Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Господин Аспирин

Господин Аспирин
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
5 уже добавили
Оценка читателей
3.0

«…В городке их называли врагами не разлей вода. При каждой встрече они ссорились до хрипоты, а иногда и до «скорой помощи»: оба были гипертониками. Евсей Львович считал Замятина сталинистом, обзывал вертухаем и проклинал колючую проволоку – символ ГУЛАГа. Андрей Иванович сердился: «Профессия у тебя одна – людей баламутить, пока другие дома строят и хлеб растят. Россия для вас, евреев, не дом, а дача: пересидели, понасрали и уехали в свой Израиль, а мы за вами прибирай! Да что ты знаешь про Россию и русский народ, мудила лагерный?» «Насмотрелся я на этот народ в лагерях, – кричал Евсей Львович. – Они даже за колючей проволокой оставались шовинистами и сталинистами, всегда готовыми за жратву предать и продать! Патриоты!» Они пили водку, дымили – Андрей Иванович «собранием», Евсей Львович – махоркой, ругались, закусывали солеными огурцами, которые Евсеев-Горский ненавидел, и датским мясом из жестянок, которое Замятин презирал, потом оба скисали, и Евсей Львович со страдальческим видом начинал жаловаться на юкстагломерулярный аппарат, а Андрей Иванович – на почки и чертово давление, делились таблетками, выпивали по маленькой на посошок и отправлялись восвояси. На следующий день все повторялось…»

Лучшая рецензия
ValentinaMakarova...
ValentinaMakarova...
Оценка:
6

"Аркадию" мне подарили коллеги по работе, зная мою страсть к современной отечественной прозе. И это ошеломительно, скажу я вам! Последний раз я плакала с книгой в руках очень давно, а тут слезы лились постоянно. И не то чтобы в романе было много душещипательных кусков, не то чтобы автор сознательно давил коленом на слезные железы… Просто это история о нас, о тех, кому довелось жить и пережить 90-е, кто тонко, остро и с болью чувствует, каково это: быть маленьким в эпоху огромных перемен, быть частью страны, где прошлое, настоящее и будущее неразрывны, а идеал всегда недостижим, хотя вечно мерцает где-то позади

Оглавление