Цитаты из книг автора «Юкио Мисима»

Ханио только задумал дать себе передышку, и вот пожалуйста – опять втянулся в какую-то мутную ситуацию. Мир – это неправильная кривая, которую никакой математикой не опишешь. А земной шар, скорее всего, и не шар вовсе. Земная поверхность то искривляется и выгибается внутрь, то в следующий миг вдруг вздыбливается и образует стену из отвесных скал. Сказать, что жизнь не имеет смысла, легко. Но сколько требуется энергии для бессмысленной жизни! Это снова и снова поражало Ханио.

Никто из людей не в состоянии меня понять – именно это сознание давало мне ощущение исключительности

И неудивительно – человек больше всего увлечен путешествием, когда готовится к нему. Он богат мечтами и ожиданиями, но стоит отправиться в путь, и начнутся разочарования – богатство будет растрачено. Вот почему путешествия всегда так бесплодны.

Поможешь человеку в беде – и целый день настроение хорошее.

С давних пор я приучил себя трактовать любые удары судьбы как великую победу моей воли и разума. Временами моя спесь граничила с безумием. При этом в упоении собственным хитроумием было что-то подловатое и недоделанное – так ликует самозванец, волей случая оказавшийся на королевском троне. И невдомек несчастному болвану, что расплата за глупую удачу и бессмысленный деспотизм неотвратима и близка.

Первый ярус зовется Хосуйин, «Храм Очищения Водой», второй – Тёонхора, «Грот Прибоя», а третий – Кукётё, «Вершина Прекрасного».

Гигантское это предприятие представляло собой мистический организм, трудившийся не ради прибылей, а ради чудовищной пустоты. Очевидно, именно поэтому каждая смена начиналась с ритуального патриотического камлания. В жизни не видел более странного завода. Новейшая технология, современнейшая организация производства, слаженная работа множества талантливых людей были направлены на одну-единственную цель – службу смерти.

Бред, ночное недержание, рвота, диарея, зловоние – вот что ожидает всякого, кто поселится на этой территории. Эта грубость и непристойность – единственная форма воспевания жизни. Оно не нуждается ни в законах, ни в моральных оправданиях. Там каждое мгновение, словно на рыбном рынке, воздух сотрясается от выкриков торговцев, предлагающих свой товар: «Живая! Живая! Живая!» Это место похоже на вокзал: жизнь прибывала и отправлялась, приходила и уходила, высаживала одних пассажиров и подбирала свеженьких. Какое суматошное место! Безумное сборище тел объединяла простая форма жизни – вирус. И врач, и больной были олицетворением вируса, который свидетельствовал о невидимой жизни. Нередко на весах жизни человек и вирус уравновешивали друг друга. Там, где жизнь торжествует ради жизни, мелкие страстишки не выживают, – вот тогда всем распоряжается счастье. Оно, как известно, продукт скоропортящийся. Его необходимо потреблять сразу, пока не исчезло!

Почему она меня простила? Может ли быть что-нибудь более оскорбительное, чем такое великодушие?

Да мыслимо ли, чтобы мужчина испытывал ревность к чувству любящей его женщины?..