— С туалетом, конечно! — заверила Марина. — Там все удобства. Душ, кондиционер, даже вайфай обещали.

— Вайфай? — оживился Витя. — А мне говорили, что телефоны отберут.

— Телефоны отберут на время экскурсий, — объяснила Марина. — А в отеле можно пользоваться. Но лучше поменьше, чтобы проникнуться атмосферой.

— Атмосферой, — повторил Витя задумчиво. — Ладно, вайфай есть — уже легче.

Артём слушал этот разговор и чувствовал, как напряжение последних дней потихоньку отпускает. Две недели без офиса, без совещаний, без этих бесконечных «срочно сделай». Две недели только пальмы, море и массаж.

— Знаете, — сказал он, поправляя галстук (привычка, от которой невозможно избавиться). — Я, наверное, даже рад, что так получилось. Отдохну от совещаний. От этой вечной гонки.

— Артём Борисович, вы серьезно? — удивилась Ольга Петровна. — Вы же ненавидите отдыхать.

— Ненавижу, — согласился Артём. — Но две недели в раю — это не отдых, это смена обстановки. Подумаю о стратегии. На свежем воздухе мозг лучше работает.

— Особенно если воздух вьетнамский, — хмыкнул Денис. — Говорят, там кислорода больше.

— Кислород везде одинаковый, — поправила Ольга Петровна. — Процентное содержание не меняется от географии.

— Ольга Петровна, вы как всегда, — засмеялся Денис. — Цифры, факты... А надо чувствовать!

— Я чувствую, — ответила Ольга Петровна. — Чувствую, что моя поясница не выдержит спартанских условий.

— Да какие спартанские? — возразила Марина. — Эко-домики, я же говорю. Там кровати нормальные.

Витя тем временем отошел в сторону и теперь стоял у зеркала, рассматривая свое отражение. Он пытался представить себя в джунглях, но вместо этого видел только бледного парня в очках и с кружкой чая, которая почему-то все еще была у него в руках, хотя он уже собирался уходить.

— Вить, ты чего там застыл? — окликнул его Денис. — Иди к нам, обсудим планы!

— Я думаю, — ответил Витя. — Думаю, что я похож на человека, который едет в джунгли?

— Ты похож на человека, который едет на дачу к бабушке, — засмеялся Денис. — Но ничего, в джунглях все меняются. Через неделю будешь как Рэмбо!

— Я не хочу как Рэмбо, — жалобно сказал Витя. — Я хочу как Витя. Только с вайфаем.

Ольга Петровна посмотрела на часы. Было уже почти семь, а магазины через час закрывались, ей нужно было купить средство от комаров, хотя она сомневалась, что обычный репеллент поможет против тропических насекомых.

— Ладно, — сказала она. — Если всё обсудили, я пойду. Мне еще собираться.

— Ольга Петровна, вы с собой что берете? — спросил Денис, снова наводя камеру. — Дайте совет зрителям!

Ольга Петровна посмотрела в объектив с выражением лица, которое ясно говорило «отстаньте от меня со своей ерундой», но все же ответила:

— Беру документы. На всякий случай. И калькулятор. И блокнот. И запасные очки. И лекарства от всего. И соль.

— Соль? Зачем соль? — удивился Денис.

— От пиявок, — коротко ответила Ольга Петровна и, развернувшись, направилась к выходу, оставив Дениса с открытым ртом.

— От пиявок? — переспросил он, глядя на камеру. — Вы слышали? Она берет соль от пиявок! Люди, ставьте лайк, если тоже боитесь пиявок!

Витя услышал слово «пиявки» и побледнел еще сильнее. Он подошел к Марине.

— Марина, скажи честно, там правда есть пиявки?

— Витя, не слушай Ольгу Петровну, — отмахнулась Марина. — Она всегда драматизирует. Ну, могут быть какие-то мелкие, но это же не страшно. Они только в воде живут. А мы в воде будем мало.

— В какой воде? — насторожился Витя.

— В реке, например. Или в море. Но мы же не будем купаться в болоте, правда? Всё будет цивильно.

Витя сглотнул. Цивильно. Это слово его немного успокоило.

Артём тем временем уже прошел через турникет и стоял на улице, вдыхая холодный ноябрьский воздух. Водитель, увидев его, вышел из машины и открыл заднюю дверь. Артём сел, поправил галстук и подумал: "Через два дня я буду сидеть под пальмой с коктейлем. Две недели без совещаний. Красота".

Денис выбежал следом и успел снять, как машина Артёма отъезжает.

— Артём Борисович уехал готовиться к приключениям! — прокомментировал он. — Завтра встречаемся в аэропорту! Кто не придет — того оставим!

Витя вышел на улицу. Он стоял у дверей, застегивая куртку, и смотрел на серое небо. Где-то там, за облаками, летели самолеты в теплые страны. Скоро полетит и он.

— Витя, не ссы! — крикнул Денис, запрыгивая в такси. — Будет круто!

— Спасибо, успокоил, — пробормотал Витя и поплелся к метро.

Марина осталась одна в вестибюле. Она проводила взглядом коллег и улыбнулась своей идеальной улыбкой. Всё идет по плану. Еще неделя — и они будут сидеть у костра, петь песни, обниматься и благодарить ее за это незабываемое приключение.

— Дядя Валера, — сказала она охраннику. — А вы бы хотели в джунгли?

Дядя Валера оторвался от газеты и посмотрел на нее с непередаваемым выражением.

— Девушка, я из джунглей в девяностые еле выбрался. Мне и здесь хорошо.

— Какие джунгли в девяностые?

— Жизнь, — коротко ответил дядя Валера и снова уткнулся в газету.

Марина пожала плечами и вышла на улицу. Ее ждала обычная двушка в спальном районе, вечерний сериал и подготовка к отъезду. Она представляла, как будет собирать чемодан: купальники, легкие платья и крем от загара. Всё, как в тех красивых буклетах.

2

Глава 2. Встреча с Петровичем

Самолёт приземлился в 7:43 утра по местному времени. За иллюминаторами уже вовсю светило солнце, такое яркое и немилосердное, что даже сквозь тонированные стёкла приходилось щуриться. После двенадцати часов полёта, трёх фильмов и двух порций курицы с рисом (которая, судя по вкусу, была приготовлена где-то в прошлом году), наши герои представляли собой жалкое зрелище.

Самолёт вырулил на стоянку, трап подали с характерным лязгом, и пассажиры потянулись к выходу, как зомби из фильмов про апокалипсис — медленно, с остекленевшими глазами и полным отсутствием координации.

Первым в зону прилёта вышел Артём. На нём был идеальный костюм цвета графит, который за двенадцать часов перелёта каким-то чудом сохранил форму. Только лёгкая небритость выдавала, что мужчина провёл ночь в самолёте, а не на светском рауте. Он нёс небольшой чемодан ручной клади и кожаный портфель, который не выпускал из рук даже в туалете. В портфеле лежали документы, ноутбук и паспорт.

Следом за ним, спотыкаясь о собственные ноги, выполз Витя. Витя выглядел так, будто его пропустили через мясорубку, а потом собрали обратно, но некоторые детали забыли. Очки съехали набок, волосы торчали в разные стороны, на футболке расплылось пятно от пролитого томатного сока. В руках он сжимал рюкзак, из которого торчала подушка для шеи, и нервно озирался по сторонам, ожидая нападения диких животных прямо в аэропорту.

— Витя, вытри лицо, — бросил Артём, даже не оборачиваясь. — Ты похож на бомжа.

— Я и чувствую себя бомжом, — жалобно ответил Витя, пытаясь нашарить в кармане влажные салфетки. — Говорили же: бизнес-класс берите. Нет, мы эконом...

— Эконом развивает силу духа, — отрезал Артём. — И потом, я же взял бизнес. Остальные сами решили экономить.

Из-за угла вывалился Денис. В отличие от остальных, Денис был полон энергии, как будто и не было двенадцатичасового перелёта. Он вертел головой во все стороны, снимал всё подряд на телефон, комментировал в полный голос и вообще вёл себя так, будто его здесь ждёт толпа фанатов.

— Вьетнам, детка! — орал он в камеру, кружась на месте. — Мы на месте! Тридцать два градуса, влажность восемьдесят процентов, пальмы за окном! Смотрите, какие люди! Смотрите, какие запахи!

— Денис, убери телефон, — раздался усталый голос сзади. Ольга Петровна тащила огромный чемодан, в котором, судя по весу, лежало как минимум полбухгалтерии вместе с сейфом. Она была одета в строгий дорожный костюм, который, кажется, даже не помялся — потому что Ольга Петровна умудрялась сохранять форму даже в эпицентре ядерного взрыва. — Твои крики слышны на всём континенте.

— Ольга Петровна, люди хотят видеть настоящие эмоции!

— Люди хотят видеть, как ты подавишься собственной энергией, — буркнула Ольга Петровна, но Денис уже не слушал.

Последней из-за угла выплыла Марина. Марина, несмотря на перелёт, сохранила идеальный макияж, причёску и улыбку. На ней было лёгкое летнее платье, шляпка и солнечные очки. Она выглядела как модель для рекламы туристического агентства, которая случайно оказалась среди обычных смертных.

— Ну как вам? — спросила она, обводя рукой пространство аэропорта. — Чувствуете эту атмосферу? Этот воздух? Эту экзотику?

— Я чувствую запах жареной еды из фуд-корта, — сказал Витя, принюхиваясь. — И пот. Много пота.

— Витя, не будь занудой! — воскликнула Марина. — Это же Азия! Это же приключение!

— Я бы поел, — мечтательно сказал Денис, отрываясь от телефона. — Говорят, здесь фо-бо вкусный. Суп такой с лапшой.

— Сначала гид, потом еда, — распорядился Артём, оглядывая толпу встречающих. — Где наша табличка? Я платил за VIP-трансфер, нас должны встречать с табличкой и цветами.

Он остановился и начал всматриваться в лица людей, которые толпились у выхода с табличками в руках. Табличек было много. «NGUYEN FAMILY», «MR. TRAN», «WELCOME TO VIETNAM, JOHNSON», «PHAM THI KIM LIEN — LOVE YOU MOM». Но таблички с надписью «АйПиПиПи» видно не было.

— Странно, — сказал Артём, нахмурившись. — Может, мы не туда вышли?

— Мы вышли туда, куда все, — ответила Ольга Петровна, которая уже достала блокнот и записывала свои наблюдения. — Вылет номер рейса совпадает, багаж получили, значит, всё правильно.

— А может, гид опаздывает? — предположила Марина, пытаясь сохранить оптимизм. — Пробки, наверное. В Азии вечные пробки.

— Мы в аэропорту, — заметил Витя. — Сюда на машинах приезжают. Пробки могут быть на подъезде, но обычно встречающие приезжают заранее.

— Откуда ты знаешь? — удивился Денис.

— Я в интернете читал. Готовился.

Денис присвистнул:

— Вить, ты молодец! Я даже не подумал.

— Это заметно, — хмыкнула Ольга Петровна.

Они простояли ещё минут десять. Люди вокруг суетились, обнимались, целовались, тащили чемоданы. Кто-то плакал от радости, кто-то громко разговаривал по телефону, кто-то пытался поймать такси. Атмосфера была шумной, хаотичной и очень азиатской — пахло жареным мясом и выхлопными газами, хотя до выхода на улицу было ещё далеко.

— Жарко, — сказал Витя, вытирая пот со лба. — У меня очки запотевают. Я ничего не вижу.

— Сними очки, — посоветовал Денис.

— Тогда я вообще ничего не вижу. У меня минус шесть.

— Как ты в джунглях будешь без очков?

— Я вообще не планировал быть в джунглях без очков. Я планировал быть в отеле с кондиционером и вайфаем.

Артём достал телефон и попытался набрать номер турфирмы, но экран показывал «нет сети». Он попробовал перезагрузить, но результат был тот же.

— Связи нет, — сообщил он мрачно. — Роуминг ещё не включился.

— У меня тоже, — сказал Денис, тыкая в свой айфон. — Надо симку местную купить.

— Где здесь покупают симки? — спросила Марина, оглядываясь.

— Вон киоск, — показал Витя, который, несмотря на запотевшие очки, умудрялся замечать детали. — Но там очередь.

Очередь действительно была — человек пятнадцать таких же туристов, пытающихся подключиться к местной жизни.

— Ждать будем? — спросил Денис.

— А что делать? — пожал плечами Артём. — Без гида мы всё равно никуда не поедем. Давайте подождём полчаса, если никто не появится — будем разбираться.

Они отошли к стене, чтобы не мешать потоку людей. Витя сел прямо на пол, прислонившись к чемодану. Ольга Петровна осталась стоять, потому что садиться на пол в аэропорту было ниже её достоинства. Марина поправляла шляпку и делала вид, что всё идёт по плану. Денис крутился вокруг, снимая всё подряд — потолки, пол, людей, свои кеды.

— Денис, прекрати снимать, — попросила Ольга Петровна. — У тебя мания.

— Это не мания, это профессия. Я блогер.

— Ты маркетолог.

— Маркетолог в душе, блогер в жизни. Сейчас важно запечатлеть каждый момент. Потом смонтирую видос, и у нас будут миллионы просмотров.

— Миллионы просмотров того, как мы стоим в аэропорту? — усомнился Витя.

— Эмоции, Витя! Люди любят эмоции! Вот ты сейчас какой? Уставший и запотевший. Это же чистая правда жизни! Люди такое обожают!

— Я не хочу, чтобы миллионы людей видели меня запотевшим, — буркнул Витя и отвернулся от камеры.

---

Прошло ещё минут двадцать. Герои стояли у стены, постепенно превращаясь в часть интерьера аэропорта. Мимо них уже несколько раз прошли одни и те же люди, носильщики с тележками, семьи с детьми, группа китайских туристов с одинаковыми кепками. Витя успел три раза сходить в туалет (от нервов), Денис снял уже десять сторис, Ольга Петровна исписала три страницы в блокноте наблюдениями за местным населением, а Артём с каждой минутой становился всё мрачнее.

— Всё, — сказал он наконец, доставая телефон. — Иду покупать симку. Если через полчаса никого не будет, буду звонить в турфирму и требовать возврат денег.

— Артём Борисович, может, ещё подождём? — робко предложила Марина. Ей очень не хотелось, чтобы её идея с самого начала пошла под откос. — Наверняка просто пробки. В Азии вечные пробки, я читала.

— Я тоже читал про пробки, — поддержал Денис. — Там в час пик можно стоять три часа. Может, наш гид как раз в пробке?

— Тогда почему он не позвонил? — резонно заметила Ольга Петровна.

— А может, у него телефона нет? — предположил Витя, который как раз вернулся из туалета и услышал конец разговора. — В джунглях же живёт. Там связи нет.

— Гид не может жить в джунглях, — отрезал Артём. — Гид живёт в городе, возит туристов и пользуется телефоном. Это его работа.

— А вдруг он особенный? — не сдавался Витя. — Эко-гид. Натуральный. Без телефона.

— Витя, иди лучше сядь, — посоветовал Артём. — У тебя от жары крыша едет.

Витя послушно отошёл к чемоданам и сел на корточки, обхватив голову руками. Ему действительно казалось, что крыша едет. Слишком много впечатлений для одного утра.

В этот момент из толпы, которая всё прибывала и прибывала, вышел человек.

Он появился внезапно, как чёртик из табакерки. Сначала герои заметили только какое-то движение на периферии зрения, а потом он уже стоял перед ними, широко расставив ноги и уперев руки в боки.

Человек был... как бы это помягче сказать... колоритным.

Начнём с того, что одет он был странно. Очень странно. Даже для Вьетнама, где туристы порой вытворяют такое, что местные только головами качают. На нём была набедренная повязка. Самая настоящая набедренная повязка, какие носят в голливудских фильмах про дикарей. Только сделана она была не из пальмовых листьев, а из старого галстука. Полосатого, явно дорогого, но давно потерявшего форму. Галстук был обмотан вокруг пояса и кое-как прикрывал то, что полагалось прикрывать.

Выше пояса — голая грудь. Загорелая до цвета красного дерева, покрытая шрамами, как карта боевых действий. На груди болтался какой-то амулет — то ли клык, то ли камень, то ли просто старая пуля на верёвке.

На ногах — сандалии, сделанные из автомобильных покрышек. Такие во Вьетнаме носят крестьяне в полях, потому что они дешёвые и практически вечные.

На голове — панама защитного цвета, видавшая виды. Настолько старая, что уже непонятно, какого она была цвета изначально.

Лицо — обветренное, обожжённое солнцем, с глубокими морщинами вокруг глаз. Щетина росла как попало — где густо, где пусто, видно, брился человек в последний раз неделю назад, да и то без зеркала. Но самое главное — улыбка. Широкая, искренняя, щербатая улыбка, в которой не хватало как минимум трёх зубов, но которая делала лицо почему-то очень добрым.

И на плече у этого человека лежал питон.

Настоящий, живой, огромный питон. Метра два длиной, толщиной с хорошую мужскую руку. Чешуя переливалась на солнце, глаза смотрели лениво и мудро, а розовый язык то и дело высовывался, пробуя воздух на вкус.

Человек подошёл к героям и остановился прямо перед ними, загораживая обзор на весь остальной мир.

Герои замерли. Витя, который сидел на корточках, медленно поднялся, не сводя глаз со змеи. Его лицо приобрело тот самый цвет, который в палитре называется «мертвенно-бледный». Губы зашевелились, пытаясь что-то сказать, но звука не было. Денис автоматически поднял телефон, чтобы снимать, но рука дрогнула, и айфон едва не выпал. Он поймал его на лету и прижал к груди, как щит. Ольга Петровна, которая никогда не теряла самообладания, на секунду приоткрыла рот, но тут же закрыла его и взяла себя в руки. Только блокнот в её пальцах слегка задрожал. Марина, чья идеальная улыбка должна была сиять всегда, вдруг погасла, как лампочка при скачке напряжения. Даже Артём, видевший на своём веку много нестандартных ситуаций, на мгновение потерял дар речи. Он смотрел на мужика, на змею, снова на мужика, и в голове у него крутилась только одна мысль: «Я платил за VIP».

Человек окинул их всех взглядом — с ног до головы, будто оценивая товар на рынке — и широко улыбнулся своей щербатой улыбкой.

— Здарова, пингвины, — сказал он голосом, в котором смешались все возможные интонации: где-то слышались сибирские ночевки у костра, где-то — годы, проведённые в Азии, где-то — просто усталость от жизни и любовь к ней одновременно. — Я Петрович. Пошли, лодка ждёт.

Сказал — и развернулся, собираясь идти обратно в толпу.

Витя наконец обрёл дар речи. Вернее, это был не дар речи, а какой-то писк:

— А... а... а змея?.. Она... она настоящая?

Петрович остановился, обернулся и посмотрел на Витю с весёлым интересом.

— Настоящая, — кивнул он, погладив питона по голове. — Серёга. Удав обыкновенный, питон темнее ночи. Не бойся, он ручной. Если не дёргаться, конечно.

Витя икнул и схватился за сердце.

— Если дёргаться? — переспросил он дрожащим голосом. — А что будет, если дёргаться?

— Ну, — задумался Петрович, почёсывая щетину свободной рукой. — Если сильно дёргаться, может и задушить. Рефлекс такой, охотничий. Но ты не дёргайся, и всё будет хорошо.

Он снова развернулся и пошёл, насвистывая что-то из репертуара «Любэ», но с явными азиатскими нотками.

Герои остались стоять.

— Это... это шутка была? — спросил Денис, всё ещё сжимая телефон у груди. — Про задушить? Это же шутка, да?

— Не похоже, — мрачно ответила Ольга Петровна, которая уже пришла в себя и делала заметки в блокноте. «Питон Сергей, — писала она. — Не дёргаться».

Артём тряхнул головой, прогоняя наваждение, и принял командное решение:

— Стоять! — крикнул он вслед уходящему Петровичу. — Эй, вы! Петрович!

Петрович остановился, но оборачиваться не стал. Просто замер на месте, ожидая.

Артём подошёл к нему сзади, стараясь держаться подальше от питона, и зашёл так, чтобы видеть лицо этого странного типа.

— Вы от какой турфирмы? — спросил он тоном, которым обычно разговаривал с подчинёнными, которые что-то напортачили.

— От какой надо, от той и буду, — ответил Петрович, не меняя выражения лица.

— Я платил за VIP-трансфер, — чеканя слова, произнёс Артём. — Меня должны были встречать с табличкой, помочь с багажом и отвезти на комфортабельном автомобиле. А не... не...

Он обвёл рукой Петровича, пытаясь подобрать слова, чтобы описать этого человека и его наряд.

— А не в чём? — закончил за него Петрович. — Так это мой парадный выход. Для особых гостей. Для пингвинов московских.

Он улыбнулся ещё шире, демонстрируя все отсутствующие зубы.

— Я не пингвин, — холодно сказал Артём.

— Все вы пингвины, — отмахнулся Петрович. — Белые, пушистые, к холоду привыкшие. А здесь, — он обвёл рукой пространство, — Азия, детка. Здесь другие законы. Здесь я закон. Пошли, а то лодка уплывёт. У меня мотор старый, долго ждать не будет.

Он развернулся и действительно пошёл, даже не оглядываясь на то, идут ли за ним.

— Артём Борисович, — позвала Марина жалобно. — Что делать?