Цитаты из книг автора «Юкио Мисима»

Потому что мечты о будущем, которым люди отдают свою жизнь, мечты самые лучшие и самые худшие, мечты самые прекрасные и самые безобразные, случается, имеют один источник, и самое страшное, что иногда, даже прямо противоположные, они фактически представляют собой одно и то же.

Ведь красота, заслонив взор, сделает всякое человеческое занятие бессмысленным. Когда видишь это великолепие, эту сумасшедшую гонку облаков, то сразу выцветают мечты о «лучшем будущем» и прочем вздоре. Важно только то, что происходит сейчас, когда воздух отравлен цветом. Что имело свое начало? Ничто. У всего есть только конец.

Просто умереть – это еще не достоинство. Отбросить жизнь – не означает выказать преданность.

коснуться этих губ: первый и последний в жизни Исао поцелуй был так естествен – словно к опавшим листьям на землю спустился еще один лист, – губы Макико напомнили Исао те красные листья сакуры в Янагаве.

Оно возникло где-то в глубине, и вдруг несущие кони будто разорвали ярмо.

И все это было продолжением красоты, не имевшей ни цели, ни смысла, – красоты, невозможной в этом мире. Ведь не могло быть в этом мире так, чтобы за красотой вновь возникала бы красота.

будь Иинума более самокритичен, то наверняка бы заметил, что теперь лишь имитирует страстность. Понял бы, что он, который жил когда-то миром классической поэзии, теперь живет в поэзии подражания и без конца пытается приспособить виденные им прежде луну, снег, цветы к изменившимся с годами пейзажам.

Люди могут с жаром предаваться общим воспоминаниям примерно час. Но это не диалог. Человек, одинокий в воспоминаниях о прошлом, обнаружив собеседника, с которым можно поделиться этими воспоминаниями, начинает монолог, напоминающий долгий сон. Этот монолог может длиться столько, сколько пожелает говорящий, а через некоторое время обнаруживается, что им, нынешним собеседникам, не о чем говорить. Они словно находятся на разных берегах реки, мост через которую давно смыло.

Чихающий, смеющийся, с висящим детородным органом… человек… если все без исключения таковы, то она просто не может существовать – эта пугающая тайна.

«Вот лицо человека, еще не знающего жизни, – подумал Хонда. – Лицо человека, который пребывает еще в том возрасте, когда трудно поверить, что только что выпавший снег вскоре станет грязным и растает».