Дедушка влюбился

«Звездных войн»… Вежливый гастарбайтер (попадаются и такие), вскочил, предложить мне свое место, но я переуступил его ветхой даме, вошедшей вместе со мной. Она благодарно кивнула нам обоим и села, положив на колени ридикюль времен расцвета советской кожгалантереи. Я же взялся за поручень, и мой взгляд уперся в схему подземки. Это ж чокнуться можно! Хорошо помню план советского метро, похожий на водомерку, раскинувшую худенькие ножки. А теперь? Разноцветная, густая паутина, и ее, не уставая, ткет, изо дня в день увеличивая, огромный железный монстр, живущий под землей. Кто-то в детстве мне сказал, будто в черных прогонах, опутанных проводами, есть ответвление, ведущее прямо в Кремль, и я, прижимаясь носом к стеклу, бдительно вглядывался в рябую темень, высматривая правительственный тоннель, но так и не высмотрел. Обманули… А не так давно у меня в студии был историк Московского метро Кротовский, он-то и сообщил, что такая спецветка в самом деле имеется, только ею давно, со времен Сталина, не пользуются, однако коммуникация в рабочем состоянии на всякий случай. У власти всегда должен быть запасной выход. С «Библиотеки Ленина» я перешел на «Арбатскую», хотя можно было подняться наверх и прогуляться по Воздвиженке пешком, дыша свежим воздухом, но у меня, когда вижу уродский новодел на месте «Военторга», сразу портится настроение, и становится понятна ярость Кирши Малкина, клеймившего позором разрушителей исторической Москвы. Жаль, буйный архдозоровец, когда вернули Крым, в знак протеста отбыл в Америку к родне и теперь борется там против сноса первых небоскребов. Встав на эскалатор, я двинулся вверх, разглядывая встречных женщин с тем же бесцельным интересом, с каким в теплоходном круизе, опершись о борт, озираешь плывущие мимо пейзажи, понимая: какую бы диковину ты там ни увидал, все равно не бросишься с палубы через перила в воду и не ударишь безумным кролем туда, к неведомому

емя он был коммерческим директором группы «Утконос», но завалил ответственные гастроли, не забронировав вовремя залы и номера в гостиницах. Оно и понятно: Артем привык все просьбы и задания выполнять с четвертого напоминания, и то неохотно. Свободолюбивый пацан! Уткин его вскоре уволил, спасибо, что на счетчик не поставил: друг все-таки. Года полтора Пальчиков занимался собой, потом как-то поехал смотреть участок, на котором