Политическим преемником «Новых османов» стало движение младотурков, и их усилия в конце концов были вознаграждены в 1876 году, когда появилась первая турецкая конституция и был созван первый парламент.
«Новые османы» издавали свои газеты и пытались заручиться поддержкой движения со стороны иностранных правительств. Но, несмотря на свои передовые взгляды, они считали, что любые изменения в Османской империи могут произойти только по воле султана. Как заметил Намык Кемаль, один из руководителей «Новых османов» и влиятельный турецкий интеллектуал XIX века, «преданность султану в крови у османской нации. Мы ничего не в силах сделать, если султан этого не захочет»27
Но наиболее значимые формы конституционное движение приняло в самой Турции. В конце 1860-х в Стамбуле начала действовать тайная организация под названием «Общество новых османов», созданная представителями молодой турецкой интеллигенции
Как и тунисский бей, Исмаил-паша хотел вовлечь землевладельческую знать в свою спорную финансовую политику через созыв совета, роль которого была сугубо консультативной (депутаты никак не участвовали в принятии законов). Тем не менее совещательное собрание стало форумом, где египетские элиты могли озвучить свою критику правительства и его политики, что положило начало более широкому их участию в делах государства26.
Понимая, что бейское правительство создало совет только как номинальный орган, в 1863 году он подал в отставку. Поводом к этому послужило решение правительства о взятии первого внешнего займа, что, по мнению Хайр ад-Дина, поставило страну на «путь, ведущий к краху»25.
Тунисская конституция 1861 года не оправдала надежд реформаторов. Она воспроизводила основные положения османских указов о реформах 1839 и 1856 годов и налагала недостаточно ограничений на исполнительную власть бея, за которым сохранялось право назначать и увольнять министров по своему усмотрению.
Безудержные правительственные расходы вызывали серьезную тревогу у реформаторов в Османской империи и Северной Африке. Приобретение европейских технологий привело к результату. прямо противоположному ожидавшемуся: вместо того чтобы сделать государства сильными и независимыми, процесс модернизации привел к обнищанию и ослаблению ближневосточных правительств, и они стали, как никогда, уязвимы перед европейским вмешательством.
Ратуя за рациональный и грамотный подход к управлению государственными финансами, Хайр ад-Дин с ужасом наблюдал за тем, как правители Туниса ведут страну к банкротству своими непродуманными инвестициями и тщеславными проектами.