тело — ходовая валюта, с помощью которой хотят купить базовую человеческую потребность — любовь. Причем купить даже не у других, а хотя бы у самих себя.
Поэтому еду наделяют способностью давать ощущение контроля. В мире хаоса психике очень нужен контроль, чтобы вернуть нарушенный баланс (если он вообще существует в природе) и хотя бы на время достигнуть состояния стабильности. Вот откуда стремление выполнять ритуалы: употреблять в пищу правильные продукты по расписанию, подсчитывать количество калорий и следить за сочетанием ингредиентов — так можно достигнуть магической трансформации тела. Все хорошо. Я все делаю правильно. У меня все под контролем.
Сексуальный инстинкт, как любая генетически встроенная в нас сила, нуждается в облагораживании. Возьмем, к примеру, аппетит: ведь мы не хватаем сырую еду руками — пищевые ритуалы максимально цивилизованны, для еды существует определенное место, время и приборы (ложки, вилки, ножи — как посредники между человеком и продуктом). Сексуальный инстинкт также нужно окультуривать: мы должны уметь откладывать желания до определенного момента. Нет торможения — нет цивилизации.
Основная идея такова: если вас запереть на пару месяцев в клетке с едой, лишив при этом любой активности и социальных контактов, то неудивительно, что еда станет вашей основной радостью. А ведь часто именно такой клеткой для людей становятся жизненные обстоятельства. И сахар поначалу хоть как-то помогает им справиться с ситуацией (как и наркотики, и алкоголь), а впоследствии — приводит к биохимическим изменениям, влекущим потерю контроля (к счастью, обратимую) над его потреблением.
Так в жизни человека формируется порочный круг: тревога — голодание — переедание — вина — очищение. Иногда приступы случаются по несколько раз за день, и человек начинает стыдиться самих приступов. Стыд и вина — основные эмоции булимии.
Программы снижения веса только усиливают чувство стыда: в случае провала начинается новый виток ненависти к себе, что усугубляет расстройство пищевого поведения