Глава 5

Михаил III стоял спиной и нарочито долго рылся в небольшом холодильнике.

— Яблочный, — я сделал вид, что не заметил его замешательства.

Император налил два стакана и поставил на журнальный столик себе и мне. Наконец, он вернулся в кресло и натянул доброжелательную улыбку. Рядом с моим напитком появилась водная рука и схватилась за бокал.

— Спасибо, — я сделал глоток и блаженно зажмурился. Император с любопытством проследил за появлением и исчезновение водной руки. — И батюшке сделай, пожалуйста.

Капля появилась снова, сжала бокал императора и пропала. Всё это она могла сделать без видимого проявления, я усмехнулся. Хотя всё правильно, как бы иначе отец понял, что и его сок обработан?

Батюшка с любопытством отпил сок, потом сделал ещё один глоток и ещё. Затем он попытался просканировать стакан сначала одним, потом другим плетением.

— Что это?

— Магия, — я пожал плечами.

— А по-подробнее?

Я задумался, как объяснить, а потом просиял:

— Я покажу! Налей ещё один стакан, для сравнения, — предложил я.

Император поставил на стол ещё один стакан с яблочным соком и с интересом уставился на меня.

— Садись рядом и расслабься, — я многообещающе улыбнулся.

Отец перебрался ко мне на диван и устроился по-удобней. Я взял его за руку и погрузился в транс. Нащупал его сознание и подключил к себе. На одной медитации без применения магии сделать это было крайне сложно. Обычно я соединял источники нитью, но сейчас я опасался использовать магию без достаточного усиления тела. Слишком эта физическая оболочка была хилая, слишком.

Император был напряжён, видимо в этом мире пренебрегали медитациями. В памяти Ванюши не нашлось воспоминаний про какие-либо подобные практики. Но это не показатель, парнишкой толком никто не занимался.

Я транслировал спокойствие и уверенность. Мы мысленно приблизились к только что налитому стакану с соком, проникли внутрь, и стали погружаться на микроуровень, пока не достигли уровня H2O. Нашему взору предстало хаотичное расположение молекул. Я поигрался с масштабом, то приближая, то отдаляя обзор. Затем подвёл сознание батюшки к его стакану. Картина отличалась кардинально.

Молекулярный рисунок был структурирован и напоминал снежинку. В моём стакане Капля изобразила геометрическое множество пирамид. Я вывел отца из транса и вытер рукавом пот с лица. Жадно допил сок, встал и нашёл в холодильнике упаковку вишнёвого. Чтобы лишний раз не ходить, я вернулся с пакетом и наполнил стакан. Капля снова структурировала жидкость. Я успел прикончить всю пачку, пока ждал батюшку.

Император отмер минут через 30. Он медленно потянулся и нажал неприметную кнопку сбоку от стола. В кабинете появился Захар и замер перед диваном с планшетом на изготовку.

— Собери на завтра, — растерянно пробормотал император и снова завис, глядя на меня, — нет, на сегодня… — опять пауза, — совещание.

Он взял в руку стакан, сделал большой глоток и его взгляд прояснился. Секретарь даже не думал пошевелиться, так и стоял с зависшей рукой над планшетом, стараясь лишним движением не сбить Его Величество с мысли.

— Василий Михайлович, Тихомир Алексеевич, оба Жуковых, оба Носовых. Кто-то ещё? — он задумчиво обратился к Захару.

— Как на счет Ивана Михайловича? — секретарь вдруг предложил меня. Лицо его при этом оставалось непроницаемым, а движения скупы. Он даже не посмотрел в мою сторону, ловя каждое микродвижение императора. Я с любопытством рассматривал немолодого мужчину, определённо ценный кадр. Хочу себе такого же помощника.

Меня? Меня, значит… Батенька собирает всех видных магов. Похоже, секретарям он доверял полностью, раз сообщил про первого в мире универсала. Собственно, если они являются продолжением его руки… Или мозга? Я хмыкнул.

— Хотелось бы, — батюшка тяжело вздохнул, его взгляд задержался на потёртостях на моём пиджаке, — но нет, его еще рано светить. Скажи, что я словил инсайт, — он широко улыбнулся. Кстати, после нашего совместного купания в бассейне император скинул десяток, теперь ему можно смело дать не больше тридцати.

— Михаил Михайлович будет полезен? — после слов Захара я поморщился. Неприятный типчик. Как бы не оказалось, что его занудство — удобная маска, чтобы держать людей на расстоянии.

— Ммм, — взгляд императора задержался на пустом пакете из-под вишнёвого сока. — Нет, пожалуй нет. Пока только этих. Пусть отложат все дела, это срочно. Это меняет всё, — последнюю фразу он добавил самому себе, обеспокоенно глядя куда-то в сторону столицы.

Захар кивнул, забрал пустой пакет из-под сока, грязную посуду и вышел. Михаил III попросил дать ему полчаса, чтобы набросать мысли и пересел за стол.

Всё это время в кабинете развлекались малыши. Император так и не заметил их присутствия в своём кабинете.

Бельчонок изучал напольную карту. Он нажимал лапками на разные кнопки, переключая режимы. И если сначала картинки беспорядочно сменяли друг друга, то потом мельтешение прекратилось. Стало очевидно, что Рыжик изучает информацию. А ведь и правда! Стихия — она повсюду. Везде и сразу. Значит он точно знает, что происходит в том месте на карте, на которое он смотрит.

Я взглянул на малышей новым взглядом. Это же идеальные шпионы! Я глянул на Драко. Он летал под куполом и с разлёту бился в защиту. Не то чтобы она ему мешала, он просто играл. Я мысленно попросил его не усердствовать. Не сомневаюсь, что сырой стихии под силу сломать любую преграду, а может и ломать-то не потребуется, если действовать точечно, проникая в суть предмета. Воздух — он в прямом смысле повсюду. Даже внутри меня сейчас он тоже присутствует.

Рыжик переключил карту на отображение стихийных магов. Любопытная статистика, я хмыкнул.

— А трёхстихийники есть? — я подошёл и встал рядом.

Бельчонок куда-то нажал, и из пола выдвинулась клавиатура. Он быстро застучал клавишами. Хтонь! Не знал, что они читать и писать умеют. Зачем бы это понадобилось стихиям? Хотя… я посмотрел на Драко. Они же в последнее время стали плотно сотрудничать, если один научился, считай теперь все знают.

На карте загорелось несколько точек. Не больше двадцати.

— Сделай меньше масштаб? Хочу посмотреть весь мир, — попросил я.

Картина лучше не стала. В Российской империи трёхстихийников было больше. Тогда почему Николай восхвалял методы африканцев? Врал? В стиле Раковых.

К нам присоединился отец.

— Данные неполные, — признался император, и я получил подтверждение от бельчонка. Хтоонь!

— А ты можешь их дополнить? — я с надеждой уставился на Рыжика.

Рядом с бельчонком проявились остальные стихии, и карта засветилась новыми огоньками. Их стало раза в два больше.

— Людям не выгодно заявлять магов? — я повернулся к отцу. Тот и сам был в шоке.

— Спасибо, за помощь, — он слегка поклонился. — Мы разберёмся.

— А универсалы ещё есть? — задал я напрашивающийся сам собой вопрос. — Ну может я и не первый вовсе.

Малыши синхронно замотали головами.

— Увеличь карту столицы, — попросил я, но Рыжик меня не понял. Всё-таки они стихии и мир людей им чужд. Но чую, что это не надолго, раз грамоту они освоили.

Отец вытянул воздушный щуп и ткнул в одну из точек на берегу водохранилища. Открылась подробная карта Рыбинска.

— Это что за район? — я ткнул пальцем в наиболее насыщенный точками район.

— Бедные окраины, — император вернулся к столу и принялся что-то записывать.

Понятно, аристократы увлеклись селекцией. Прикольно, если окажется, что маги у простолюдинов сильней. Нее, конечно, они будут не так обучены, как родовые. Но по потенциалу, хм, дикие маги могут оказаться мощней. Вроде магические школы только для аристо.

Ещё минут через 40 батюшка встал и пересел ко мне на диван. Я успел перекусить. Макар принёс мне вишнёвый сок, фрукты и парочку бутербродов.

— Так вот, по поводу Академии наследников, — император стянул у меня с тарелки последний бутерброд с рыбой. — В связи с ранней инициализацией в сентябре ты поступаешь не на 1-й курс Академии, а сразу на третий, — огорошил меня батюшка.

— С чего бы это? — возмутился я.

— На первых двух курсах не изучают магию. Она начинается с третьего после инициализации, — мягко сказал отец.

— А если взять первый курс и дополнить его магией? — предложил я.

— Не имеет смысла, там вся система выстроена так, что первые два года закладывается база, а потом идёт магическая надстройка, — расстроил меня отец.

— Но без этой базы какой толк? — резонно возразил я.

— Никакого, — улыбнулся батенька, и мне эта улыбка совсем не понравилась. — В связи с этим ты должен за оставшиеся полтора месяца освоить с Вадим Петровичем эти два курса. Или лучше выписать тебе декана?

— Давай обоих, — я тяжело вздохнул. Нереально. — А ещё лучше пройти какое-нибудь тестирование, чтобы выявить уровень знаний, чтобы затыкать конкретные дыры, а не лупить слепо по площадям. А я то уж было собрался на море.

— Какое море? Ты же наказан? — улыбнулся батюшка.

— За что? — искренне возмутился я.

— Ты наказан за попытку побега из дома. Какая может быть поездка? — хитро щерился император. — Я сообщу об этом дамам, после того как они обновят твой гардероб и соберут собственные чемоданы. Чтобы уж наверняка…

— Спорим, что Мария Сергеевна вернётся домой раньше других? — своей фразой я в раз омрачил его настрой. — И ты бы это… Отправил что ли матушку в Кисловодск? Ну там подлечить нервишки, или исследовать местные воды… По многим причинам я бы убрал её из дворца, и то, что она меня дико бесит — не главная.

Хтонь! Как же сильно я расстроился. У меня были совсем другие планы. Мне кровь из носа как надо заниматься развитием физического тела, а не мозги качать. На колени запрыгнул бельчонок и потёрся о мою грудь. Я благодарно погладил его. О! Рука не прошла насквозь, а ощутила плотное формирование.

— Да ты молодец! — я почесал Рыжика за ушком.

Император с интересом изучал малышей. Он, правда, не подозревал, что ложка — это Земеля, а мокрое пятно на столе не случайно.

— Я придержал информацию о твоей инициализации, — он взял в руки ложку и стал пристально рассматривать герб рака. Конечно же, он не совпадал. Земеля мог нарисовать реального рака, а герб — это людские заморочки, как сырая стихия земли, он очень далёк от них.

Вдруг рисунок рака изменился на поднятый вверх большой палец.

— Это ты сделал? — спросил отец.

— Нет, конечно, — я искренне возмутился. — Мне же нельзя магичить.

— Почему?

Хтонь! Ну и родители! Да как они вообще выращивают сильных магов? С такими куцыми знаниями. Прям игра в русскую рулетку. Не удивительно, что магия за две тысячи лет так мало изучена. Как в детской считалочке: «Один, два, три — Иди вон ты!»

— Батя, — я с трудом сдерживался, чтобы не наорать, — как ты думаешь, такое хилое тело, способно выдержать источник универсала?

— Но как же? — он указал на бельчонка, Драко и ложку.

— Это не я, — я с трудом выдерживал спокойный тон, хотя внутри уже кипел от негодования. — Это они сами, стихии. Мы дружим. Я их прошу, и они мне помогают.

Император снова завис, потом принялся что-то записывать в планшет.

— Прости, я сильно виноват, — он отложил планшет в сторону. — Может есть что-то, что я могу для тебя сделать?

— Для начала найди того, кто решил меня убить, — предложил я самый насущный вариант. — Или ты считаешь, что универсала убивать не станут?

— Сын, ты знаешь, что братоубийство — это нарушение законов рода, и Алтарь за это карает смертью? — огорошил меня отец.

— Не знал, — искренне удивился я. — Алтарь что? Мысли читает?

— Мысли нет, помыслы, — начал терпеливо объяснять отец. — Зайдя в алтарный зал член рода считывается, как открытая книга. И любую гниль сразу видно.

— Но это же легко обойти! — возмутился я. — Вместо самого брата, убить может его матушка или сын.

— Рано или поздно и тот, ради кого убивали, узнает, и тогда станет соучастником, — император нёс полную дичь. Хтонь.

— Он может искренне верить, ну или убедить себя, что совершает великое благо, — я категорично замотал головой. — Типа спасает род от деспота императора или недостойного царевича. Разве меня можно назвать достойным? Мусор, отброс…

— Хватит! — рявкнул отец. — Прости, это моя вина, — он поник. — И ты прав, в истории был такой случай, когда мать в тёмную разыграла сына, сделав его императором. После этого закон ужесточился. Ты же помнишь Антона Кровавого. Он взошёл на престол, но потом Алтарь смог считать прошлые события и наказать виновного.

— Типа нам с тобой от этого будет легче? — я искренне недоумевал. — Что за нас отомстят? Вот честно, батя, Алтарь туповат. Его легко обвести вокруг пальца. Он там, а мы все здесь. Он ничего не видит и не слышит. Можно играть фактами, словами, даже чувствами и подкладывать выгодные.

— Хватит! — снова рявкнул отец, и я благоразумно заткнулся. — Закрыли тему!

Я заметил как болезненно реагирует император на любой нелицеприятный намёк в сторону великого Алтаря. Тьма их всех забери!

— Имей ввиду, — спокойно добавил император, — что в сентябре все узнают, что ты универсал. Про наследника я буду молчать, раз ты не хочешь это афишировать.

Он что типа пошёл мне навстречу? Я пренебрежительно фыркнул.

— Иван, я не уверен, что это правильно, — император гнул линию терпеливого папаши. — Я ещё попрошу Тихомира Алексеевича просчитать разные варианты, возможно лучше будет наоборот заявить о том, что вопрос с наследником решён.

В дверь деликатно постучали, заглянул Захар.

— Все собрались, — секретарь вопросительно застыл.

— Пусть подождут, — вежливо попросил государь. Дверь была приоткрыта и из приёмной доносились тихие голоса.

— Я могу доверять Олегу Ратигоровичу? — спросил я напрямик, когда дверь за секретарём закрылась. То, что Ванечка прошёл в ночь убийства мимо заботливого дядьки меня напрягало. Вдруг он играет не за ту сторону.

— Не знаю, сын, я уже никому не доверяю, — император сник. — Эх… была бы моя воля…

Я встал.

— Иван, подожди, — голос отца прозвучал неуверенно. — Научи меня общаться со стихиями.

Дракончик спикировал и уселся на спинку дивана. Бельчонок подбежал и запрыгнул на стол. Лужа на столе переместилась поближе к императору. Только Земеля не шёл на контакт. Может потому что у батюшки нет стихии земли?

— Вы поможете? Научите батюшку общаться со стихиями? — ласково попросил я. И обратился уже к отцу: — Имей ввиду, что они маленькие, как двухлетние детки. Не обижай их.

Я посмотрел, как Рыжик передаёт образы императору. Лицо отца засияло детским восторгом, похоже это надолго. Я встал и вышел.

— Дайте ему ещё минут двадцать, — попросил я Захара, приветственно кивнув собравшимся на совещание господам.

Впрочем моё появление прошло незамеченным. Если бы ко не подскочил мой личный учитель, но меня бы и вовсе проигнорировали.

— Иван Михайлович, — модно одетый старичок брезгливо покосился на мой поеденный молью костюм, — извольте посетить класс. Я оставил на столе список предметов, по которым нам нужно пройтись. Ознакомьтесь, будьте любезны, — тоном, не терпящим возражений, попросил он.

Громким словом «класс» он именовал небольшой закуток в библиотеке. Хотя учебные кабинеты во дворце имелись, именно в них раньше учились старшие братья и некоторые их отпрыски. Почему царевич Иван ютился в библиотеке, осталось для меня загадкой. С ним всегда занимались отдельно, даже когда в тоже самое время велись частные уроки у других особ императорской крови.

Сам Вадим Петрович относился к урокам, как к неизбежному злу. Надо, так надо. Он врывался в класс в своём излюбленном синем в серую полоску костюме и выливал на ученика ушат знаний. Проверкой усвоения он не заморачивался, резво переходил к новой теме.

— Не извольте сомневаться, Вадим Петрович, — я вежливо улыбнулся спине графа Носова. Ибо он уже метнулся обратно и присоединился к тихому диспуту по поводу причины срочного собрания.

— Неужели уложишь учебники в отдельный чемодан? — ехидно поинтересовался гениальный брат Василий, стараясь сохранять между нами безопасную дистанцию.

О, как быстро разносятся слухи по дворцу! Хотя чему я удивляюсь? Дамы собираются сопроводить несчастного Ванечку на каникулы. Небось уже весь замок стоит на ушах.

— Думаешь, там нет своей библиотеки? — суетливо забеспокоился я. — Я где-то видел два больших чемодана… Если их немного почистить… Да! Точно! — я резво выскочил из приёмной.