Цитаты из книги «Нож»

Вот парадокс: когда мы были вместе, ты не заполняла собой пустое пространство, но когда ты ушла, то оставила огромное зияющее пустое пространство после себя, это точно. По-моему, весьма убедительный аргумент в пользу того, что любовь – заведомо проигрышный проект. А ты как думаешь?

человек чувствует себя по-настоящему живым только тогда, когда всадит пулю в большое и теплое млекопитающее.

Но место прибытия и пункт назначения – это разные вещи. И вовсе не обязательно одно лучше другого.

Харри разглядывал его и вспоминал, как много лет назад он сам греб, а дедушка сидел на банке перед ним, улыбался и давал внуку советы: чтобы он работал верхней половиной туловища и вытягивал руки, чтобы действовал спокойно, не нервничал, нашел ритм – и тогда равномерно скользящая по воде лодка пойдет быстрее, а сил он при этом израсходует меньше. Чтобы он мышцами ощутил, что сидит прямо на банке, поскольку все дело в балансе, что не стоит смотреть на весла, их надо чувствовать, а взглядом надо следить за кильватером, и тогда то, что уже заведомо случилось, расскажет, в каком месте пути мы сейчас находимся. Однако, говорил дедушка, почти ничто не поведает нам о том, что будет дальше. Это решает следующий взмах весел.

– …И когда я пришел домой и сказал маме, что сегодня на уроке поднял руку и заявил, что Старый Тикко – не самое старое дерево в мире, а всего лишь старейшие на земле корни, она смеялась до слез. А потом сказала, что именно такие корни у нас троих. Я не стал ей возражать, но про себя подумал, что это не так, потому что ты ведь не мой папа, а те корни были отцом и матерью Старого Тикко. Но с течением времени я понял, что она имела в виду. Корни – это нечто растущее. И когда мы с тобой сидели и болтали о… Да, о чем мы там болтали? О тетрисе. О коньках. О музыкальных группах, которые нам нравились… – Ну, положим, отцом я был неважным.

– Свобода. Я ощутила себя свободной. Убить – это все равно как перейти границу между странами. Тебе кажется, будто это непреодолимая преграда, что-то вроде стены, но когда ты ее пересекаешь, то понимаешь: это всего лишь условная линия, начерченная людьми на карте. Мы с Соней обе перешли границу. Она была мертва, а я была свободна.

– Я не нашел того, кто изнасиловал Бьянку. К тому же есть и другие. – Другие насильники, которых необходимо остановить, вы хотите сказать?– Да.– И вы бы охотно их остановили?– Да.– Убив их? – Это действует.

«Может быть, полицейские сродни священникам? – подумала Дагни. – Мы верим им, потому что очень хотим, чтобы сказанное ими оказалось правдой».

– Он трахается с другими телками! – кричала девица. – Ему нет дела до меня! Никому нет до меня дела! – Мне есть, – тихо произнес парень. , ага, – презрительно фыркнула она и вновь зарыдала.

– Не знаю. – Последовала пауза, во время которой он одним ухом слышал дыхание Кайи, а другим – дыхание Александры. – Судя по голосу, ты лежишь, Харри. Ты где, дома? – Нет, он у Александры! – прогремел голос Александры.– Кто это был? – спросила Кайя.– Это… – ответил Харри, – была Александра.– О, тогда не буду вам мешать. Хорошего вечера.– Ты не меша… – Но Кайя уже дала отбой.