2.

Бог Моря не то чтобы скучал. Нет. Его сущности была чужда концепция скуки как таковой, ведь он был, пожалуй, самым подвижным, гибким и пластичным из богов и бросить вызов ему мог разве что Бог Ветра, но вот уже как пару веков они жили на разных концах света…

Или пару тысячелетий.

В том-то и была беда. Бог Моря не скучал. Бог Моря замер.

Он не удосуживался запоминать год и день. Он не обращал внимания на проблемы людей. Он, правда, заметил, что корабли теперь сделаны из металла вместо дерева, но и это его не особо беспокоило, ведь при необходимости они все также прекрасно тонули, опускаясь на дно и создавая новую замысловатую аттракцию для его двора.

Бог Моря лежал на спине и смотрел в небо весь день. Месяц. Год. Десять лет. Сто. И вокруг него плескались волны, рядом игрались дельфины, а там, внизу, распростерлась бесконечность. И он знал историю каждой капли этой бесконечности. Именно поэтому он так любил смотреть в небо, где мириады звезд казались ему отражением его Моря, со всеми глубинами и бесчисленными жителями.

Бог Моря услышал тихий плач. И он отмахнулся бы, как делал это сотню, нет, миллиард раз, но что-то в этом звуке показалось ему знакомым.

Он вздохнул, ушел глубже в воду и вынырнул уже человеком.

Он осмотрел себя, проверяя, на руках и ногах по пять пальцев, и рук всего две, и жабр, вроде нигде не осталось, и уши есть, и веки на глазах, и даже волосы. Вроде бы действительно человек.

Бог моря перевел взгляд на берег. Там на мокром песке сидела… Он знал это лицо. Это была девочка, нет, подросток, нет, старуха? Нет, все-таки девушка. Девочка? Девочкой она была… когда… вчера? Да, пожалуй, вчера он вернул ей соломенную шляпку, а сейчас она стала высокой и стройной и опустила в кучерявые волны длинные ноги и шмыгала носом.

– А… га… та… – всплыло на поверхность памяти имя.

И Бог Моря вышел к ней из воды.

– Ты плачешь? – спросил он, усаживаясь рядом с девушкой. Бог Моря подтянул колено к груди, опустил на него скрещенные руки и примостил подбородок, повернув лицо к Агате. Она вздрогнула, быстро вытерла дорожки слез, оставив сверкающие крупицы песка и наконец произнесла.

– Сегодня я похоронила бабушку. Но из всей семьи смогла приехать только я.

– Бабушку?

– Да, она живет… – Агата ожидаемо запнулась и просто молча махнула рукой куда-то за спину. Бог Моря проследил за ее движением взглядом, заметил на дюне маленький белоснежный дом с узкими окнами и плоской крышей и протянул:

– Неужели? – он цокнул языком, изображая сочувствие и некое подобие печали, – Старая Криста?

– Ты знал ее? – с какой-то детской надеждой спросила Агата, развернувшись к нему всем телом и опустив ладони на песок. Волна тихой теплой кошкой тут же лизнула ее руки.

– Я всех знаю, – пожал плечами Бог Моря.

– В этом городе?

– И здесь тоже, – он снова посмотрел на домик, почесал кончик носа и прищурился. – Я знал, что она любила мидии и заливала их добрым белым вином. Знаю, что на закатах она любила гулять по берегу… А еще она любила смотреть, как дождь бьет по волнам моего моря. Да… пожалуй, так.

– Ты знал ее! – с какой-то жаждой во взгляде повторила Агата.

– Не лучше, чем других, – неопределенно ответил он, – не хуже, чем тебя.

– А кто ты?

– Ты предала ее пепел морю? – вдруг спросил Бог Моря.

– Что? Нет? – растерялась Агата резкой смене темы. Уголки ее губ поползли снова вниз. – Похоронила на кладбище.

– Хм-м-м… – Бог Моря погладил прибежавшую волну, словно щенка и проводил ее добрым взглядом. – Хочешь сказать, что Криста всю жизнь прожила у моего моря только для того, чтобы ты закопала ее в землю где-то в скалах? – Он как-то грустно улыбнулся. – Жестокая.

Агата смотрела на него. Все ее лицо пришло в движение. Распахнутые глаза наполнились слезами, подбородок сморщился, губы задрожали и нос стал странно подергиваться. Бог Моря с любопытством наблюдал за ней и отстраненно подумал, что так меняется лицо, если смотреть на него сквозь медузу. Но когда по ее щеке скользнула одинокая слеза, такая же соленая, как тонны и тонны воды рядом с ними, Бог Моря подумал, что ему не нравится это видеть.

И он махнул рукой.

И в лицо девушки теплыми брызгами ударила волна.

И она улыбнулась восхищенно, обернулась к морю, ее кожу окутало рыжее теплое сияние заходящего солнца, а во взгляде, всего на мгновение наполнившимся беззаботностью и детской радостью, отразилась бесконечность.

Ветер всколыхнул ее тяжелые, выженные солнцем волосы.

И Бог Моря замер.

Замолчали чайки.

Само море пыталось насладиться ее мимолетной, сиюсекундной, смертной красотой.

Волна отхлынула, и Агата протянула к ней руку, словно пытаясь удержать. А потом охнула, увидев, как море утаскивает пластиковую тарелочку с нарезанным арбузом, о котором она уже и забыла. Бог Моря встал одним плавным движением, поймал тарелку и развернулся к девушке.

– А что я должна была сделать? – тихо спросила она и тоже встала.

Их разделяла вода. Но она уже сделала шаг ему навстречу, и белая юбка начала тяжелеть и темнеть.

– Вернуть ее морю, конечно, – пожал он плечами, взял кусочек арбуза, отсалютовал им наподобие бокала и вернул тарелку. – До встречи, Агата.

– Стой! А ты! А тебя! Как тебя зовут!

Но он только раскинул руки, улыбнулся и упал спиной в море, словно растворившись в темной зеленой воде.

Солнце село. Ветер становился прохладным и, казалось, таким долгожданным после длинного душного дня, но Агата сделала шаг назад. Второй. Третий.

Она отвернулась от моря и вбежала по каменным ступеням вверх по дюне. К дому. В безопасность. В реальную жизнь.