На троих
История 4

Друзья решили собраться и пригласили Федю, – ну, чтоб веселее было, а потом – вроде как «на троих».

Коля шёл из магаза, только не ингушского, а нашего, родного. В нём он взял бутылку водки, три пива и две красного. Одну он припрятал в снегу. Была ж зима! Студенческая привычка – на опохмел.

Вася встретил Колю на пороге и сильно ему обрадовался. Сели за стол, а на столе уже ждали компанию Чебурашка белого, литр пивасика, хлеб и два сырка «дружба». Закусь измельчили – всё по чесноку. Водку разлили по лафитам, а пиво – по гранёным. Ну, чтоб как у людей!

Подняли, стукнулись, выпили, запили пивком и вспомнили классика, сказав что «жить хорошо, а хорошо жить – неприлично!»

После первой раздать колоду было доверено Феде, как начинающему.

Прежде чем пуститься в раздачу, Федор взял сигарету. Прикурил и… Игра началась.

Первый ход имел Николай, и он мучился. Четыре крупных козыря и дама с королем! Коля пошёл с дамы.

– Вот всё у нас так, с баб начинается, – глаголил Вася. – Была тут у одного командира хозяйка, так он всю страну перенастроил на свой фонд. Звиняйте.

Колина дама была Васе не в масть. Пришлось взять.

Звонок в дверь. Открыть поручили Феде. Федя сбегал, вернулся, взял из пепельницы два больших чибка и поскакал туда, откуда вернулся. Затем вернулся, откуда ушёл.

– Чего? – спросила братва.

– Да сосед твой, Буба, попросил закурить. Я сказал, что самим мало. Он попросил чибков, вот я ему и презентовал.

– Больше не смей! А когда у нас самих кончится, тогда чего? – сказал Коля.

Разлили по маленькой, без пива.

Вася взял, – ход был за Федей.

У Феди козырей было мало, но всё же были.

Федя пошёл с шестёрки бубей. Коля ударил пиковой козырной, Вася скинул крестовую. Коля подумал и взял. От себя скажу, что я бы сделал так же.

Николай сказал:

– Шестой номер, шестой и есть, как народ. Моим старикам пенсию, как подачку, носят. Медицины нет, в школе по чужим учебникам учат, и кругом бандиты. Ты правильно, Вася, говоришь про баб. Вон Ельцов парламент расстрелял, а потом страну перевернул и своим бабам с дружками на откуп и отдал, а потом на весь мир орал: «Храни бог Америку». Можно подумать, что в нашей Русин хранить некого. Хорошо хоть извинился, а вот какого преемника поставил – не пойму.

Вася пошёл семёркой крестей. Федя думал.

– Вот смотри, – сказал Вася, – сначала буржуазная революция, потом октябрьский переворот. Кто их сделал? А те же, кто отравил Сталина, кто Андропина назначил. Теперь давай так. Кто такие Миклер, Сичков, Трефт, другие директора банков и куча других верхних чинов? Вон, во вчерашней газётенке их всех в кипах изобразили. Зачем?

– Идиоты, вот и изобразили, – отозвался Коля. – Наши-то всё ещё до революции просрали, а враги помогли. Вы играть будете? Водка греется, а пиво выдыхается.

Федя покрыл семёрку крестей десяткой пик. Вася кинул десятку крестей. Федя ударил валетом крестей, Коля подбросил семёрку бубен. Федя взял!

– Какого хрена, – сказал Вася Коле, – пока я бросаю – ты молчишь?

Вася был прав. Коля на пару секунд замолчал, а потом сказанул:

– Хорошо б и про баб задуматься, на вечер порожняк.

Колян знал, что говорил. В институтской общаге был у него человечек.

Федя взял – Коле ходить. Вот теперь Колины шестерки пошли тараном. Вася понимал, что его дела плохи, потому быстро разлил. Теперь уже и водку, и пиво.

Раздался стук стаканов, Вася пожелал всем добра, а себе денег, и приготовился к бою.

Коля, привстав:

– Нет, вы скажите мне, а вот если война, кто встанет?!

– Нет, войны они не допустят, – заявил Федя. – На западе бабло и у наших тоже. Резону нет. Вот разве что операцию какую-то по типу армериканской. Деньгами ещё заплатят, стройку поднимут. Сами-то они или их дети в окопы не лягут. Вот направить и заправить они могут!

– Это да, конечно, – согласился Федя. – Мой батя говорил так: у кого бабло – тому и тепло!

– Прав твой батя, – сказал Коля.

Вася, понимая, что ситуация развивается по его сценарию, разлил уже только пива. Стукнулись – выпили, и Вася постановил:

– Вот что я вам скажу, братья! Если случится, то пойдём все. Деды наши легли, а за них пойдём и мы родину защищать. А что касается наших бюджетных кровопийцев, так мы их направим Израиль поднимать, там их научат родину защищать. Без вариантов.

Вася бросил с размаху карты на стол, устремил взгляд вдаль и крикнул:

– Хватит, надоело, в общагу, к бабам!!!

Дальше произошло необъяснимое.

Вася сунул правую руку в карман, достал оттуда кипу и пришпандырил её на затылок. Затем он вытянул правую руку и, словно Ленин, призвал:

– Вперёд, други, вперёд!

Мужики как стояли, так и сели. Коля сказал:

– Вася, так ты ж армянин наполовину?!

– Может, и так, – проговорил Вася, – да только это доказано, а вот о чём история не знает, так о том всё молчат. Вперёд, други, вперёд!

Вася умолчал о том, что кипу ему вчера подарил друг Марик, прилетевший из Израиля домой.

– Да-с! – произнес Вася. – Не случился из меня еврей, не поняла братва. Потом попробую под грузина закосить.

Общага
История 5

Дома! Какие замечательные строения! Сначала мы зарабатываем деньги, чтобы их купить или построить, а потом всю оставшуюся жизнь зарабатываем, чтобы их содержать!

В этом нет ничего плохого, но порой возникает нестыковка между желаниями и возможностями. Чего больше – сказать трудно.

Дом – хорошая вещь, однако если это вещь, то её всегда надо продавать и оценивать.

Вот жёны – это не вещи, но их тоже все осматривают и оценивают. А если женщины ощущают на себе постоянное оценивающее внимание со стороны, то они начинают прикидывать такое на себя всё ближе и ближе.

Наш дом желаний не представлял собой сложных архитектурных решений. Напротив, все его формы были до максимума упрощены, а окна первого этажа качественно защищены решётками. Дом наш назывался институтской общагой. К ней и подошли герои повествования – Вася, Коля и Федя.

У порога стоял здоровенный мужик, спортсмен с виду. Как потом выяснилось, что кликуха у него Гаврила и что он борец. Но это потом, а пока Гаврила спросил:

– Вам чего?

– Надо попасть, – сказал Вася.

– Заинтересуешь? – спросил Гаврила.

– Придётся, – ответил Вася.

На вахте все отсутствовали. Братва поднялась на четвёртый и остановилась в фойе. Гаврила посмотрел на Васю. Вася без желания пожертвовал пиво. Коля незаметно потрогал вынутую из-под снега бутылку красного, и спокойствие укрепило его стать. Гаврила удалился с пивом.

– Во, б… – сказал Федя. – Может, и мне у дверки постоять?

Братва зашла в нужную комнату и встретилась с парнем. Звали его Пузырь. Он и был знакомым другальком Коли. Все начали накрывать поляну, с подоконника на стол перекочевали сало, хлеб, ливерная колбаса. Нашлась ещё водка, плюсом к принесённой.

К народу, зайдя в открытую дверь, присоединились подошедший сосед Васи Буба, Миклован, Милька и молодой Лёха Дурандин.

Началась игра в тысячу. Итоги расписывались, сигареты курились, водка пилась!

До компании донеслась музыка из фойе-целовальника. Карты были брошены. Компания вышла в фойе.

Целовальник напоминал волны ночного океана. Громко играла музыка из магнитофона. Светило несколько маленьких огоньков. Тени попарно прижимались друг к другу, обнимаясь и целуясь. Были и другие. Они делали то, из-за чего потом появлялись дети, но никто этого не видел. Те герои, которым это удавалось, впоследствии хвастались своим другалькам о победах.

Время подходило к одиннадцати. Вася подтолкнул Колю с Федей, и они тихо направились в комнату. Все шли, таща за собой их. Да-да, их!

В комнате Вася с Колей и подругами заняли кровати у окна. Федя с подругой расположился у шифоньера, ближе к двери. Музыка в целовальнике прекратилась, и хозяева потянулись восвояси. В комнате они обнаружили занятые кровати и, с пониманием развернувшись, удалились в неизвестность.

Дверь ребята прикрыли и окончательно улеглись, а свет выключить забыли.

– Свет, – сказал Вася.

Коля взял кедину и мощным броском запустил её в болтающуюся под потолком лампочку. Послышался хлопок, и свет выключился.

Началось. Охи одних продолжали стоны других и плачи третьих. Длился процесс долго. Уточнять подробности смысла нет.

Проснуться утром мужикам все-таки пришлось. Баб рядом не было. Вася уперся взглядом в Федю.

Верхняя часть тела Феди была вся в красных подтёках, и одеяло тоже. Оказалось, что это Федина кровь. В теле Феди торчали осколки разбитой лампочки.

Ребята проследовали в медсанчасть. Там Федю починили зелёнкой, и друзья стали возвращаться в общагу.

– Коль, ну как твоя-то? – поинтересовался Вася.

Коля поделился впечатлениями с товарищем:

– Ваще, ну ваще! Зовут Фея. Что творила, ох!

– Я тоже своей впечатлён, – поделился в свою очередь Вася, – а вот кликухи не спросил.

– А у меня всё ровно, – с удовлетворением ответствовал Федя.

Ребята пришли в общагу. Там и продолжили расписывать тысячу. Потом Вася встал и, сказав всем, что хочет попросить хлебушка, удалился. Рассказ о Фее возбудил его. Её он нашел на кухне.

Вернулся Вася минут через тридцать, раскрасневшийся и чуть вспотевший. Сел за стол, и все продолжили игру. Потом из-за стола встал Федя. Он пошёл отлить. Сходил минут на тридцать и тоже вернулся вспотевший и раскрасневшийся. Игра продолжалась, все пересматривались, улыбаясь.

Карты были отложены, и раздался бешеный смех.

Пришёл молодой Леха Дуран дин. Попросил закурить. Закурить не было и жрать тоже. Собрали деньги и послали молодого в магаз.

Лёша вышел на улицу, встретил мужика, спросил закурить. Мужик сказал, что не курит. Такого наглого ответа Лёха не ожидал, за что мужик получил справедливо удар в челюсть. Челюсть треснула, а Лёха, удовлетворенный точностью удара, продолжил движение.

Отдать курятинку, хлеб, молоко он успел. Подошёл наряд полиции, и его забрали.

Ребята, зная мои возможности, попросили парня отмазать.

Мне пришлось это сделать.

Лёху выпустили, о чём в дальнейшем я сильно пожалел. Спустя время история с ним повторилась. Тогда стало понятно, что против дурака эффективных методов не придумали.

Молодёжь, понимая, что пора по домам, решила возвратиться восвояси. Оделись и все втроём вышли на улицу. На дороге им встретился мужчина. Они попросили у него закурить. Мужик достал пачку, дал им три сигареты и, распрощавшись, продолжил движение. Затем тормознул, обернулся и спросил:

– Вы студенты?

Братва соврала, что да. Тогда мужик сказал, что он ищет Дурандина и поинтересовался его местонахождением. Ребята переглянулись и сказали, что такого не знают, но спросили его: кто он. Мужик представился отцом. Они не понимали, зачем спросили закурить, ведь Дурандин же им принес. Привычка студента! Воцарилось молчание…