Цитаты из книги «Нож»

– Черт возьми! – прохрипела Александра. – На хрена ты мне сдался, если даже трахаться не хочешь? – Хороший вопрос.– А почему ты не хочешь?– Судя по всему, уровень тестостерона резко понизился.Сердито фыркнув, Александра повернулась на спину.– Харри, вы с Ракелью не просто расстались – она умерла. Когда ты сможешь это принять? – Ты считаешь, пятидневный целибат – это перебор?

Эуне любил строить из себя пожилого консервативного человека, оторванного от духа времени, которому так старались соответствовать его коллеги в надежде, что к ним будут относиться как к «адекватным» людям.

Нож забрал столько же жизней, сколько и спас. Одно невозможно без другого. Только тот, кто понимает это, осознает последствия принадлежности к роду человеческому, принимает свое происхождение, способен любить нож. Бояться и любить. Ведь это же две стороны одной медали.

Как же так получилось, что все закончилось влюбленностью в ноябрь? В мрачного, унылого, подернутого пеленой дождя мужчину, с которым ее ждало еще более мрачное время, когда либо стоит полная тишина и не слышно даже пения птиц, либо бешеной осенней бурей с твоего дома сносит крышу. Правда, он изредка вознаграждает тебя солнечными, неожиданно теплыми днями, которые ты ценишь все больше и больше, которые открывают перед тобой необычайно красивый, разоренный и опустошенный пейзаж, где сохранилось лишь несколько зданий. Те, что прошли испытание временем и непогодой. Стойкие, непоколебимые, как коренная горная порода, те, которым все нипочем и в которых Александра, за неимением лучшего варианта, время от времени искала прибежища. Но скоро наверняка появится что-нибудь получше. Она потянулась и зевнула, надеясь таким образом освободиться от усталости. Весна должна наступить. Май непременно придет.

Что, в сущности, человеку известно о том, с кем он делит постель, кров и стол?

Однако мы соображаем довольно быстро, и это связано с организацией уже имеющихся в мозгу данных. При большинстве умозаключений люди задействуют готовые шаблоны, вместо того чтобы искать новые пути.

– Слушай, наверное, пора рассказать… – Нет! – перебил его Олег. – Я не хочу знать ничего о том, почему мама выгнала тебя. Если ты не возражаешь. И… о другом тоже.– Хорошо, – кивнул Харри. – Каждый сам решает, сколько хочет знать.Так он обычно говорил Ракели. Она, как правило, довольствовалась небольшим объемом информации.Олег провел рукой по борту лодки.– Лишняя правда причиняет боль, так ведь? – Да.

Харри улыбнулся и ощутил ее, эту улыбку. Она была подобна проблеску солнца после долгой тьмы.

Юхану Крону всегда удавалось найти правовые, моральные, а иногда даже эмоциональные основания, чтобы зубами и когтями биться за своих клиентов. Но сейчас он сдался.

Пребывая в смятении, Бьёрн верил, что свою боль, как разницу давления, можно уравновесить болью других. Болью Харри.