Глава 8

Царевич Пётр никак не отреагировал на желание хранителя рода взять его на должность вечного секретаря. Он погрузился в себя. Честно говоря, никогда не задавался вопросом, каким было детство других царевичей, но сомневаюсь, что оно хотя бы близко сравнится с Ванюшиным. То, что Михаил III своих детей не любил, было очевидно.

С необычайной легкостью он вычеркнул их из своей жизни и даже не пожелал вылечить от ядов. Этот факт коробил душу, не хуже движения ногтей по стеклу. Но жалко мне их не было. На месте императора я бы их вылечил не из чувства сострадания, а по многим другим причинам. И с политической точки зрения, чтобы никто не смог воспользоваться и отравить одного из царевичей в удобный момент, или начать их шантажировать, ну в общем вариантов масса, как разыграть эту карту против императора. Ну и потому что это ж мои, в смысле его, дети.

Да, что-то пошло не так, и вот стали они братоубийцами, но не перестали быть моими детьми. Наказать надо, да, но избавить от ядов — это ну это нормально, в общем. А то, что он даже им не сказал — подло. Они тоже поступили подло, и он. Вот! Хтонь! Да лучше б он их просто прибил, чем так

И вот есть Александр и Пётр, которые в отличии от других знают, что отец их считай предал. Перестали за собой следить не потому, что он их отстранил от дел, и даже не потому, что им плевать. Какая разница, как ты выглядишь, если ты в любой момент можешь умереть? А родной отец оценил твою жизнь, как бесполезный шлак.

Пётр, в отличии от Александра, хотя бы не пытался меня убить. Вор, но не убийца.

Я с сомнением уставился на хранителя рода, потом на царевича. Он это серьёзно?

— Не староват? — ехидно осведомился я.

— В самый раз, — возразил Тёмный и перебрался на стол Петра. — Сам смотри, сколько времени он дурил всем голову? Хитёр, изворотлив, выглядит солидно, — он забрался по мятой футболке на голову и попытался пригладить спутавшиеся волосы Петра. — Опять же у него наработаны связи.

— Характеристика так себе, — ревниво заметил Дениска.

— А разве Ваня не по этому принципу подбирает персонал? — искренне удивился Тёмный. — Директор потешной школы — глава гильдии убийц, врио управляющего дворцом — глава гильдии воров, врио ублюдской школы — маготорговец. Пресс-секретарь императорского рода — глава чёрного рынка, а его внучка — финансовый директор. Никого не забыл? Да и дети в потешном полку прирежут в тёмном переулке и не поморщатся, если того потребует Иван-царевич.

— Так и скажи, что других кандидатов нет, — усмехнулся Денис.

— Почему нет? — я удивлённо вскинул брови. — Вон ещё двое, и тот, что спит.

Взгляды присутствующих скрестились на призраках. Тёмный спрыгнул с головы очнувшегося Петра и побежал в сторону умерших императоров.

— А это кто?

— Ты же хранитель рода. Ты должен знать всех императоров, — Наум подозрительно уставился на рака.

— Я же спал в водах водохранилища, балда. Этих двух я проспал, — выкрутился Тёмный.

— Это отец и сын. Мрачный и хмурый — Иван Грозный, а модный его сын — Владимир Красное слово, — представил я бывших императоров. — Представь, как это звучит — Грозный у телефона. Да он одним своим видом тебе всех посетителей распугает. А у второго даже мобильник свой есть.

Хранитель рода придирчиво осматривал призраков.

— Они же невыездные, — нашёл к чему придраться Тёмный, — их же только во дворце можно использовать.

— Используют носки, самозванец! — грозно рявкнул Иван III.

— Беру! — тут же согласился хранитель рода. — У меня аж мурашки по панцирю побежали. И этого в комплекте, — он ткнул в спящего клешнёй. — Елизавета Дмитриевна, будьте любезны, порадуйте парня.

Деловая Лиза подошла к спящему молодому парню и хлопнула того по щеке.

— А! Что? — он вскочил на ноги.

— Поздравляю, Иван Филиппович, вы приняты! — торжественно объявила маленькая СБшница.

— А! Что? Куда? — заозирался молодой парень. Он был единственным из молодого поколения, кто не участвовал в заговоре. И ему повезло со стихией, во время инициализации приживили ту, что надо.

— На работу секретаря, — ехидно подсказал Дениска, — к Иван-царевичу. Или вы здесь не за этим?

— Меня Корней попросил подсказать, когда Ваня освободится, чтобы обед нести, — парень озадаченно заозирался, нашёл глазами меня и облегчённо выдохнул.

— А он ворует? — с надеждой спросил кучерявый Семён, рассматривая молодого парня.

— Насколько мне удалось узнать, — сообщила Лизонька, очевидно, порывшись в записях пронырливого Дмитрия Александровича, — Иван Филиппович увлекается компьютерами. Пытался написать программку для фармацевтической компании, но закончить не успел, директора выкупили готовый проект. Создал сетевую игру «Убей первым», сейчас все подростки поголовно в неё играют. Не исключено, что и наши придурки попали под её влияние. Нерасторопен, забывчив, без постоянного места работы.

— То есть подходит? — решил уточнить Семён.

— Так может он не хочет? — вступился за парня Денис. — Он же сказал, что здесь случайно.

На столе Петра зазвонил телефон. Все уставились на аппарат. Первым среагировал призрак, он подлетел и поднял трубку:

— Грозный у телефона, — он помолчал, выслушивая собеседника. — Сегодня приёма не будет, позвоните завтра, — подождал и добавил. — А лучше сперва подумайте, так ли надо вам сюда звонить. Вот всю ночь и думайте.

— Беру-беру, — загорелся Тёмный. — Таак Пётр Михайлович, вы — глава секретариата и самый главный.

— Я? — опешил царевич.

— Вы-вы, кто же ещё, — возмутился рак, — не этого же ставить? — он ткнул пальцем в сонного Ивана.

Пётр задумался, оглядел этот сумасшедший дом и расправил плечи.

— Да, и вы переоденьтесь к завтраму, — попросил Тёмный. — Императоров берём обоих. Иван для мелких поручений будет помощником Петра Михайловича. Не самому же ему бегать?

— Мест на всех не хватит, — мрачно бросил мой адъютант, собравшийся отвоевать своё рабочее место у окна.

Я посмотрел на призраков и улыбнулся. Телефон Владимира Красное слово завибрировал, тот в удивлении уставился на призрачный аппарат.

— О! Обновление скачивается, — не поверил он и начал тыкать на призрачные кнопки. Он заулыбался, как ребёнок, которому подарили долгожданную игрушку.

— Теперь, пока во все игры не наиграется, работать не будет, — продолжил язвить адъютант. Он заглянул в призрачный экран. — Игру «Убей первым» скачивает.

Я закрыл глаза, одного телефона мало, нужно ж ещё и рабочее место. Пётр грязно выругался, и я открыл глаза. Хтонь Я озадаченно почесал голову.

По просторному кабинету почти под самым потолком дрейфовал призрачный офисный крутящийся стул, стол с установленным на нём телефоном и компьютером. Напротив стола даже появился стул для посетителей. Не только я задался вопросом, можно ли туда сесть. Семён уже залез на стол адъютанта, смело подпрыгнул и уцепился в медленно пролетающий мимо стул для посетителей. Вскарабкавшись, он уселся и довольно посмотрел на наши ошарашенные лица.

— Я тоже хочу! — Наум уже лез на стол Петра. А за призрачным столом устроился Иван Грозный и водил виртуальной мышкой.

В приёмную зашёл Гаврила с подносом.

— Извольте откушать, Иван Михайлович, — он невозмутимо толкнул плечом дверь в мой кабинет и зашёл внутрь.

Следом за Гаврилой появился новый дворцовый слуга, увидел парящий стол, печатающего на клавиатуре хмурого призрака и довольного Семёна, проводящего эксперимент — пролезет рука сквозь стол или нет. Слуга споткнулся, в последний момент удержал равновесие и с силой грохнул поднос на стол перед Петром, пролив половину супа.

— А мне? — проблеял Денис.

— Вы не заказывали, — неприметный слуга поспешил скрыться.

— Подпишите, — Грозный положил перед Семёном не призрачную бумажку, которая вылезла из офисного принтера. Он подхватил её, когда стол продрейфовал мимо.

— Что там? — требовательно спросила Елизавета Дмитриевна.

— Приказ о назначении меня заместителем начальника безопасности Ивана Михайловича, — прочитал довольный мальчуган и похлопал себя по нагрудному карману в поисках ручки.

— Слезай давай! — возмутилась Лизонька. — Заместителя назначают вперёд начальника, — она уже залезла на стол Дениски, мимо которого должен был продрейфовать призрачный стол.

— Ну вот, делопроизводство запущено, — Тёмный довольно потёр клешнями. — Пётр Михайлович, организуйте нормальную доставку посетителей до стула, — распорядился хранитель рода.

— А я бы посмотрел, как солидные дядечки будут пытаться выкрутиться из щекотливой ситуации, — возразил Пётр, вливая в себя остатки супа.

— Иван Михайлович, — в дверях моего кабинета показался невозмутимый Гаврила, — прошу обедать.

— Денис Матвеевич, — обратился я к адъютанту, — соберите после обеда совещание по поводу переезда школы ублюдков на полуостров.

Войдя в кабинет, я ринулся к книжной полке, позади стола. Вот они, родимые! Четыре стихийные книги: объятая пламенем, с драгоценными камнями, со смерчем по корешку и окружённая водяной плёнкой. Где там рецепт ягодного пирога?

Я вежливо взял с полки богато украшенную книгу и положил на стол, рядом с тарелками. «Съешь меня» — гласило название. Несколько секунд я тупо смотрел на книгу, а потом взял и поднёс ко рту. Попробовал откусить. И если сначала корешок показался несъедобным, то потом материя преобразовалась и поддалась. Я с усилием оторвал часть обложки и начал медленно пережёвывать. На вкус, как бумага.

Я поднял глаза и увидел застывшего в дверях Корнея. Гаврила замер с кувшином, так и не налив отвар, а Тёмный уже бежал ко мне со всех своих лап. Он шустро забрался на стол и посмотрел на книгу.

— Балбес, — он хлопнул себя клешнёй по морде. — Энергию всасывать надо, а не жрать бумагу.

— Да? — кажется, я покраснел. Взял у Гаврилы кувшин и запил съеденную обложку, пропихивая её в желудок. Я сел за стол, положил руку на книгу и потянул энергию на себя.

И куда её направлять? Однако, моё вмешательство не потребовалось, рука намертво прилипла к книге. Энергия вливалась и перераспределялась сама. Я начал ощущать себя надутым пузырём. Когда энергия заполнила тело целиком, то стала уплотняться. Процесс был болезненным, но я держал лицо и даже улыбнулся, давая понять, что всё в порядке. Я взял другой рукой ложку и принялся за суп, отсалютовав ложкой Корнею. Бумага в желудке разогрелась и суп, кажется, сразу расщепился на атомы.

К концу трапезы томик с драгоценными камнями похудел раза в два. Я допил чай и перебрался на кушетку. На грудь улёгся Тёмный и завибрировал. Боль притупилась.

Тело явно перестраивалось на клеточном уровне. Я погрузился в глубокий транс, малыши захотели присоединиться, и я не стал им отказывать. Все вместе мы опустились на микроуровень.

Перестраивалось ДНК, тьма меня забери. Я сразу напрягся. Зачем мне тело Изначального? Я просто хотел немного усилиться, меня порядком достало вырубаться от каждого магического чиха. Но тело Изначального? Это явный перебор.

В кабинет зашёл Денис и обеспокоенно подлетел к кушетке.

— Вам плохо, Ваше Высочество?

— Не-е, — я сыто рыгнул, книга совсем исчезла минут пять назад. — Обед перевариваю.

Адъютант укоризненно посмотрел на Корнея, чем тот так меня кормит, что я после этого лежу в ауте.

— Все собрались в нижнем кабинете, Иван Михайлович, — Денис вежливо поклонился.

Я, кряхтя, как старик, принял сидячее положение. Тело казалось нереально тяжёлым. Я с трудом встал и медленно побрёл на выход.

Минут через тридцать мы добрались до нижнего кабинета. Он действительно был похож на лекторий. Доска, почти на всю стену, на которой можно писать, не вставая с профессорского места. Вместо стандартных студенческих столов мягкие диваны со столами, которые можно регулировать по высоте.

Я оглядел присутствующих. На месте секретаря, за кафедрой сидел Бориска и ковырялся в планшете. На первом ряду развалился сытый и довольный Пётр. Перед ним на столе стоял ноут. Рядом с ним полулежал усталый и голодный Александр, жадно жующий какой-то бутерброд. По центру первого ряда устроился император вместе с будущей императрицей. Одет он был в форму потешного полка, понятно, шифруется. Типа он обычный парень. Папенька рассказывал девушке что-то забавное, юная старушка тихонечко похихикивала. Около окна расположился довольный Безымянный и с интересом озирался. Подле него в напряжённой позе сидел командир полка. Перед обоими лежали папки с бумагами.

За ними на втором ряду разместился Берр, с любопытством оглядывающий аудиторию, и сканирующий всё подряд магическими плетениями. Рядом с ним сидел Савва из Мышкина, который чувствовал себя здесь лишним.

По центру второго ряда на самом краешке дивана сидела Катя, облокотившись на стол локтями. Она сразу отсалютовала мне и вернулась в планшет. Рядом с ней обнаружился глава рода Горбуновых, он с любопытством заглядывал к девочке в экран.

Мухин бродил вместе с маленьким рачком на галёрке, обнюхивая обстановку. Завидев меня, он плюхнулся в первое попавшееся кресло и принялся раболепно пожирать меня глазами. Вошедший следом Денис сел на втором ряду с краю, готовый сорваться по поручению в любой момент.

Гаврила попытался помочь мне усесться за стол, но я попросил его сложить три пуфика один на один. Они лежали на полу аудитории между столами и кафедрой. Я с трудом забрался на верхний и блаженно растёкся, принимая удобное положение. Пуфики сильно сплющило, но тем не менее я оказался на уровне столов первого ряда.

Я пересчитал присутствующих.

— Корнея не хватает, — заявил я. — Кто-нибудь знает, как там Михаил Михайлович? Оклемался?

Ответил, что удивительно Гаврила.

— Лежит в реанимации, скучает. Доставить?

Я кивнул. Именно царевич Михаил курировал все образование в целом и магическое и немагическое. Он точно должен быть в теме и со связями. Кто ещё может понадобиться? Женщину бы какую-никакую Чтобы вовремя кудахтала, отстаивая интересы детей. Я посмотрел на будущую императрицу:

— А это кто?

Молодая старушка встала и вежливо поклонилась:

— Мора, была главврачом крупного города.

Я кивнул, соглашаясь, что ей тут самое место.