Цитаты из книг автора «Юджин Роган»

Чтобы защитить себя от османских интриг, в 1608 году друзский Макиавелли заключил союз с Флоренцией, где правила династия Медичи. Медичи предложили Фахр ад-Дину оружие и помощь в обмен на торговые преференции на высококонкурентном левантийском рынке.

Фахр ад-Дин II (1572–1635), эмир Горного Ливана, словно сошел со страниц трудов Макиавелли. Своими методами он куда больше напоминал Чезаре Борджиа, чем османских современников. Умело прибегая к насилию и хитрости, Фахр ад-Дин успешно расширял границы своих владений и оставался у власти на протяжении многих десятилетий. Он даже назначил придворного историка, чтобы оставить потомкам летопись своих великих деяний2

Религиозная секта друзов возникла в XI веке в Каире из последователей одного из ответвлений шиитского ислама. Впоследствии они были вынуждены бежать от гонений в Горный Ливан и за сотни лет

Марониты обосновались на севере Ливанских гор в конце VII века, спасаясь от преследований со стороны соперничающих христианских сект в тогдашней Византийской империи. В средние века они поддерживали крестоносцев и установили хорошие отношения с Ватиканом. Связи между маронитами и Римско-католической церковью были настолько тесными, что в 1584 году в Риме появился Маронитский колледж, где обучались богословию одаренные молодые марониты.

положение Хайр ад-Дина Барбароссы казалось безнадежным. Пытаясь поднять боевой дух своих солдат, один из командиров сказал им: «Христианский флот огромен. Но не забывайте, что Аллах всегда помогает правоверным в борьбе с врагами веры»26. Как пишет местный летописец, эти слова оказались пророческими.

Во время прощальной дворцовой церемонии султан прикрепил к тюрбану Барбароссы золотую медаль в знак своей благодарности капудану-паше за его заслуги в расширении территории Османской империи в Северной Африке и в борьбе против испанской короны2

Самым известным берберийским пиратом был Хайр ад-Дин Барбаросса. Его брат Арудж также был корсаром и создал независимое мини-государство в небольшом порту Джеджель к востоку от Алжира.

Похожая судьба была и у Хайр ад-Дина Барбароссы, получившего от европейцев такое прозвище из-за рыжей бороды. В истории Османской империи он остался одним из величайших адмиралов, но для испанцев был безжалостным пиратом, грозой капитанов, бороздивших Средиземное море, работорговцем, продавшим в неволю тысячи пленных христианских моряков. Для жителей североафриканского побережья он был воином Аллаха, ведущим священную войну против испанских захватчиков, а его пиратские трофеи были важной составляющей их местной экономики.

Прошло больше двух веков после смерти Сулеймана, а египетский историк аль-Джабарти превозносил достоинства проведенных им правовых и административных реформ: «Султан Сулейман Кануни установил принципы государственного управления, завершил формирование империи и определил административную организацию провинций. Подобно светочу, он озарил тьму сияющим светом правой веры и затмил огонь неверных.

На деле фактически вся верхушка османской армии и государственной иерархической пирамиды состояла именно из мужчин-девширме.