– Это Ракель?
– Да.
– И всегда была Ракель, правда?
– Правда. Ракель была всегда.
– Но ты же сам сказал, что ты ей не нужен.
– Я не нужен ей такой, какой я сейчас. Значит, мне надо измениться. Надо снова стать замечательным. Понимаешь?
– Нет, не понимаю. – Две крохотные слезинки задрожали на ее ресницах. – Ты и так совершенно замечательный. А эти шрамы только…
– Ты прекрасно понимаешь, что я говорю не об этих шрамах.
