Истории Васи и Коли
Полная версия

Начало

Зима, морозно… Коля с Васей, нагулявшись по зимнему лесу, поспешили в избу. Они зашли, разделись и улеглись на разогретую печку. Лежанка была устелена овчинными тулупами, а в углу стоял большой бидон со старой солдатской кружкой сверху.

Взяв кружку, Вася открыл крышку бидона и зачерпнул содержимое, затем протянул ее Коле. Тот, жадно глотая, выпил всё до дна, причмокнул и завалился набок. То же самое сделал и Вася.

Не прошло и минуты, как они уже сладко спали и наблюдали свои цветные сны. Но вот кто-то неведомый вошел в избу, и грохот входной двери нарушил блаженный отдых наших друзей.

Какой сон после такого перепуга? Конечно, кошмарный, черно-белый. Вот Коля с Васей и очутились в таком сне – одном на двоих.

* * *

– Любовь – хорошая вещь, – рассуждал Вася. – Я её ценю! Правда, в котировках биржи её нет, но на практике цена плавающая. Тут как попадёшь: сегодня красивая, без денег и здоровая, а завтра милая, с деньгами и больная. Одним словом, я в плавании. Ищу вариант номер три.

– Вась, а как звать этот твой вариант? – поинтересовался Коля.

– Вариант – всё!

– Вась, а не проиграешь?

– Уже. Теперь увеличим до «всё и сразу»!

– Но это же рискованно?

– Может, оно и так, да только есть и покруче.

– Изложи!!!

– Манна небесная! Но эту вершину я не пройду!

– Почему, Вася?

– А потому что если хочешь манны, то надо каждый день до пота и по церквам. А у меня ещё «всё и сразу» нет. Однако есть вариант. Думаю я, ерусалимцем стать. Приеду туда и всё, а? Раз там, то и ерусалимец. Сначала у стены поплачу, потом на гору схожу. С неё до Создателя рукой подать. Там и попрошу манки. Не боись, и тебе песчинку отброшу. Вот только денег на билет заработать придётся тебе.

– Вась, так за свои деньги я и сам слетаю.

– Тебе нельзя.

– Почему?

А потому что весь мир поделён. Наверху – дающий, я – просящий.

Ну а ты – работный. Работных в Русалим не пускают. Ну-ка, Колян, подбрось-ка мне лавру под бок, что-то почивать жестковато.

Подбросив Васе лавру, Коля пустился в бега. Первым пунктом бегов стала ресторация. Там он хорошо набрался, закусил, порассекал, зажёг и девку прихватил. Где проснулся – не понял. Рядом она, как зовут – неизвестно. Узнал на четвёртые сутки и понял, что это четвёртый вариант, о котором даже Вася не догадывался. Оказывается, над дающим есть ещё и смотрящий, но их немного по миру. О них молчат, но все их чувствуют и боятся. Звали её Катрин. Так-то ничего, но ретивая, аж страсть. Коле понравилось.

Через полтора месяца Катрин сообщила, что беременна, потом выяснилось – двойней. Так Коля стал родней смотрящего. Однако, будучи работным, пафоса он не имел, и поэтому первым делом рванул в Израиль, на Синай. Поднялся в гору, помолился, поднял руки к Создателю и попросил разъяснить вопрос о просящих, дающих и разводящих.

Коле был дан ответ (кем – он не видел), что никаких просящих, дающих, смотрящих на небесах не уполномочивали, а вот работный люд с головой и образованием, который сам о себе думает и умеет это делать, – уполномочили, что и приветствуют. А Коле поведали следующее: так как он уже не работный, то грамотку дать не могут, и предложили ему по приезде вертеться самостоятельно!

Спустился Коля с горы, поплакал у первой попавшейся стены и полетел к Катрин, и стали они работными. Свой вариант любви он обожал. Просящих и дающих, как и смотрящих, посылал, а большая армия его детей защищала дом от неуполномоченных басурманов.

А что же дальше? А дальше следует бесконечное продолжение истории Васи с Колей.

Вася без Коли
История 1

Вася рванул через океан от Коли. Коля без Васи испытывал трудности. Трудности же не испытывали ни-че-го…

Самолёт летел, а Вася молча наблюдал в иллюминатор серую устрашающую, неприглядную гладь океана.

Наблюдались и хорошие моменты. Стюардесса: её стройные ноги будоражили Васино нутро, вздыбленная грудь силой воображения заставляла Васю сдёрнуть с неё лиф, а фирменная беретка указывала направление наклона воздушного судна.

Все, что могло, у Васи поднялось и опускаться не собиралось. Вася тоже никуда не собирался. Внизу Нептун, наверху Создатель, а впереди – неизвестность!

Армерика и куча непредсказуемых братьев армян! Что-то они там выкинут…

В башке пронеслось: «Летайте самолётами Аэрофлота!»

Если бы Вася раньше смог представить, над чем его заднице придётся болтаться, то хрен бы полетел. Но он летел и именно самолётом Аэрофлота.

Аэрофлот сильно тур-бу-ли-ро-ва-ло. «Это водка, – подумал Вася, – её действа. Знаю».

Вася подозвал ноги с грудью и береткой, отвернул взгляд и через зубы, стараясь на всё это не глядеть, заказал себе кофе, чай и красного.

Красное не помогло, а кофе, выпитый одновременно с чаем, начал клонить ко сну не хуже клофелина.

Во сне Васю посетили и Б, и X, но X почему-то больше.

– Мистика, во, блин, – тихо произнес Вася. – Коляна не хватает.

Как позвал Вася мистику, так она и пришла. Рядом сидящий мужик стал придурком улыбаться, доставать из волос сигарету, потом пустую рюмку, потом рюмку с коньяком, потом опять пустую, потом… рюмка была схвачена и опустошена Васей.

– Не шути, – сказал Вася, погрозив пальцем.

Мужик снова улыбнулся придурком.

Самому придурку было не до смеха, он сидел впереди. Играл с руками.

«Аэрофлот – плот, пилот, плот – Аэрофлот», – прицепилось, блин.

Вот блинов не было! Не заказывал их Вася.

Аэрофлот летел, а самолёт продвигался вперёд, тряся крыльями.

Потом крылья перестали дрыгаться, появилось солнышко, и всех заставили заполнять декларацию, которая для тамошних, ну, этих…

Армерика – страна армян, армериканцами их называют. Только вот почему-то пишут всегда с опечаткой. Немудрено, ошиблись армериканцы.

Поднялись, вышли, прихватили поклажу, встали в очередь. Очередь шла плохо. Какой-то мужик, шастая по очереди, задавал по-доброму вопросы. Вася прикинул: буду молчать. В башке мелькнуло: «Добрые вопросы погранцов плохо заканчиваются». Потом Васю спросили, он ответил и пошёл дальше, его ещё раз спросили, он снова ответил, затем хотел всех послать, но уже никого не было.

Так Вася стоял в холле нью-йоркского Кеннеди аэрофлота, а сам аэрофлот самолёта стоял тоже, но Кеннеди ему был по барабану.

Кто такой этот Кеннеди, куда он летел, на каком самолёте этого аэрофлота, – всем было наплевать!

Вася в Кеннеди аэрофлоте
История 2

Постояв в фойе, Вася, обрызганный слюной местных аферистов, поднялся в зал. Там он без пошлины купил бурбон, потом подумал и купил ещё один. Зашёл в вискарное кафе и там тоже поднял без налога. Затем, вообще ничего не поднимая, взял почему-то часы у какого-то патрика, которого лично не знал. Вот кого он запомнил – это какого-то Картье. Какой мужик, какой мужик этот Клаус!!! Ну, короче, вроде немец.

Проснулся Вася вполне толерантно, никому не мешая. Потом зевнул и окончательно проснулся. Двое часов на руках, а ещё купеческое русское слово и куча чеков в кулаке!

«Чеки на месте», – сказал он себе, вникая в подробности, но купеческая живая наличность была посрамлена, и, причём сильно.

Ничего, кроме «летайте Аэрофлотом», Вася не помнил.

Врубаясь с бурбона и других, Вася начал понимать, что только Аэрофлот ему и катит, и только на обратный путь. Денег было немного – сдача!!! Денег было – в осьмушке побрякушки!

Пройдя мужика и бабу за стойкой, Вася встретился с креслом. Достал второй бурбон, и, как сами понимаете, самолёт взлетел, а Вася тихо с любовью пел: «Под крылом самолёта зачем-то живёт большущее стадо быков!!!»

Быков он там не видел, стада тоже. Вася был пьян.

Весь Самолёт полюбил Васю, а Вася… Вася любил Колю. Он к нему летел!!!

Вася прилетел, очнулся, протрезвел, задумался. Вспомнил песню в Самолёте. Стыдно ему стало. И послал он людям в Армерике песни про любовь, все песни про неё, которые у него были. Ещё он вспомнил, что и на обратном пути были стюардессы, но, видно, не про него.

Концессионеры
История 3

Вася прилетел, но Коля его не встречал. Коля пребывал в трансе. Он вчера потерял одновременно двух любовниц. Плавной смены не произошло, и это стало для него ударом. Между ног у Коли находилась пустота, а мозги застилал туман. Туман был такой же пьяный, как его бывшая сволочная любовь.

Любовь продолжалась, а сволочь ушла, оттого и терзания. Однако Николай не был бы Колей, если бы не творил чудеса. Чудеса тоже ждали Колю, причём, даже поджидали.

Коля всему пытался придать аналитико-философский смысл! Его первая любовь была как песня. Пела она всегда по-новому и очень нежно. С этой нежностью он шёл ко второй любви, чем и делился, а та, в свою очередь, делилась любовью с ним и всегда тоже по-новому. Так Николай открыл для мира закон деления, не разбирая, к чему его отнести: к физике, к экономике или гинекологической торговле.

С умным видом Николай шёл к Васе. Вася Колю не ждал. Дверь была открыта, и Коля вошёл. Вася пялился в компьютер, не замечая Николая.

Встреча состоялась, и Вася с Колей обнялись. Обнялись крепко. Крепко – значит с крепким. Диалог был бурным. В смысле: буря назревала, но в перспективе.

Вася же в Нью-Йорке из аэропорта не выбрался! Следовательно, Николаю была уготовлена участь пионера, что не в дугу. Семья Коли привязалась к нему как гири к ногам.

Перевязав гири к семье, Коля рванул! Сусанин, Колумб, Васька с Дамы – это всё, что он знал, обзывая себя…

Вася позвонил Коле и, подумав, сказал:

– Хватит думать, пора работать.

И Коля его понял.

К компании добавился третий. Звали его Федя. Что он делал? Да ничего, болтался без дела, обдумывая утопические прожекты, но полёт мыслей в нём присутствовал.

Итак! Думы – думаются, обсуждения – обсуждаются, а цели – прицеливаются.

В прицеле оказалась публичная библиотека Нью-Йорка. Библиотека была общественной, то есть народной. Вася, будучи в вискарь-баре Кеннеди аэрофлота, познакомился с ихним лоером (адвокатом то есть), который подкинул ему тему.

В общественную библиотеку города пришёл бомж. Он был здоровый, черный, плохо воняющий, плохо одетый хам. Пахло от него метров на десять вокруг. Бомж трогал жирными руками книги, громко говорил, обращался к читающим. Одним словом, борзел.

Администрация публички предупреждала его несколько раз, но терпение кончилось, и они вызвали полицию. Полиция его тоже предупредила, а бомж достал курицу из кармана и стал её демонстративно поглощать. Стол был испачкан жиром и блестел.

Полиция не выдержала и, как говорится, под белы ручки… Конец одного дела обычно является началом другого. Так и случилось.

Адвокат бомжа начал судить администрацию библиотеки, от чего благосостояние аферистов поднялось на триста пятьдесят тысяч бакинских рублей, включая бомжа, у которого на счету болталось ещё порядка пятисот тысяч грина!

Этот факт сразил компанию и воодушевил на организацию нового дела, но уже в их исполнении.

И дело начало исполняться. Федя сдёрнул знакомого старика Абрамовича. Абрамович сдёрнул тамошнего брата, который за подъёмные начал процесс гниения селёдки.

В час «икс» брат Абрамовича пересек черту входа открытой публичной библиотеки Нью-Йорка.

Куда там баклажану – от брата Абрамовича пахло гнилью прямиком до близлежащей синагоги и притом вперемешку с К. Кляйном.

К роли брат Абрамовича подошёл творчески! Во время трапезы бомж обмочился, но продолжил поглощать тухлую пищу, запивая сельтерской.

Его предупреждали, к нему подходили, и даже просила подъехавшая полиция, однако главного не произошло.