Цитаты из книг автора «Юрген Вольф»

Еще один классик, Уильям Мейкпис Теккерей, говорил: Если бы я сказал: «Мама, я хочу написать книгу», что оставалось бы ей ответить, кроме как: «Сынок, конечно, пиши, но сначала поступи на службу»… И знаете ли, это был бы неплохой совет. Писательство — опасная профессия… Удача, а не заслуги играет в этом моем хобби слишком важную роль.

Шутки ради она как-то набралась смелости написать нескольким литературным агентам, контакты которых нашла в интернете, и послала им синопсис «Сумерек». Это решение в итоге принесло ей контракт на три книги на 750 тысяч долларов. Сама Майер говорила: «Я надеялась получить 10 тысяч, чтобы рассчитаться за минивэн».

Деньги Известна фраза Сэмюэла Джонсона о том, что надо быть круглым идиотом, чтобы писать не ради денег, хотя, конечно, это не так. Люди вовсе не идиоты, когда пишут по разным причинам, но если вы хотите зарабатывать писательским трудом на жизнь, то перед вами несколько крупных проблем. Некоторые писатели действительно стали сказочно богатыми благодаря своим книгам (пламенный привет Джоан Роулинг, Джону Гришэму, Стивену Кингу и десятку других). Авторы, которые «сделали себе имя», могут также зарабатывать выступлениями, статьями, лекциями и другими вспомогательными занятиями.

К ДЕЛУ. Ваше представление об идеальном распорядке дня писателя, возможно, отличается от мнения Клайва Стейплза Льюиса и других, приведенных здесь. Каков этот режим в вашем представлении? Вы предпочитаете работать утром, днем или вечером? Как приводить к балансу рабочее время? Составьте список факторов, которые составили бы идеальный в вашем понимании день писателя. Решите, чего из этого можно добиться довольно быстро, а над чем придется поработать дольше. Возможно, что сначала подобного распорядка удастся придерживаться только раз в неделю, но начните вносить изменения прямо сейчас.

Наверное, лучшим писателем из тех, кто систематически работал под «СПИДами», был Уистен Хью Оден. Он начинал каждое утро с бензедрина в течение двадцати лет начиная с 1938 года, уравновешивая его эффект барбитуратом секоналом, когда он хотел поспать. (У кровати он держал стакан водки, чтобы принять на грудь, если вдруг проснется ночью.) У него был прагматический подход к амфетаминам, которые он считал «энергосберегающим устройством» на «кухне мозга», оговариваясь, что «все эти устройства очень опасны, могут ранить повара и постоянно ломаются». Не рекомендуется. Герберт Уэллс выступил с гениальным предложением: После того как утром вы напишете положенное количество

Когда Джон Гришэм начинал работать, у него был такой режим: Будильник звонил в пять утра, и я прыгал под душ. Мой офис был в пяти минутах от дома. И мне нужно было оказаться за столом в офисе с первой чашкой кофе и блокнотом и написать первое слово в 5:30 утра, пять дней в неделю. После этого он начинал работу уже в качестве юриста. Некоторые писатели придерживаются экстремальных методов. Так, Джон Ланчестер писал в New Yorker:

Когда я работаю над книгой или рассказом, я начинаю писать на рассвете, так рано, как только могу. В это время меня никто не отвлекает, довольно свежо или даже холодно, а мне бывает жар

творчество шло с полуночи до часу, двух или трех ночи. Бегли отмечает: Из-за такого режима дня он постоянно находился на грани срыва. Когда ему говорили, что он мог бы организовать себе режим дня и получше, он отвечал: «Текущий вариант единственно возможен; если я его не вынесу, тем хуже; но я как-нибудь справлюсь». Хемингуэй рассказывал Paris Review о своем распорядке примерно в том же стиле, что и писал книги:

Домашние дела — это важный фактор, к тому же многие писатели регулярно ходят на работу. В прошлой главе мы видели, как дисцип­линированно писал Энтони Троллоп, который добился впечатля­ющих результатов, несмотря на полную занятость. Та же проблема была у Франца Кафки. Его биограф Луис Бегли упоминает, что сначала у Кафки были двенадцатичасовые смены, а после повышения он стал работать с 8:30 до 14:30. Потом он обедал, спал четыре часа, упражнялся и ужинал, а писать начинал только в 11 вечера. Первый час при этом уходил на чтение писем, и собствен

Симона де Бовуар говорила: Мне всегда не терпится засесть за работу, хотя вообще-то я не люблю начало дня. Сначала я пью чай, а потом, где-то в десять утра, я начинаю работать и пишу до часу. Потом я встречаюсь с друзьями, а в пять вечера возвращаюсь к работе и сижу до девяти. Мне ничего не стоит возобновить работу. Когда вы уйдете, я буду читать газету, а может, пойду в магазин. Обычно работа доставляет мне удовольствие.