0,0
0 читателей оценили
354 печ. страниц
2015 год
6

В России средний доход бедной 10 %-ной части населения в 30 раз меньше среднего дохода 10 % богатых, а в Москве даже в 50 раз, тогда как в ЕС этот разрыв составляет 7–10 раз, в США около 15 раз. Беспрецедентное неравенство в распределении доходов и безучастность российского государства к его снижению до европейского уровня, имеет негативные последствия для экономического роста и демографической ситуации в стране. Статистический анализ показывает, что при европейском уровне неравенства темпы роста российского ВВП в 2000–2007-х годах могли бы возрасти на 30–50 %, а при годовом росте реальных доходов основной массы населения на 10 % удалось бы преодолеть процесс депопуляции страны. Для исправления положения необходимы прогрессивное налогообложение и другие меры поддержки малоимущих. В США они позволяют снизить неравенство с 68 до 15 раз. Откажись государство от прогрессивного налогообложения доходов граждан, и страна переживет коллапс.

Вмешательство государства исключительно важно и с точки зрения восстановления социальной справедливости в российском обществе, поскольку фактическая налоговая нагрузка 20 % населения с низкими доходами, как показывают исследования, вдвое превышает нагрузку 20 % населения с высокими доходами. Кроме того, оплата труда работников по большей части сложилась вопреки всем экономическим и социальным основаниям, крайне произвольна и для многих неоправданно занижена и несправедлива.

Это создает раскол и напряжение в обществе. Нельзя признать нормальным отсутствие принципа соблюдения социальной справедливости в политике, не говоря уже об официальной пропаганде. В стране очевидны масштабная бедность и скудость потребления миллионов граждан. Казалось бы, бережливость и скромность должны поощряться. Однако наши СМИ, особенно ТВ, всячески рекламируют и оправдывают бездумную роскошь и расточительство российских «нуворишей». Жизнь простых людей для них малоинтересна. Верхи также не подают примера экономии и скромности. Между тем доклад Всемирного банка «Справедливость и развитие» констатирует: «При высоком уровне экономического неравенства обычно экономические институты и социальные условия систематически действуют в интересах более влиятельных групп. Такие несправедливые институты способны приводить к экономическим потерям… Предпочтения при распределении общественных услуг предоставляются богатым, а таланты средних и беднейших групп населения остаются невостребованными. Общество в целом становится тогда менее эффективным и упускаются возможности для инноваций и инвестиций»8.

Социальная справедливость – извечная нравственная норма, неотъемлемая часть религиозного сознания верующих. Без ее соблюдения не может быть здоровым нравственный климат в обществе, как и невозможна здоровая экономика. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл пишет в упомянутой выше книге: «Экономическая система, построенная только на стремлении к наживе, на равнодушии к судьбе человека, на пренебрежении к нравственным нормам, лишена устойчивости и может рухнуть в любой момент, погребая под своими обломками судьбы людей. Безнравственная экономика неэффективна, более того – нежизнеспособна и опасна»9.

Управленческие и административные отношения в нашем обществе, действенная правовая и правоприменительная система не менее важны для модернизации экономики, чем цивилизованные рыночные институты и механизмы. Можно сказать, что без качественного улучшения работы государственной системы управления, формирования класса неподкупных, добросовестных и высококомпетентных управленцев любые амбициозные программы обречены на провал. Подбор кадров на высшие должности не может происходить по принципу лояльности, личных симпатий или дружбы, родственной близости. Это не гарантирует стабильность власти и уважение к ней. Подтвержденный историей путь селекции лучших кадров государственных деятелей всех рангов совсем другой. Он предполагает восхождение на верх иерархической лестницы ступень за ступенью по мере накопления опыта и обретения авторитета и публичной известности.

Не случайно в определении рейтинга стран по конкурентоспособности их национальных экономик, проводимого под эгидой Мирового экономического форума, эффективность государственного управления и масштаб коррупции фигурируют среди главных критериев. России здесь нечем похвастаться. В 2009 г. она занимала в списке из 133 стран 63-е место между Черногорией и Румынией, причем по качеству институтов управления и прозрачности государственной политики – 114-е место, компетентности чиновничества – 96-е, независимости судебной системы – 116-е. Год от года по этим критериям она опускается все ниже10. Подобные же места отводят России «Показатели государственного управления», определяемые Всемирным банком по 212 странам. Так, по критерию сдерживания коррупции в государственном аппарате она оказывается в конце списка на 180-м месте11.

Российское государство не в состоянии пресечь бегство капиталов и умов из страны, более того, оно пошло на неоправданную и преждевременную либерализацию в этой области. За годы перестройки и рыночных реформ бегство капиталов из страны составило, по различным оценкам 1–2 трлн. долл. Можно оспаривать точность оценок, но в любом случае поражает количество нулей. Колоссальные потери мы понесли и от утечки умов и квалифицированных работников, инженеров, ученых не только за рубеж, но и во внутреннюю торговлю и мелкий бизнес. Приходится лишь удивляться, как мы выжили после такого кровопускания.

Удивляет и беспомощность государственных экономических и финансовых властей в борьбе с инфляцией. В условиях глобального кризиса инфляция в развитых странах обычно сменяется общим снижением розничных цен. Вследствие перепроизводства, когда искусственно раздуваемый дешевыми кредитами спрос населения резко падает, а банки банкротятся из-за неплатежеспособности должников, возникает дефляция. В 2009 г. по сравнению с 2008 г. индекс розничных цен в группе ведущих странах Запада имел отрицательную величину – 0,1 %, в том числе в США – 0,3 %, Японии – 1,4, Швейцарии – 0,5 %. В России же наблюдалась «стагфляция», когда падение ВВП не менее чем на 8 % сочеталось с ростом потребительских цен на 12 %, а корзина благ, потребляемая бедными и среднедоходными слоями населения подорожала на 20–25 %. Издержки кризиса государство и бизнес переложили на массового потребителя. В подобных ситуациях западные государства нередко шли на частичный контроль за ценами.

Текущие меры по преодолению кризисных процессов едва ли приведут к прочному успеху, если не определить стратегические приоритеты не только и не столько в экономике, сколько в духовной и социальной сферах, что и делают сегодня многие западные лидеры. Не случайно они ставят во главу угла государственной политики развитие образования, здравоохранения, науки, культуры, обучение и воспитание подрастающего поколения. Именно через это пролегает путь к обновлению общества, оздоровлению морального климата в нем и процветанию экономики.

Российские рыночные реформы неолиберального покроя серьезно разрушили наш научно-технический потенциал, привели к деградации культуры, падению уровня воспитания и образования детей и молодежи. В экономике знаний, которая будет, как считают ученые, определять лицо XXI в., это означает неминуемое отставание. Вспомним, как после окончания Отечественной войны, когда стране еще недоставало средств на восстановление разрушенного хозяйства, правительство беспрецедентно увеличило размер оплаты труда ученых и преподавателей с научными степенями, членов союзной и отраслевых академий наук. Это было не выборочное повышение для отдельных категорий, а всеобщее – для всей сферы науки и высшего образования. Оно изменило социальный статус ученых и преподавателей, подняло престиж науки, дало мощный стимул для притока в нее способной молодежи, а главное – помогло выйти на авангардные позиции в мире.

Хорошо, что российские политические верхи осознали, наконец, важность научной сферы, но то, что конкретно делается, озадачивает. Похоже, что стратегии, разделяемой и поддерживаемой научной и педагогической общественностью, не существует. Одним из примеров служит решение о выделении на три года вузам 80 грантов по 150 млн. руб. (5 млн. долл.) каждый для ключевых исследований с приглашением ведущих мировых ученых, в том числе выходцев из России. Делается это на фоне урезания ассигнований на академическую науку, а также на два главных государственных фонда – РФФИ и РГНФ, выделяющих гранты на актуальные исследования. Ставка по примеру США – на вузы. Но у нас 300-летний и оправдавший себя опыт другой организации науки. Ее ведущим органом выступала Академия наук с ее многочисленными институтами и региональными центрами. Российские университеты и вузы в отличие от американских сегодня едва ли могут служить основой для развития науки на мировом уровне. Их сотрудники перегружены сотнями часов учебной нагрузки, часто не имеют ни времени, ни оборудования для серьезных исследований. Посадив академическую науку за годы реформ на голодный паек и тем самым ослабив и значительно ее обескровив, мы теперь обращаемся с поклоном к Западу.

Академическое и университетское сообщества должны образовывать общую интегрированную среду, в которой накапливаются знания, обобщается мировой опыт, обучаются, воспитываются и достигают вершин исследовательские и педагогические кадры. В этой среде не может быть любимчиков и пасынков. Нельзя труд докторов наук и профессоров, независимо от того, имеет ли их работа коммерческий результат, оплачивать хуже, чем рядовых работников торговли, ЖКХ, государственной администрации.

Междисциплинарное исследование взаимодействия экономики и общественной среды в рамках нашей академии проделало лишь первые шаги. Отставание общественной мысли от вызовов современности далеко еще не преодолено. Предстоит дать ответы на многие трудные вопросы. Важнейшая роль в этом принадлежит науке.

Литература

1. Всемирный банк. Доклад о мировом развитии 2006: Справедливость и развитие. – М., 2006. – С. 2.

2. Неэкономические грани экономики. – М., 2010. – 796 с.

3. Bremmer I. The End of the Free Market: Who Wins the War Between State and Corporations. – N.Y., 2010. – 240 p.

4. The Economist, July 28-th 2009; January 23, 2010.

5. The Global Economic Crisis: System Failures and Multilateral Remedies / UN. – N.Y., 2009. – P. III.

6. Stieglitz J. Freefall: America, Free Markets and the Sinking of the World Economy. – N.Y., 2010. – 361 p.

7. World Economic Outlook Supporting Studies IMF. – 2010.

Оформите
подписку, чтобы
продолжить читать
эту книгу
220 000 книг 
и 35 000 аудиокниг
Получить 14 дней бесплатно
6