Цитаты из книг автора «Юрген Вольф»

«Король умер, потом умерла королева» — это фабула. «Король умер, потом королева умерла от горя» — это сюжет.

Как мы уже сказали, фабула — это последовательность событий, происходящих друг за другом. Сюжет — это тоже последовательность событий, но упор делается на их причинные связи.

Если вы решили детально распланировать книгу, но оказалось, что в ходе работы потеряли к ней интерес, смело рвите этот план, и пусть вами руководят герои книги и ваша собственная интуиция.

В молодости, когда на тебя снисходят потоки вдохновения, работать подобным образом вполне возможно. Но мне сказали, что, если я не научусь писательской технике, потом у меня возникнут проблемы: вдохновение уйдет, а техники, чтобы компенсировать это, будет недоставать. Если бы я не понял этого вовремя, сейчас я не смог бы составлять композиционные планы своих книг. Композиция — это чисто техническая проблема, и если не научиться ей вовремя, то ею уже не овладеешь никогда.

Литература — это общественно приемлемая форма шизофрении.

Литература подобна вождению ночью в тумане. Видишь только свет собственных фар, но даже так можно успешно проделать весь путь…

Я просто сажусь и делаю заметки, одну за другой, их накапливается страниц четыреста, почти все они бесполезны, но в конце концов одна сцена все-таки встраивается в другую. Эта работа похожа на решение кроссворда: нужно вписать ответ сначала по вертикали, а потом по горизонтали, и, пока решения не сойдутся, дальше двигаться нельзя…

Рассказывая историю, вы можете принимать разные точки зрения, разные позиции, и каждую из них писатель может контролировать в значительно большей степени, чем думают любители.

Лицо повествователя — вещь чисто техническая; нужно выбрать, хотите ли вы, чтобы герой был к вам близко или далеко, выбрать тот или иной угол зрения. Этому можно научиться;

Быть энтузиасткой сделалось ее общественным положением, и иногда, когда ей даже того не хотелось, она, чтобы не обмануть ожиданий людей, знавших ее, делалась энтузиасткой. Сдержанная улыбка, игравшая постоянно на лице Анны Павловны, хотя и не шла к ее отжившим чертам, выражала, как у избалованных детей, постоянное сознание своего милого недостатка, от которого она не хочет, не может и не находит нужным исправляться.