Цитаты из книг автора «Юрген Вольф»

Я считаю, что пунктуация должна быть как можно более общепринятой. Игра в гольф во многом потеряла бы смысл, если бы в нее можно было играть крокетными или бильярдными шарами. Нужно доказать, что вы можете намного лучше, чем другие, пользоваться обычными средствами языка, прежде чем получите право вносить какие-то изменения. Марк Твен, однако, скептически относился к строгим правилам: Итак, повторяю, я никогда особенно не уважал умения писать без ошибок. В этом смысле я не изменился и по сей день. До того как появились учебники орфографии с их твердыми, застывшими нормами, в правописании разных людей невольно проявлялись особенности их характера, а также интересные оттенки в выражении мыслей, так что появление этих учебников можно, пожалуй, считать сомнительным благом.

Заметьте также, что Диккенс сводит к минимуму описание реакции Пипа («в ужасе взмолился я»), предоставляя читателю возможность самому вообразить, какие чувства подобная встреча может вызвать в маленьком ребенке. Пунктуация и орфография Некоторые писатели прославились своеобразной орфографией и пунктуацией: достаточно вспомнить отказ э.э.каммингса от больших букв или бесконечно длинные предложения Джойса. Хемингуэй придерживался иной точки зрения:

Только вот Вам мой читательский совет; когда изображаете горемык и бесталанных и хотите разжалобить читателя, то старайтесь быть холоднее — это дает чужому горю как бы фон, на котором оно вырисуется рельефнее. А то у Вас и герои плачут, и Вы вздыхаете. Да, будьте холодны. Если верить Фрэнсису Скотту Фицджеральду, то, если внести в повествование объективность, оно будет воздействовать сильнее: Рассказывайте о невероятных событиях, как если бы они были самыми обычными, и вы научитесь азам искусства литературы.

Работа над стилем Есть сама история и то, как вы ее рассказываете. Второе — это и есть стиль. Некоторые писатели забывают, что цель авторского стиля — расширить пределы читательского опыта, а не привлечь внимание к уму автора. Хотя стиль — это побочный продукт по сравнению с тем, что именно вы хотите сказать, существует несколько подходов, которые позволят вам выработать собственный стиль. Держать эмоции в узде Рассказывают, что Диккенс иногда плакал, когда публично читал отрывок о смерти маленькой Нелл, но, наверное, когда он писал его, то удерживался от слез. Чехов говорил, что писателям нужно держать чувства при себе:

К ДЕЛУ. При анализе черновика уделите особое внимание каждому прилагательному и наречию. Прочитайте предложение с ними и без них. Как звучит лучше? Не употребляйте слишком много прилагательных и наречий, иначе читатель может от них устать. Выбирайте наиболее сильные образы или те слова, которые передают нечто, чего нельзя выразить иным способом.

Элмор Леонард — один из современных мастеров немногословных, но убедительных описаний. Вот второй абзац его романа «Разрушенный образ»: Пуля, выпущенная из кольта Робби Дэниелса, не сразу убила Лувертюра. Его в коме доставили в Больницу доброго самаритянина, где он три дня лежал в отделении интенсивной терапии с развороченными легкими и торчащими из носа, рук, груди и пениса пластмассовыми трубками. Леонард однажды выступил с десятью правилами писателя. Одно из них: «Если предложение выглядит как написанное, я его переписываю». А другое: «Выбрасывайте отрывки, которые читатели обычно пролистывают».

Прилагательное — враг существительного», — говорил Вольтер. Возможно, эту фразу имел в виду Твен, когда сказал: «Наречие — враг глагола». И добавил:

К ДЕЛУ. Перечитывая свой черновик, обратите еще раз внимание на правила Оруэлла и Эко. Если вы нарушили какие-то из них, то это должно быть только ради создания эффекта, которого по-другому нельзя было бы добиться. Прилагательные и наречия (разумное использование) Несмотря на название главы, прилагательные и наречия нельзя отнести к ненужным словам, но пользоваться ими надо с осторожностью. Приведу еще один совет Чехова Горькому: Еще совет: читая корректуру, вычеркивайте, где можно, определения существительных и глаголов. У Вас так много определений, что вниманию читателя трудно разобраться, и оно утомляется. Понятно, когда я пишу: «человек сел на траву»; это понятно, потому что ясно и не задерживает внимания. Наоборот, неудобопонятно и тяжеловато для мозгов, если я пишу: «высокий, узкогрудый, среднего роста человек с рыжей бородкой сел на зеленую, уже измятую пешеходами траву, сел бесшумно, робко и пугливо оглядываясь». Это не сразу укладывается в мозгу, а беллетристика должна укладываться сразу, в секунду.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд рекомендовал писателям обращать особое внимание на глаголы: Любая прекрасная проза основывается на глаголах, которые держат все предложение… Строчка «Иззябший заяц прячется, хромая» настолько живая, что через нее пробегаешь глазами, почти не заметив, но она окрашивает своим движением всю поэму: хромота, попытки спрятаться, дрожь от холода сразу встают перед глазами.

Законченная фраза — это И снова Марк Твен с очередным советом: Употребляйте слово «чертовски» каждый раз, когда вы хотите написать «очень». Ваш редактор его вычеркнет, и написанное вами станет таким, как должно быть.