Цитаты из книг автора «Юлия Лапина»

Красота сулит нам мир с самим собой.

Фрейд в своей знаменитой работе «Тотем и табу» (1913 год) прекрасно сформулировал мысль, что потребность в запретах заложена в психике любого человека и является ее врожденным свойством. Запрет — внутренняя потребность и инструмент стабилизации внешнего хаоса. Причем предмет запрета не имеет большого значения. Фрейд приводит интересное сравнение: неважно, запрещено ли вождю трогать горшок, в котором готовится еда для всего племени из-за опасения, что его сила передастся вареву и убьет едоков, или это навязчивая боязнь тревожного человека прикасаться к вещам умершего — в любом случае речь идет о вере в ритуалы, которые могут спасти от устрашающег

Сознание запрещает еду, и энергия мотивации обрушивается на другие товары.

Сахар — большой хитрец. Он не только утоляет голод, но в больших количествах (что такое «большие количества», каждый понимает по-своему) умеет взламывать сис­тему вознаграждения/мотивации, заставляя ее выдавать «халявные пряники». Наркотики, например, умеют только взламывать. По задумке природы, еда воспринимается людьми как нечто приятное, потому-то мы и мотивированы искать ее, кстати, как и секс. Если бы секс не приносил удовольствия, кто бы стал искать партнера, а потом еще и заниматься акробатическими трюками ради лишь одной великой идеи размножения

Научиться различать эмоцио­нальный и физиологический голод — очень важный шаг, но никто не гарантирует, что даже в момент озарения сахар потеряет для аддикта привлекательность Но если человек — аддикт, то ему всегда мало «базовых настроек», ему нужно больше сахара, потому что обычная еда не настраивает его поврежденный «навигатор» на волну хотя бы базового удовольствия.

То есть «клетка» сломана, «химия» больше не нужна: найдены иные стимуляторы — любовь (и, соответственно, гормон окситоцин), востребованность, социальная поддержка.

И проб­лема здесь не в сахаре, а в специфической структуре личности. Если таким людям удается завязать с сахаром, не решив при этом своих глубинных проблем, то их ждет новая зависимость, не важно от чего — от спорта, диеты или «правильной» еды. В этом нет их вины, лишь бесконечная, неутолимая боль.

Issue), что лишний вес у женщин возникает не от лени, слабоволия или от особой любви к еде. Лишний вес — это ответ женщин миру, который держит их на вторых ролях и при этом слишком многого от них требует. Чего именно? По мнению Орбах, во-первых, быть хорошей девочкой и не демонстрировать свои чувства. Во-вторых, быть сексуальной, но не чересчур. И, конечно, не быть распущенной. В-третьих, быть идеальной матерью и женой, положить себя на алтарь семьи и полностью забыть о собственных желаниях и интересах. При этом следует иметь профессию, быть высококлассным специалистом без права на ошибку и многое, многое другое. Сегодня слово «толстый» перестало просто обозначать размеры тела, оно стало моральным критерием, тесно связанным с критикой и презрением87. Сьюзи Орбах Тему еды женщинам не так страшно и стыдно обсуждать, как то, что за ней стоит — а это не

С одной стороны, навязчивые мысли о форме и размере тела помогают убежать от себя. Это отличный способ отвлечься от любых переживаний — и ситуационных, и более глубоких, включая страх смерти: «Если правильно питаться, никогда не заболеешь и не умрешь». Впрочем, есть и другие способы приглушать переживания: можно запоем смотреть сериалы, совершать бессмысленные покупки, постоянно находить себе занятие — все ради того, чтобы ни минуты не оставаться наедине с собой. Потому что нет этого навыка — «быть с собой», а в себе так много того, с чем не хочется сталкиваться, и даже представить сложно, как к этому подступиться. Это как сложная работа, за которую все никак не получается взяться, потому что постоянно отвлекаешься на кажущиеся важными посторонние задачи. Привычка отвлекаться становится зависимостью, потому что появляется ощущение: если остановиться и встретиться лицом к лицу с тем, чего так долго удавалось избе

в книге Николь Шнекенберг «Ложные тела, истинная сущность»