Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Любовь в эпоху перемен

Любовь в эпоху перемен
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
409 уже добавили
Оценка читателей
4.0

Новый роман Юрия Полякова «Любовь в эпоху перемен» оправдывает свое название. Это тонкое повествование о сложных отношениях главного героя Гены Скорятина, редактора еженедельника «Мир и мы», с тремя главными женщинами его жизни. И в то же время это первая в отечественной литературе попытка разобраться в эпохе Перестройки, жестко рассеять мифы, понять ее тайные пружины, светлые и темные стороны. Впрочем, и о современной России автор пишет в суровых традициях критического реализма. Как всегда читателя ждут острый сюжет, яркие характеры, язвительная сатира, острые словечки, неожиданные сравнения, смелые эротические метафоры… Одним словом, все то, за что настоящие ценители словесности так любят прозу Юрия Полякова.

Лучшие рецензии
GalinaSilence
GalinaSilence
Оценка:
126

Всегда хочется, чтобы взятая в руки книга доселе не известного тебе автора оказалась приятным открытием. Ну, или хотя бы избежала изобилия штампов, с которыми опасаешься встретиться в современной русскоязычной литературе. Увы, «Любовь в эпоху перемен» стала для меня еще одним упражнением на принятие несбывшихся желаний и усмирение душевного разочарования.

Как зачастую снисходительно хмыкают над слабеньким женским романом «дамское чтиво!», подразумевая всем известный набор банальностей, так и я настороженно кошусь на мужскую литературу о любви. Если женщины перебарщивают с романтизацией, томными вздохами, любовями до гроба, то мужчины делают упор на «искал и не не нашел», «обстоятельства были сильнее меня», и, конечно же «моя жена (все бабы) - ***». В этом плане Поляков нисколько не отступил от классической традиции – три главные женщины его жизни представляют собой три эталонных типажа – жена, любовница и прекрасная дама.

Жена, Марина – представительница продажной интеллигенции, но все же её главный недостаток в глазах главного героя – он у неё не первый. За ее плечами трагический роман с мужчиной, чье превосходство Геннадий неизменно ощущает. Для пущего трагизма и указания женской низости автор описывает возобновления романа жены с «первопроходцем» в зрелом возрасте и даже отцовство второго ребенка Геннадия принадлежит, конечно же, первой любви Марины.

Чтобы утолить душевные муки, конечно же, нужна прекрасная дама, недостижимая мечта. Библиотекарша Зоя из не столь далекой от Москвы глухомани, прекрасна и чиста хотя бы потому, что Геннадий не знает о ней ничего, что могло бы в его глазах эту чистоту опорочить. Краткий роман, застилающий глаза огонь чресел, непредвиденные обстоятельства, благородство Зои в отказе от отношений с героем – образ утерянного счастья готов.

Поскольку утеряно еще и счастье семейное, нужна отдушина в виде любовницы – продавщицы мехов Алисы. Алиса интересна только тем, что изменяет герою, и, что крайне оскорбительно для русской мужской души, с представителем иной национальности.

Три женщины плавают в мозгу героя, пока сам он дрейфует в мутных водах российской журналистики, с придыханием вспоминая поздние советские и ранние федеративные годы страны. В прошлом – мудрые наставники, собственные принципы. В настоящем же – ненавистные топ-манагеры, ничего, конечно же, не умеющие и не смыслящие, пробивающиеся наверх исключительно сексом на столах прямо до совещания. Никакого уважения к ветеранам пера. Мучительные сожаления Геннадия достигают апогея на фоне потери влияния, хотелось бы исчезнуть в темноте, как летящий вниз окурок, и забыть о позорной кляксе своей жизни.

Стиль повествования более чем характерен для описываемого времени и сюжета – диалоги из коротких реплик, насыщенные жаргоном и всеми возможными образцами разговорного стиля, использование имен медийных персон – сначала стесняясь, с искажениями, потом открыто. Все это приправлено мудростями а-ля «любовница для страсти, а жена для старости». Колорит создан, несомненно.

Что ж. Считаю ли я эту историю реалистичной? Да. Убедительной? Не слишком. Со стороны отношений – я не думаю, что жена влиятельного редактора продолжила бы роман с первым возлюбленным из романтических побуждений, или что хотя бы он сам польстился бы ею, если она действительно настолько потаскана, как с отвращение описывает её супруг. Хотя дурость никто не отменял, светские дамы быстро матереют, и романтический ореол «первого» создают сами мужчины гораздо чаще, чем женщины, которые спустя годы рассматривают это как ошибку молодости, опыт и брезгливое недоумение. Зоя кажется герою столь желанной только потому, что он провел с ней минимальное количество времени. Москвич-журналист заскучал бы от Тихославля, или бы провинциальная чинная девушка потерялась бы в светской жизни Москвы, не дотянула бы до уровня шикарной спутницы, ну или же Геннадий раскопал бы в ее прошлом первого мужчину или прежнюю несчастную любовь, и она стала бы для него второй Мариной, противной спившейся женой. Не так много времени обычно требуется людям, чтобы понять эти закономерности жизни, и не слишком горевать по ним, трезво глядя на факты. Но, видимо, эти тривиальные разочарования позволяют чувствовать свою жизнь немного трагичной и тем самым уникальной. К этому еще и приплюсовывается осознание того, что ты существовал в уникальную эпоху развала державы, приспосабливался к обстоятельствам и выжил, а сейчас тебя нахально теснит тоще-силиконовыми телами молодое поколение. Есть о чем вспомнить под водочку, есть, за что могут пожалеть.

Не оставляет чувство, что, войди я в какой-либо московский бар и подсядь к мужчине средних лет, одетому слишком хорошо для такой обстановки и пьющему что-то дорогое, я бы услышала историю, не уступающую этой в женщинах, событиях и упущенных возможностях. Как герой Полякова, так и среднестатистический человек страдает от того, что был слишком слаб и побоялся изменить свою жизнь, хотя для этого были все возможности, и единственное, что мешало – собственная вялая нерешительность. Когда сценарий построения жизни приобретает массовый характер, жалость как-то снижается, уступает место скуке и раздражению. Потерянная уникальность губительна как для человека, так и для книги, и поэтому «Любовь в эпоху перемен» вызвала у меня желание случайно потерять её в толпе, как неинтересного собеседника.

Читать полностью
Shishkodryomov
Shishkodryomov
Оценка:
80

Для нынешнего Полякова два года, потраченные на очередной труд, равносильны старику Фунту, бегущему стометровку минут за сорок. Минимум ждал чего-то нового на следующий год. Произведение легкое, тяжелое, нудное, остроумное, с постоянной старческой скульбой и весенним настроением юного казановы. В чем всегда был согласен с Поляковым, любовь - слишком личное, чтобы демонстрировать это на людях. Да, длительные описания сопутствующих, отношений, все это перетирается и обсасывается до мелочей с многочисленными лирическими отступлениями и уточнениями. В этом, собственно и весь Поляков. Перестройка - его родина и мышление перестроечное останется у него навсегда. Это не сделает его любимым автором всех тех, кто застал великую встряску конца 80-х - начала 90-х в бессознательном возрасте или в планах родителей. Ну, да нас, всех остальных, не так уж и мало. Любить мы будем всегда и жаловаться на время тоже.

Продолжается тема, начатая еще в "Гипсовом трубаче" о смерти и смысле бытия. То там, то сям вылезает авторская неуверенность в суждениях, человеческий поиск и сомнения, юность души и старость мозга. И этим Юрий Михайлович прекрасен. Остаться человеком на протяжении 30-летних пертурбаций времени, сохранить себя как вид и не растерять чувство юмора - это много стоит. По существу Поляков единственный в своем роде, кто не всплывал время от времени в определенные моменты российской действительности, а остался единственным счетчиком бытия, своего время барометром времени страны.

Очень смешит политкорректная форма имен собственных, которая существует у Полякова исключительно как насмешка. Лимонов, например, прописан прямым текстом в соответствующей ситуации, вероятно, автор боится, что напиши он "Апельсинов", то его и не узнают. Тоже самое касается Бродского, нового прилагательного "бриковщина" (как я порадовался-то) и во всю уже идет упоминание медийных лиц без замены фамилий. "Любовь в эпоху перемен" практически нигде не провисает, читается на одном дыхании, любителями автора - особенно. На днях выскочил говорухинский фильм "Конец прекрасной эпохи" по довлатовскому "Компромиссу" и, не читав Довлатова, можно обнаружить у Полякова много схожих деталей. Советская журналистика питалась одними проблемами.

Желаю Юрию Михайловичу долгих лет, удовольствия от собственного труда и многочисленных эротических фантазий не из-за фрустрации, а исключительно от избытка тестостерона.

Читать полностью
Great_chu_un
Great_chu_un
Оценка:
6

У Полякова есть поразительное качество создавать тексты так и о том, чтобы всем стало понятно - перед вами - талантливый писатель. В его книгах нет пустых, бессмысленных строк, от которых труды некоторых поляковских коллег по цеху вызывают только желание зевнуть, закрыть книгу и отложить чтение. У Полякова удивительный язык, насыщенный поразительными сравнениями, крылатыми фразами, афоризмами, не проваливается сюжет, не пропадает главный герой и не рвется нить повествования. Напротив, он держит читателя каждой страницей, абзацем, предложением.
И "Любовь в эпоху перемен" не исключение. После "Замыслил я побег...", наверное, это одна из лучших его книг.
Шестидесятилетний писатель, правда, впервые, по моим наблюдениям, за всю свою творческую биографию стал употреблять в тексте бранные слова. Раньше он обходился какими-то лексическими изысками. Ну и, по поляковской традиции, на страницах можно найти множество описаний постельных сцен и пикантных тонкостей, которых стало только больше. Но хуже от этого ничуть не стало.
Читая Полякова можно узнавать себя, близких и знакомых. Автор настолько тонко подмечает случающееся в жизни повседневно, что встречаясь с описанием этих"штучек" в его тексте поражаешься мастерству. Это нужно уметь.
Спасибо, Юрий Михайлович!

Читать полностью
Лучшая цитата
Созидательным трудомМы прославим наш дурдом!
В мои цитаты Удалить из цитат
Другие книги подборки «Главные книги сентября 2015 »