Глава 2

Я сидел на берегу водохранилища вместе с прибившимся ко мне Корнеем и смотрел, как маги Мухина восстанавливают причал. Работали они топорно, но эффективно. Сращивали доски: сломанные с новыми внахлёст. Может надеялись таким образом увеличить прочность. Однако, вывод я сделал однозначный — не умеют изменять саму материю. Хотя вот Иван II как-то же смог сделать скальную породу. Неужели тоже камни завозили? Буду надеяться, всё не так плохо, и неучи только дикие Мухинские маги, а у аристо всё путём. Вот и этот остров, ставший Потешным, его явно улучшали магически. Иначе бы он был заболоченным.

Гаврила ушёл добывать нам транспорт. Время смотаться к маяку было. У Земели появилась идея, как поднять небоскрёб из болота. Он пылал энтузиазмом, наслушался споров глав родов Белозёрова и Багаева. Собственно, я и не собирался привлекать их к делу. Пригласил я строителей речного канала и гидроузла в качестве жюри именно для того, чтобы они пустились в размышления на данную тему, предлагая разные дикие и нереалистичные варианты. Земеля же должен был всё это слушать и переваривать. Даже если бы что-то было трудновыполнимо людьми, это могло сработать, когда берётся за дело сама магия.

По сбивчивым образам, отправляемыми Землёй, я понял, что все их предложения сводились к тому, что почву надо осушить. Но даже если грунт вдруг станет твёрдым оставался вопрос, как выдернуть километровое здание вверх. Чай не морковка в огороде. И у Земели появилась идея, которую предстояло проверить.

На якоре в ожидании причала стояло два облезлых судёнышка. Батюшка в сопровождении своих поваров собирался во дворец. Я терялся в догадках, почему он не воспользуется своим нормальным паромом. В гараже под замком я видел как минимум два.

На вечер была намечена инициализация молодняка правящего рода, которую вознамерился провести я. Хотя, если честно, я сильно сомневался, что даже императорские детки физически готовы принять магию. Чем больше я вникал в реалии мира, тем более меня удручала окружавшая действительность. Именно поэтому я просил привести всех Раковых, чтобы помочь младшему поколению подготовиться. Если сейчас начать грамотно заниматься с детьми, то лет через двадцать они станут сильными и умелыми магами.

Второй паром должен был вернуть конкурсантов и приглашённых гостей в город. Собравшиеся отчаливать с интересом наблюдали, как Раковы забирают своих отпрысков с острова.

Царевич Пётр закинул на плечо паренька лет семи, тот отчаянно вопил и колотил своего дедушку по спине.

Всё ещё исполняющий обязанности начальника СБ империи царевич Александр тащил за шкирку сразу двоих внуков. Лизоньку, которую утром отговаривал от поездки любящий папенька Дмитрий Александрович, и пацана лет пяти. Последний был скорее всего младшим сыном Тимура, на детей которого я возлагал большие надежды.

СБ империи представляло из себя отличное наглядное пособие, какой не должна быть служба безопасности. И дети сгнившего Александра на роль начальника уже не годились, я присматривался к его внукам. На крайний случай есть отпрыски старших сыновей императора, с коими я знаком не был. Ванюша рос в полнейшей изоляции, спасибо матушке, чтоб её душа никогда не ушла на перерождение.

Старший сын, которого я пригласил в жюри поварского конкурса, Матвей Тимурович, так и остался тёмной лошадкой. Он не проронил ни слова за всё время проведения конкурса. Среднего, Сидора, я уже назначил своим личным СБшником, но смотрелся он блёкло. И вот брыкающийся младший пацан лет пяти, которого тащил Александр. Безопасник на вырост. Проблема в том, что мне прикрывать тылы требовалось уже сейчас.

Сидор и Матвей хмуро смотрели на группу других Раковых, у которых на острове не было предков, чтобы тащить их за шкирку.

У двоих мальчуганов, совсем мелких, на груди красовались клешни рака, дававшие им право на возвращение на остров. Похоже это те самые друзья маленькой Саши. Остальные отпрыски Раковых никаких пропусков заработать не успели.

Наконец, причал был готов, и первый обшарпанный паром пристал к берегу, чтобы загрузить императорскую семейку с поварами. К группе детишек подошёл Михаил III.

— Вы зря рассчитываете, что раз ваших родителей здесь нет, то и забрать вас некому, — юный император весело усмехнулся. — А я? Я ваш предок. Живо, я сказал! — он добавил в голос магию, дети подскочили и рванули на паром.

Отец огляделся и нашёл глазами меня, мы с Корнеем встали. Мой личный повар весь сжался. Михаил Михайлович строго посмотрел на нас.

— Эдуард Ванилович, не задерживайтесь, мы вас ждём, — он развернулся и пошёл прочь. Корней облегчённо выдохнул, а Тёмный в последний момент спрыгнул с плеча императора мне на руки.

— Ты собирался уехать без меня! — рак обвиняюще тынкул в меня клешнёй.

— Ты же хранитель рода Раковых, а я так — я скромно улыбнулся.

Корней с недоумением взирал на нашу перепалку, но бОльшим шоком для него стало, когда у него на руках возник плюшевый рак в поварском колпаке. Он, конечно же, с этим раком уже встречался, ведь именно ему он должен был проводить ликбез по поводу различных продуктов. Но тогда ему просто принесли игрушку от Иван-царевича, а тут эта самая игрушка возникает в него на руках.

— Давай дружить, — заявил плюшевый рак низким грудным басом, обращаясь к хранителю рода. Стихии не понимали, кто такой этот странный рак, им было любопытно.

Тёмный так опешил, что резко замолчал. Он открывал и закрывал свой маленький рот, но так и не издал и звука.

— Великий — шёпотом промычал он, но тут же заткнулся под моим предостерегающим взглядом и заявил совсем другим тоном. — Ну что, кого ждём? Поехали уже! — он перебрался на спину игрушки и изобразил бравого наездника.

Гаврила раздобыл для нас небольшой катер. За руль встал Корней. Оказалось, он не только отлично водит, но и прекрасно знает местность. Любопытно. Я закрыл глаза и поменял внешность обратно. Бледный цвет лица сменился на нормальный, а волосы опять стали светлыми.

— Ты ведь не знаешь, кто это? — Гаврила указал на спину моего личного повара.

— Корней, какой-то аристократ, — я безразлично пожал плечами, на что мой друг довольно хмыкнул.

Наш водитель обернулся и увидел изменённого меня. Он посмотрел на одежду, потом на лицо. И убедился, что другого Эдуарда Ваниловича здесь нет.

— Ваня Васнецов? — он удивлённо воззрился на меня. Согласен, выглядело странным, обычный мальчик с потешного острова был кулинарным экспертом.

— Будет весело, — рассмеялся помощник главного судьи поварского конкурса. Он-то внешне не изменился.

Ваня Васнецов похоже конкретно засветился своими боями с аристократами, раз меня так легко узнают.

Корней уверенно подвёл нас по болоту почти впритык к башне. Было странно, что он так хорошо ориентируется на диком полуострове, всегда принадлежавшем роду Раковых. Я подозрительно посмотрел на Гаврилу, но тот лишь шире растянул рот в довольной ухмылке.

— Здесь по кустам ребята Безымянного прячутся, — сообщил он. — Были попытки проникнуть на маяк. Засветились рода Подводных, Носовых, Жуковых и Карповых.

Я кивнул и сел на корму впритык к болотной жиже. Идея Земели заключалась в том, чтобы вытолкнуть башню с помощью растений. Мысль мне понравилась, только растение должно быть особым. Это ж какая должна быть корневая система, чтобы уйти на километр под землю! Кроме того, либо растение должно быть разумным, либо у самих стихий должна быть возможность им управлять.

Земеля было предложил воплотиться в гигантское дерево. Пришлось объяснять ему, что подобные действия чреваты. Глобальное изменение манофона, создание аномальной зоны Я минут на сорок углубился в лекцию по банальным истинам и элементарным мерам безопасности. Что будет, если стянуть планетарную ману в одно место? Ничего хорошего. Вроде все всё поняли и пообещали советоваться, если что.

Мои спутники терпеливо ждали, пока во время мысленного общения со стихиями я пялился в пустоту, то улыбаясь, то посмеиваясь. Потом ветер стал приносить мне различные семена и сбрасывать на ладонь. Я создал чистую белую ткань и принялся выкладывать туда семечки. Гаврила и Корней с любопытством заглядывали мне через плечо, а Тёмный спустился и стал придирчиво перебирать предлагаемые экземпляры.

— Хочешь вытолкнуть башню? — он хмыкнул. — Ну лет через сто у тебя это получится.

Ну да, ну да В чём-то он прав. С печалью на душе я вспомнил белый мэллорн в оранжереи Дэлы. И даже не удивился, сунув руку в карман и обнаружив там белый жёлудь.

— Это, это, это ж — Тёмный в потрясении уставился на жёлудь.

— Белый мэллорн, — согласился я. На что рак подозрительно посмотрел на меня. Он открывал и закрывал рот, а потом и вовсе повернулся ко мне задом.

Ну значит, не мэллорн. Я ласково погладил жёлудь и влил в него сначала объединённые стихии, потом решил воспользоваться энергией перевёрнутой «альфы». Рак всё это время смотрел на меня выпученными глазами, но молчал.

Жёлудь нагрелся и засветился приятным тёплым светом. Я передал его стихиям. Земеля уже подобрал ему оптимальное место. Чтобы мэллорну не было скучно, я преобразовал принесённые Драко семена и тоже влил в них универсальную ману из источника, чтобы стихии смогли управлять ими. Драко подхватил их и унёс в неизвестном направлении.

— Тёмный, тебе придётся остаться, — я показал на башню. — Нужно выяснить, что внутри. Там точно есть продвинутый медицинский центр и жилые помещения. Останешься и всё изучишь, хорошо?

Тёмный поник и прижался ко мне всеми лапками. Я ласково погладил его по спине.

— Мы поможем, — пробасил плюшевый рак.

В воздухе возник крупный воздушный дракон, на котором сидел любопытный Рыжик. Я отсюда ощущал его нетерпение, а значит какая-то электроника из другого мира точно прилетела. Я подбросил ему мысль, что он может конструировать сложные устройства на голой магии. Возбуждённый Рыжик подогнал Драко, и тот подцепил одной лапой Тёмного, а другой рака в поварском колпаке и стремительно рванул к маяку.

— Думаешь, туда можно заселяться? — Гаврила с сомнением посмотрел на слабо светящуюся башню.

— Полагаю, там и склады с продуктами есть, — я задумчиво потёр подбородок. — Вопрос, что случилось с нижним этажами. Их затопило, засыпало или они остались целы? — сомнения были, но последними в моём небоскрёбе жили лидеры топ-10, у них были и возможности и желание

Во дворец мы приплыли, когда обозначились первые сумерки. Захар встретил меня на причале. Открытой пристани при дворце не было. Высадиться на берег можно было в гаражном комплексе в огромной пещере. Я внимательно посмотрел на скалы, выглядели они цельными, не похоже, чтобы их сращивали. Надо будет спросить у призрака Ивана-строителя, как он создавал остров.

— Ну вы тут сами разбирайтесь, — я махнул неопределённо рукой Гавриле и Корнею, а сам последовал за секретарём батюшки.

— Все уже собрались, ждут только вас, — безэмоциональным тоном объявил Захар. Было немного странно видеть столь чопорного юношу. Интересно, как император выкрутился, когда оба его секретаря вдруг стали молодыми. Представил их, как смену старым?

— Мне бы переодеться, — предупредил я. Идти в преобразованной с помощью магии одежде не хотелось. Кто-то обязательно отметит необычную ткань. — Мне случайно новую комнату не выделили?

Новую комнату мне не выделили, а старая встретила меня не только обоями с рисунком водорослей, но и разрухой. Поломанная кровать, развороченный стол. Дом, милый дом. Батенька меня определённо любит.

Шкаф был покорёжен, но стоял, к нему я и направился. Я подрос, ещё бы столько вливал в себя энергии на строительство тела, это я молодец. Вся перешедшая мне по наследству одежда оказалась мала. Даже обувь. Я извлёк из недр застиранную и растянутую пижаму с рисунком весёлых рачков, а на ноги нашёл только выцветшие плюшевые тапочки с клешнями на носках. Они были слегка маловаты, поэтому я решил идти босиком. Закалка тоже полезна для организма.

Я вышел из комнаты и нехотя побрёл в алтарный зал. Даже холлы дворца выглядели лучше, чем моя комната до погрома. Я уже не хотел ничего. Неужели так трудно было позаботиться о минимальном комфорте для своего сына? Минимальном! Да у меня даже кровати нет! Хтонь! Мне 15! У меня и карманных денег нет и никогда не было, чтобы пойти и купить себе одежду! Обида накатывала волнами, пока не слилась в штормовой вал. В душе засаднило, кап.

Не-е, папулька же реально пытался забрать меня с острова силой?! «Мы едем домой», — я мысленно передразнил недоотца. И что? Привести сюда? Боль внутри разрасталась, кап-кап.

На первом этаже я остановился и вышел наружу. Перебьются Раковы. Я сел на ступеньки дворца, на душе было больно и гадко, кап-кап-кап. Тьма их всех забери!

Сказать, что я расстроился — ничего не сказать. Да тот же Гаврила на правах слуги мог бы решить вопрос с комнатой. Или Пантелеев? Он же сейчас разбирает грехи Аврелия Завдаловича? Неужели ни единой душе в замке не пришло в голову, что царевичу Ивану банально негде спать? Захотелось выть в голос от обиды и бессилия, кап, кап, кап.

Ванюша перестал быть пустым местом? Ванечка теперь наша самая-самая драгоценная вещь? Я горько рассмеялся. Вещь Кап. Я не заметил, что у меня на груди расползается пятно крови. Кап.

Я уныло брёл босиком по траве, пока не упёрся ступнями в ласковую воду водохранилища. Капля так нежно убаюкивала, а я так устал я вошёл в воду. Слабые волны поглаживали тело, успокаивали. Я лёг на спину и уставился на заходящее солнце. Вода приняла меня, позволяя провалиться в сладкий сон. Я уже не видел, как радужный кокон заботливо окружил моё тело и спрятал на дне. Кап.

Откуда мне было знать, что в мире пропала магия? Я безмятежно спал, и сон залечивал душевные раны. Ка-ап...

Мне снился забавный плюшевый рак, который сидел на алтаре рода.

— Вы плохие! — пробасил рак.

— Вы его обидели, — прожурчала вода.

— Мы его не отдадим, — вспыхнули факелы в полумраке алтарной залы.

— Мы больше не будем с вами дружить! — донеслось сразу ото всюду.

Голоса стихли, рак пропал, а зал погрузился в кромешную тьму. Это ж были магические светильники, а всё хоть сколько-то магическое перестало вдруг работать.

— А на что он обиделся? — раздался чей-то голос в темноте. — Есть идеи?

— Он же подросток, гормоны, несчастная любовь, наверное, — предположил другой голос.

— Он же ни с кем не общался? — здраво рассудил третий.

— Подросткам не надо общаться, они любят на расстоянии, — заверил эксперт.

— Может он дневник какой вёл? Надо поискать в его комнате, — предложил маг, которому было хреново с пустым источником.

— Все сейчас в телефоне пишут, взломаем его переписку и узнаем, — засуетился кто-то.

— У него не было телефона, — тяжко вздохнул император.

— Как так-то? У всех есть, а у него не было? — не поверили сразу несколько собеседников.

— Дык, поэтому и обиделся, лишили мальчика телефона, а у него зависимость, — посочувствовал кто-то.

— У него никогда не было телефона, — неохотно признался горе-отец.

— В смысле? — кто-то нервно хохотнул. — Это как? Он же небось тебя просьбами заваливал перед каждым праздником. Па, телефон подари Ну, па, купи телефон

— Ммм, — промычал отец года.

Воцарилась неловкая тишина.

— А почему его никогда не было на семейных торжествах? — спросил молодой голос, принадлежавший Корнею.

Плохой сон прервался, но боль ощущалась даже во сне, кап. Дрёма перестала помогать. Просыпаться и встречаться с жестокой реальностью не хотелось. Кап.

Игрушечный рак в нашейном платке защитного цвета сидел на коленях у Остап Петровича. Директор потешного полка сочувственно поглаживал его по плюшевой голове.

— У меня не получилось убрать боль, — уныло пробасил рак. — У него душа кровоточит. И мне тоже становится больно.

— Я помогу, — Безымянный поглаживал мягкий плюш. — Давай вместе уберём то, что причиняет боль. Заполним душу положительными эмоциями.

— Он вернулся туда, где никому не нужен. У него нет дома. Никто не дарит домашнее тепло, любовь и заботу, — вздохнул игрушечный рак. — О нас тоже никто не заботился, пока не пришёл он.

— Мы всё исправим, — Безымянный решительно встал на ноги, прижимая к груди игрушку. — Ты не один, у тебя много друзей, мы все поможем. Только как мы доберёмся до дворца? Да и ремонт в комнате без стройматериалов как делать? Ничего же не работает без магии

Рак недовольно забурчал, и в мир вернулась магия. Безымянный ощутил, как мана наполняет источник легко и быстро. Раньше такого не было, раньше мана подавалась неохотно, с трудом.

— Спасибо, друг, — Остап Петрович погладил рака. — Пойдём, найдём Катеньку.

— Зачем?

— Женщины, мой друг, лучше всех умеют создавать уют, без них никуда, — посетовал холостой директор.

— Она там на берегу новый мем снимает, — плюшевая клешня указала направление.

У кромки воды спиной к камере стоял белокурый юноша и смотрел вдаль. Там на когда-то болотистом берегу у него на глазах росла башня в окружении бурной растительности.

— Иван Михайлович, а куда пропала магия?

— Она не пропала, просто занята. Я поиграю чуток и верну.