Включив режим бегом, Аня направляла фигурку, по тропинке к поселку. Та бежала без устали, в реальности в таком темпе можно запыхаться на полдороги. Вот впереди показались несколько деревянных домов. Некий городок среди леса весь состоял из единственной улицы, посреди которой располагался салун.

Аня вошла в зал. Здесь было сумрачно, а за столиками сидело несколько людей в темной одежде.

– Привет, Ричи! – сказала она в микрофон. – Ты где?

– Я индеец у стойки, – ответил Ричи. Аня увидела смуглого человека с повязкой на голове.

– Ты ступил на тропу войны? – спросила Аня, вспомнив выражение из какого-то фильма.

– Нет, я просто пришел за огненной водой, – ответил Ричи, но его полуголый аватар при этом не раскрыл рта. – Тебе идет длинная юбка.

На этот раз Аня решила выбрать более приличествовавшего ей женского персонажа, на котором, помимо круглой широкополой шляпы была надета длинная, почти до земли юбка и изящная кофточка.

Она увидела на стойке звонок и нажала на него, приглашая бармена. Тот подошел, протирая стакан. Это оказался толстый человек с пышными бакенбардами, в белом переднике. Появилось диалоговое окно, в котором оказались три варианта беседы:

«Мне стаканчик виски».

«Где скрывается банда рыжего Билли грабителя поездов?»

«Хочу купить коня. Не знаете, кто продает?»

Аня выбрала первый вариант. Бармен перестал протирать стакан и громко спросил:

– А деньги у тебя есть?

Снова кликнув на меню, Аня обнаружила, что в карманах ее персонажа пусто.

– Оказывается я на мели, – сказала Аня в переговорное устройство. – Ты связался с нищенкой.

– Это реалистичная игра, – ответил Ричи. – Поэтому она мне нравится. Выбери другое развитие событий, например про рыжего Билли грабителя поездов.

– Лучше я брошу в него стулом, или отойду в сторонку и поплачу, – в шутку предложила Аня.

– Давай я попробую тебя угостить, – предложил Ричи. – У меня есть немного золотишка.

Его аватар вытащил их сумки и положил на стойку замшевый мешочек.

– В моем баре не обслуживают цветных! – сообщил толстяк в бакенбардах.

– Вот козел, – произнесла Аня в переговорное устройство.

– Это не только реалистическая, но и исторически точная игра, – отреагировал Ричи. – Не знал, что ты так любишь индейцев.

– Дело не в индейцах, – ответила Аня. – Индеец это ты. Он тебя обижает, а не индейца. Кстати этот индеец немного похож тебя – нос как у тебя и цвет волос.

– У японцев с индейцами общие предки, – согласился Ричи, но глядя на него реального в маленьком окошке переговорной программы, Аня заметила, как на его лице промелькнула легкая тень и тут же извинилась:

– Прошу прощения, я, наверное, сморозила глупость.

– Нет, все нормально. Мне понравилось, что ты меня… – он на миг замялся, – защищаешь.

– Конечно, – ответила она, уловив заминку. – Мы же напарники.

– Так возьми мое золото и закажи нам выпивку, – предложил Ричи.

– Тут есть такая функция? – удивилась Аня. Она попробовала взять мешочек, и это у нее получилось – мешочек с золотом отразился в ее вещах.

Она опять кликнула по мешочку, и аватар положил его перед барменом. Тот принес бутылку виски.

– Выпивка тут на вес золота, – ехидно прокомментировала Аня.

– Мне это золото обошлось в стоимость пули, – признался Ричи.

– Ты убил кого-нибудь? – спросила Аня, снова посмотрев на него в маленькое окошко на экране.

– Таковы правила игры,– ответил он, пожав плечами.

– Хорошо, что это только игра, – неуверенно произнесла Аня, вспомнив про благовоспитанность.

– Жаль, что это только игра, – полушутливо возразил Ричи. Он время от времени посматривал в правый верхний угол экрана, в котором, точно так же как у Ани располагалось окно с изображением собеседника.

Эта девочка ему понравилась. Они находились за тысячи километров друг от друга, но, тем не менее, ее голос в динамиках, маленькая притормаживающая картинка в углу экрана – заставили его сердце забиться чаще. Но бог с ним с сердцем, едва они заговорили, и что-то зашевелилось… в штанах. Раньше он бы не обратил на это вниманья, но прошел год с момента автомобильной катастрофы, в которой он побывал, долгая операция, несколько месяцев реабилитации, и вот теперь – инвалидное кресло на колесах. Одиночество. После того как у них с женой пару раз ничего не получилось, он переключился на выпивку и компьютерные игры.

Их аватары подошли к свободному столику, после нескольких неудачных попыток, уселись на стулья. Не понятно, на какие кнопки нужно нажимать, для того, чтобы правильно сесть – не на пол, а именно на стул.

– Ну вот, в кои-то веки вырвалась в кафе, – сказала Аня, закончив непростую операцию усаживания своего персонажа.

– Редко ходишь? – поинтересовался Ричи.

– Если в KFC, просто съесть что-нибудь, то часто, – ответила она. – А чтобы послушать музыку или потанцевать, то не помню когда и была.

– Вот и у меня, то же самое, – признался Ричи. – Ты верхом?

– Нет, я пешком, – призналась Аня.

– Мы могли бы поехать на одной лошади, – предложил Ричи. – Если уж вместо коня купили выпивку, от которой все рано нет толку. Хотя выпивка у меня есть в реале.

Он потянулся и поставил пред камерой початую бутылку виски и бокал, в котором на самом дне оставалось немного напитка.

– Грабить поезд? – спросила Аня, которую ничуть не напрягло, что ее собеседник дружит с бутылкой, по виду он на пьяного ничуть не походил.

– Можно конечно и поезд грабануть, – ответил Ричи, даже не прихлебнув из бокала, а словно бы его поцеловав, лишь слегка намочив губы, – но тут и без ограбления много чего интересного. Например, можно поохотиться, или просто посмотреть на окрестности.

Они так и сделали, вышли из салуна и неуклюже взобрались на пятнистого коня Ричи. Конь двинулся, потом поскакал легкой рысью по улице поселка вдаль…

А потом случился какой-то провал во времени. Их аватары ехали на коне, они болтали о том, о сем, однажды чуть сверзлись с кручи, потом на них напал медведь, ловивший рыбу на реке. Они, занятые болтовней, его не сразу заметили, пришлось палить по нему из ружья и револьвера. Ане не хотелось смотреть на часы, но в какой-то момент она заметила, что уже глубокая ночь.

Девушка рассказала новому знакомому про всю свою жизнь. Про парня, с которым она рванула в Москву, про то, как тот, перебрав с наркотой, загремел сначала в психушку, а потом вернулся к своей маме в их город, оставив ее в съемной квартире. Как ей повезло устроиться на работу, взять жилье в ипотеку. Что касается Ричи, то он больше помалкивал и задавал наводящие вопросы.

Временами Аня ловила себя на мысли, что может она зря так разоткровенничалась. Хотя с другой стороны – он же далеко. Может, они и не увидятся никогда в реале.

– Извини, мне завтра рано вставать, – сказала она, в какой-то момент, все-таки посмотрев на часы.

– Конечно, – согласился он, хотя расставаться совсем не хотелось. – Завтра просигналишь, когда сможешь?

– Звякну, – ответила она, с неохотой разрывая соединение.

Было уже часа два ночи. Оставшись одна, Аня посмотрела в незанавешенное окно. Тут на высоте не было необходимости в шторах, никто кроме ворон тебя не увидит. За окном сейчас висела пустота наподобие космической. Девушка быстро улеглась, только сбегав в душ, но ей долго не удавалось заснуть – в том смысле, что не мгновенно, как обычно. А утром, оказалось очень трудно встать. В результате она немного опоздала на работу, была там рассеяна, кое-как втянулась.

Засиделась допоздна за служебным компом. Несколько раз подходил начальник, Павел, но она не реагировала на него, боялась, что он заметит, какая она сонная. Он все-таки обратил вниманье, спросил напрямик: «Как ты вообще? Какая-то задумчивая сегодня?»

– Я вообще-то работаю, – заметила она, – пытаюсь, как следует, вникнуть в тестируемую программу, но при этом она невольно сравнивала голоса Павла и Ричи. Первый говорил довольно высоким голосом, хотя сам был высокий, крупный – с едва сходящимся на животе пиджаком. У Ричи голос наоборот низкий, хрипловатый, а вот какого он роста и комплекции Аня не знала, но лицо у него – худощавое, если не сказать изможденное.

Павла такой ответ вполне удовлетворил, хотя обычно она успевала и болтать, и работать.

Закончила только часам к десяти вечера. Ушла последняя, сдала ключ круглосуточному вахтеру. Придя домой, девушка сразу бросилась к компьютеру, там она увидела, что в программе обмена сообщений есть отметки вызова. Нажала ответ, но Ричи не отозвался. Сил ни на что уже не оставалось. Аня улеглась спасть, а утром ее разбудил звук вызова.

Девушка встала, с заспанными глазами бросилась к компу. Такой, со всклоченными волосами ее и застал Ричи.

– Привет, привет, – отозвалась она в ответ на его приветствие, – Извини, я не причесанная. Вчера вечером пыталась тебя набрать.

– Да, я видел твой вызов, мне пришлось с утра уехать по делам, – пояснил Ричи. Он не стал рассказывать, что его возили на лечебные физио-процедуры. Он не верил, что это поможет вернуть подвижность ногам, поэтому ездить туда каждый день ему не хотелось, но вчера позвонила мать и попросила не отлынивать. Будучи послушным сыном, он выполнил ее наставление.

– Как твоя работа? – поинтересовался Ричи.

– Чуть не заснула вчера, – заговорщицким тоном призналась Аня.

– Ты ведь кто-то вроде веб-дизайнера, – спросил Ричи.

– Нет, я тестировщик, – поправила Аня.

– Ах, да, извини, – сказал Ричи. – Моя работа тоже была связана с интернетом. У меня интернет магазин. Мы работаем в Японии и немного в Америке.

– О! – отозвалась Аня. – Бросишь ссылку.

– Конечно, – согласился он.

– Там, наверное, есть костюмы для каспелеев? – предположила Аня.

– Этого добра сколько угодно. Ну как? Куда хочешь сегодня отправиться? В бандитский Лос-Анжелес? В средневековье? Или как вчера к ковбоям? – спросил Ричи.

– Как скажешь, – ответила Аня. Ей уже не очень-то хотелось в игру, она бы с большим удовольствием пообщалась с ним.

Он немного замялся и чтобы занять себя чем-то, отвлечься, достал из лежащей на столе пачки привычным движением сигарету Peace, и, звякнув зажигалкой Zippo, закурил. Потом, посмотрев на Аню, спросил:

– Ты не против?

– Я не курю, – ответила она, – но мне нравится, когда парень курит. Вот только твой дым до меня не дойдет.

– Твой парень курит? – спросил он, пуская дым.

– Курил все что дымится и пил все что горит и не горит тоже, – ответила она. – А еще кололся всем, что вставляет. Вот и попал в психушку.

– Да он просто гигант, – сказал Ричи.

– Ты прав, он и в самом деле гигант под два метра ростом, – сказала она. – Правда, худой. Он талантливый, многому меня научил, почти всему, вот только вредные привычки ко мне не прилипли.

Ричи снова с интересом слушал Аню, время от времени затягиваясь сигаретой, пуская дым в сторонку, и привычно слегка прищурился, прикрыв одно веко, чтобы не щипало глаз – в нем все выдавало заядлого курильщика. Но это был странный курильщик, поскольку в его лице оставалось что-то очень юное, если не сказать детское. Когда Аня его вчера увидела на экране в первый раз, ей показалось, что у него длинные волосы спадают по обе стороны лица, но потом, когда он поправил пятерней свои космы, оказалось, что на щеках, в пол лица – густые жесткие бакенбарды, а на подбородке и под носом пробилась щетина.

– Ты, наверное, этот самый… ну кто там у вас бегает с мечами, – сказала Аня, рассматривая его.

– Кэндо, кэндзюцу? – переспросил Ричи, пытаясь помочь собеседнице вспомнить забытое словечко.

– Да нет, не то,– замахала она руками, – похоже на… «бансай».

– «Бансай» – это такая экибана из живого растения, – подсказал Ричи, – а есть еще боевой клич: «Банзай!»

Он, зажав сигарету в углу рта, с улыбкой изобразил перед экраном, как двумя руками рубят мечом.

– Ну да, кто там эти, которые бегают и с криком «банзай» всех рубят? – спросила, наморщив лоб, Аня.

Еще немного подумав. Ричи, наконец, понял о чем речь:

– Ты, наверное, спрашиваешь про самураев? – уточнил он.

– Да точно, забыла словечко, – сказала она. – Ты не он?

Ричи отрицательно повертел головой:

– Я из семьи простых токийских торговцев. Мои предки люди конечно почтенные, но очень мирные. Хотя… моя жена поговаривала, что будто бы ее дед был самурай, но может быть это просто семейная легенда. А что касается моего собственного дедушки по материнской линии, то он вообще был айн. Знаешь, кто такие айны? – спросил Ричи.

Аня только растерянно пожала плечами и виновато улыбнулась.

– Ладно, проехали, – тоже с улыбкой предложил Ричи.

– Расскажи, – попросила она.

– Честно говоря, я сам не очень вникал, – сказал Ричи. – Просто в школе проходили. Если коротко, то айны – это коренное население нашей страны. Когда-то, тысячи лет назад, с материка приплыли китайцы, начавшие айнов резать. Те сопротивлялись, но пришельцев было больше. Так, в процессе резни, получились мы японцы.

У Ани позвонил телефон, но она, посмотрев на номер, просто переключила телефон в режим полета – звонил Кирилл. Ей сейчас не хотелось даже думать про прежних своих друзей, все эти разговоры про игры. Теперь со своим новым знакомым ей было куда интереснее. Хотелось проводить с ним больше времени. Да и ему с его новой знакомой, то есть с Аней, кажется было приятно.

– Ты снова вспомнил про свою жену, – сказала Аня. – Тебе… не попадет?

Она лукаво улыбнулась.

– Мою жену зовут Ёсико, но ей больше нравится, когда ее зовут Джанко и она, похоже на то, что… съехала с этой квартиры, – признался Ричи. – Официально мы не в разводе, я не донимаю ее расспросами. Она теперь заменяет меня на моей работе. Ей это интересно. Там есть еще мой партнер. Мне кажется, они спелись. Он не женат, а Джанко – современная молодая женщина. Так что своей семьи у меня считай, нет.

– Вы больше не любите друг друга? – спросила Аня.

– Понимаешь в чем дело, – заговорил Ричи, словно бы только и ждал этого вопроса. – Мы с Джанко знакомы с детства. Наши родители дружили. Нас, по сути, сосватали, две семьи соединили свои капиталы. Все было прекрасно – до определенного момента. Если бы родился ребенок, семья бы сохранилась. Мы планировали детей, но жизнь внесла свои коррективы.

Признаваясь новой знакомой о том, что с ним происходит, Ричи понял, что многое загонял в самую глубину души, и в результате там скопилось много «балласта» мешающего жить. Это воспоминания, переживания, постепенно превращающиеся в комплексы. В результате общение с близкими людьми дается все труднее, а с Энн ему легко.

Его уже не очень волнуют вечные вопросы, типа: «Счастье, конечно же, не в деньгах, но хочется иметь и то, и другое». Его близкие и знакомые не представляют себе эти понятия отдельно. Счастье, мол, не бывает на голодный желудок. А ему уже иногда кажется, что – стоит попробовать.

Аня глядя на этого парня вспомнила свои подростковые увлечения японскими мультиками. Она бала маленькая, глупая и мечтала встретить такого нарисованного персонажа. И вот перед нею почти то, о чем она мечтала. А лет семь назад он был и вовсе такой. Но за это время малость постарел, отпустил густые бакенбарды.

– Я тебе хочу кое-что показать, – сказала Аня. – Но обещай не обижаться.

– Попробую, – пообещал Ричи, улыбнувшись.

Девушка поискала в интернете нужную ей картинку, потом открыла графический редактор, что-то там поделала, сохранила файл и отправила ему.

Ричи увидел героя какого-то аниме, к лицу которого были подрисованы бакенбарды, и внизу стояла подпись Richi. Он сохранил картинку, и, открыв ее в графическом редакторе, поправил подпись Richie, а радом нарисовал свое имя с помощью иероглифовリュウ и по английски Ryuu.

– Ричи это скорее прозвище, на самом деле, то есть по паспорту я Рюу, – сказал он. – Но так меня редко называют, только мама иногда, да и то она все чаще сбивается на Ричи.

3

– Где живут твои родители? – поинтересовалась Аня. На самом деле это девушку не особо волновало, просто ее собственные предки жили очень далеко от нее. Порой она по ним скучала, хотя, как правило, занятая своими делами забывала, что они вообще у нее есть.

– Мама и отец сейчас большую часть времени проводят за городом, – ответил Ричи после недолгой паузы. – Нашей семье очень давно принадлежит небольшой участок земли здесь в Токио. Еще мой дед – не тот, который был айном, а другой – построил там красивый дом из темного кирпича, сдавал квартиры в аренду. Потом, уже мой отец – так ловко все перестроил, что внизу остались только старые стены, а наверху – появилось современное здание из стекла и бетона. Сдавать жилье стало гораздо выгоднее. Родители не бедствуют, и я мог бы просто помогать им, но мне хотелось самостоятельности. Я занялся продажами в интернете, и постепенно у меня стало получатся. Сейчас я мог бы уже, конечно чисто теоретически, купить родительский дом, но вместо этого приобрел эту квартиру, она расположена неподалеку от участка принадлежащего нашей семье.

Аня наморщила носик и сказала шутливо:

– Жаль, что ты не самурай.

Ричи взглянул на нее, улыбнулся и ответил задумчиво:

– Ну вот, теперь и мне стало жаль. Раньше я такого за собой не замечал. В детстве мне хотелось быть ковбоем, а не самураем. Хотя… подожди минуту, – он отодвинулся от экрана и куда-то направился. При этом у Ани сжалось сердце – она увидела, что он двигается по комнате – в инвалидном кресле на колесах. Передвигаясь, оно солидно и уверенно жужжало мощным электромотором.

Вскоре Ричи вернулся и на голове у него обнаружился какая-то проволочная маска. Он стянул странную конструкцию из кожи и проволоки, отчего его прическа еще сильнее взлохматилась, повертел ее в руках и пояснил:

– Это шлем для кэндо. Но, может быть, сойдет за самурайский? Он у меня со времен учебы. У нас среди студентов не принято игнорировать общественную или спортивную жизнь, вот и я не отвертелся. Одно время даже нравилось. Но потом, на последнем курсе, плотно занялся бизнесом, забросил и кэндо, и учебу. Кое-как диплом получил.