усталость. Привычная энергия, которая всегда лилась из него через край, внезапно иссякла. Оставшийся путь до лагеря они провели в молчании, сосредоточившись на работе. У лагеря попрощались и разошлись: Надя – отдыхать, а Сэм – ждать обратный поезд.

3

В поезде Сэм Риккетс заказал кофе, вызвал на экран список книг, долго изучал его и вдруг обнаружил биографию профессора Хидетоси Иси, к которому должен был в ближайшее время полететь. Всю дорогу Сэм жадно читал, как Иси превращался из нерадивого ученика в основоположника робототехники, как усердно работал и не боялся ошибаться.

Хидетоси родился в Японии, когда государства ещё имели границы, и никто знать не знал о понятии «гражданин мира», а Япония, хотя и обладала развитой экономикой, не могла тратить миллиарды на «мехов». Первые прототипы были смешные, угловатые, ограничены в движениях и постоянно ломались. Иси не терял оптимизма. Он ездил по конференциям, посещал бизнес-миссии и всегда отыскивал инвесторов для дальнейшей работы. Изобретение второго прототипа стало огромным скачком. Робот не имел недостатков, не зависал, не ловил вирусы и прекрасно программировался. Вскоре «мехи» заполонили всё, исключив из многих отраслей фактор человеческой ошибки.

После чтения у Сэма Риккетса осталось приятное послевкусие, и виной тому оказались не две чашки любимого капучино, а история человека, рискнувшего поставить на кон всё, что у него имелось. Покинув поезд, Сэм забрался в своего робота и направился в сторону завода. Он жил в коттеджном посёлке, построенном заводом, разделяя кров с мамой Софией.

Отсканировав сетчатку и отпечаток пальца, Риккетс дождался открытия двери и вошёл внутрь. В доме пахло свежестью, а из кухни доносились ароматы ужина. Мама готовила сама, предпочитая, как Роман Громов, делать всё своими руками. «Так еда вкуснее получается», – говорила она. Сэм как-то заставил робота кулинарить, а затем сравнивал ради интереса, чьё блюдо «пальчики оближешь», и робот несильно отстал от человека.

– Свет. Музыка, – сказал Сэм, и в гостиной тут же зажглись лампы, а из колонок раздались тягучие ритмы прогрессивного рока. – Мама, я приехал!

– Хорошо, – ответила София из кухни.

– Сегодня припозднился, – сказала она, когда сын уселся на табурете.

Робот-помощник принял от Софии тарелки и поставил перед Сэмом.

– Ездил в лагерь, где хотят вторую базу строить, – сказал он. – Составил план застройки. Будем партию строителей запускать отдельной линией. С основного конвейера пока на космопорт всех забирают… Ты ужинала-то сама?

– Ужинала-ужинала, ешь… Так что им сдался этот космопорт?

– Ну как же, мама. Сколько с Земли и с других планет людей переселяется. Нынешний не справляется.

– Все летят, а атмосферу еще не наладили!