Цитаты из книги «И прольется кровь»

– Жизнь в основном состоит из того, что ты пытаешься делать вещи, которые тебе не под силу, – сказал я. – Ты будешь проигрывать чаще, чем выигрывать. Даже Футабаяма много раз проигрывал, прежде чем стал побеждать. А ведь неплохо уметь справляться с тем, что тебе приходится делать чаще всего, правда ведь? – Да-а-а-а, – протянул Кнут. – А что тогда значит уметь проигрывать? Я поймал взгляд Леи за плечом мальчика. – Не бояться проиграть снова, – сказал я.

Финнмаркское плато называют красивым. Черт, не знаю. По-моему, люди используют это слово при описании суровых, негостеприимных мест, чтобы придать себе крутизны или прикинуться глубоко понимающими, вроде тех, кто кичится своей любовью к непонятной музыке или нечитаемой литературе.

В сны я верил так же мало, как в богов. Я больше верил в любовь наркоманов к своим наркотикам, чем в любовь людей друг к другу.

Разум живет в голове, а вера – в сердце. И не всегда они – добрые соседи.

Тогда ты должен думать, что жизнь христианина хороша сама по себе. Что самоотречение, отречение от греха имеют значение для человека даже в его земной жизни. Так же, я читал, спортсмены считают, что боль и усталость после тренировок ценны сами по себе, даже если спортсмены никогда ничего не выиграют. Если Царствия Небесного не существует, то существует, во всяком случае, хорошая, безопасная жизнь христианина.

«Сейчас» превратится в «тогда», «сейчас» превращается в «тогда» в чертовом круговороте, и обратного хода у этого проклятого круговорота, который мы называем жизнью, нет.

Господь терпелив, но не сомневайтесь: он как вор придет в ночи, а стихии и земля распадутся на части, когда неверующий погибнет.

Если этот твой Бог существует, почему Он играет людьми, почему Он допускает, чтобы одни рождались для страданий, а другие – для жизни в изобилии, чтобы у одних был шанс найти веру, которая должна их спасти, а большинству никогда не доведется услышать слово Божие. Почему Он должен был… почему Он решил…

Никто не знает наверняка. Ни я, ни ты, ни священник, ни атеист. Так что мы верим. Верим, потому что это лучше, чем осознавать, что там, в глубине, нас ожидает только мрак и холод. Смерть.

одиночество стало давить, оно было тихим плачем, печалью, утолить которую не в состоянии ни вода, ни спиртное.