– Знаешь, старик, ты имеешь право задавать мне такие вопросы, – сказал, наконец, Костя. – И сомневаться вправе. Если я тебе просто скажу, что не имею к этой краже ни малейшего отношения, то в данном случае это будут просто слова. Справок о том, что я не имею к этой афере никакого отношения, у меня, как ты догадываешься, тоже нет, – при этих словах друга Сергей невольно улыбнулся. – Поэтому попробую представить тебе доказательства своей невиновности, основанные на простой логике. Во-первых, мы с тобой знакомы уже давно и меня ты знаешь – в том смысле, на что я способен. Следовательно, ты знаешь, что компьютеры – не моя стихия. В одиночку я бы такое дело не провернул: мне понадобился бы сообщник. А программисты – не мой круг общения: из крутых компьютерных специалистов я хорошо знаю только тебя и моих сотрудников. К тебе я не обращался: надеюсь, это у тебя сомнений не вызывает? А еще к кому? К моим программистам, да? Ты, надеюсь, не думаешь, что я окончательный клинический идиот? Но дело даже не в этом: хорошо, допустим, я нашел некоего хакера, который по моему заказу все это выполнил! Дело в другом. Десять лимонов зелени, братец ты мой – это такая сумма, в кармане с которой можно устроиться где угодно. И тут начинаются иные взаимоотношения. Так что, будь у меня такие бабки, то я бы сейчас здесь не сидел и с тобой не разговаривал. Я ж говорил, что у того, кто это сделал, были сутки форы. Серега, ты вдумайся в это число: СУТКИ, двадцать четыре часа! За сутки в наше время, дружище, можно оказаться под чужим именем в любой точке планеты – причем так, что тебя никто не найдет, ни одна живая душа! А теперь подумай сам: если я исчез, растворился, то какое мне дело, что будет потом? Зачем мне тогда ставить тебя в известность? Для чего, объясни? Подставить тебя, чтобы все на тебя подумали? А что это мне даст, если все на тебя подумают и возьмут тебя в оборот? Нет, дружище, будь у меня такие деньги – я бы немедленно отсюда и никого не стал бы посвящать в свои планы! Да так, что только меня и видели! Поэтому заваривать такую кашу и привлекать тебя в качестве козла отпущения, только ради того, чтобы подставить – занятие совершенно бессмысленное и бесполезное и нужно мне, как щуке липосакция. Ну, как, я ответил на твой вопрос?

Сергей задумался, покрутил в руке пустой бокал и заглянул в него. Оставшаяся капля коньяка медленно сползла по стенке.

– В принципе ответил. Тогда последний вопрос: сколько у меня времени на все это?

– Если я скажу тебе, что все нужно было сделать еще вчера, то мы с тобой оба прекрасно понимаем, что это будут просто слова, брошенные на ветер, – усмехнулся Костя. – С одной стороны, я реалист и отлично понимаю, что на решение любого вопроса – а тем более такого сложного! – требуется время. Как говорил незабвенный Остап Бендер, скоро только кошки родятся. Я отдаю себе отчет в том, что в течение одного часа ты вряд ли найдешь и дыру в нашей системе, и пропавшие деньги, и ту сволочь, которая устроила весь этот цирк в стиле Копперфильда. Но, с другой стороны, конкретных сроков я тебе дать, наверное, не смогу. Крайний срок в данном случае определяется не временем, а тем событием, которое может наступить в любой момент. Это событие очевидно: если в это происшествие всплывет наружу и получит огласку, если мои учредители, собравшись вместе за рюмкой чая, обнаружат, что на самом деле ограбили почти все самых богатых людей в городе, то любые оправдания, типа «мы искали, мы пахали», любые оправдания и посыпание голов пеплом будут уже бесполезны. Знаешь, Серый, есть одно интересное понятие: «задание в местности смерти». Знаешь, что это означает?

Сергей отрицательно покачал головой.

– Это означает, что если задание к какому-то конкретному сроку не выполнить, то пропадает сама необходимость в выполнении этого задания, – объяснил Костя. – Просто дело в том, что дальше наступают некие события, которые делают выполнение этого задания совершенно бессмысленным, ибо оно уже дальше никому не нужно. Так вот, Серега, друг мой дорогой, мы с тобой сейчас выполняем работу, которая как раз находится в «местности смерти», причем даже без конкретного крайнего срока. Если все всплывает наружу – а обнаружить это могут в любой момент! – то дальше что-либо искать будет уже без надобности. Поэтому твоя задача – сделать все как можно быстрее.

– Извини, старик, но это не ответ, – возразил Сергей. – Мне хоть на что-то надо ориентироваться! Иначе забирай-ка ты свой аванс и разбирайся самостоятельно!

– Ладно, ладно, не заводись, – примирительно сказал Костя. – В принципе, полагаю, что неделя у тебя есть. Ну, максимум десять дней. Неделю я еще смогу что-либо сделать для того, чтобы никто ни о чем не узнал. Но до двадцатого числа мне уже нужно иметь ответы на все вопросы, причем, с полной доказательной базой. На последнее обращаю твое особое внимание: логические умозаключения, Серега, мне бесполезны: нужны неопровержимые факты. Иначе – сам понимаешь…

В комнате воцарилось молчание. Первым его нарушил Костя.

– Ну, так как, Серый, – спросил Костя, испытующе глядя на своего друга. – Как говорится, что скажет купечество? Каков результат наших переговоров? Высокие договаривающиеся стороны пришли к соглашению или как?

Сергей помолчал немного, подумал. Затем посмотрел на деньги, затем на Костю, потом снова посмотрел на деньги. Подумав еще немного, он взял в руки пачку денег, повертел ее, затем решительным жестом спрятал ее в карман джинсов и задумчиво кивнул головой.

– Ну, вот и ладненько, – удовлетворенно хмыкнул Костя. Затем выразительно посмотрел на циферблат своих золотых часов. – Ты извини, старик, но у меня дела сейчас, поэтому давай-ка мы на этом первую часть разговора закончим. Значит, ежедневно держим связь, как договорились. Бывай. А домой тебя отвезут в лучшем виде.

Это была его старая манера поведения: добившись своего, Костя резко сворачивал разговор, после чего достаточно бесцеремонно выпроваживал собеседника. Он протянул Сергею руку и одновременно нажал кнопку под столом. Тотчас же открылась дверь и на пороге появился охранник.

– Андрюша, проводи Сергея Михайловича, – повелительно сказал Костя. – И отвези его туда, куда он тебе скажет.

– Слушаюсь, Константин Владиленович, – четко, по-военному отозвался охранник. – Все сделаем, не беспокойтесь.

Сергей попрощался с Костей и прошел вслед за охранником. Когда за ними закрылась дверь, Костя встал, прошелся по кабинету, затем подошел к столу, снова сел в кресло. Налил себе коньяку и залпом выпил. Посидев немного, он взял в руки пульт от видеомагнитофона и задумчиво повертел его в руках…