Цитаты из книг автора «Ю Несбё»

уже держат друг друга в объятиях, срывают друг с друга одежду, как будто и она тоже загорелась, и когда она почувствовала его дыхание на своей коже, она оцарапала его в кровь, а потом поцеловала ранки. И постоянно повторяла, так что это стало звуч

– Мы не можем быть вместе. Имя Андре Брокхарда было ядом у нее на языке, и она выплюнула его. Вместе со всем остальным: сказала ему о той доверенности, о том, что мать могут выкинуть на улицу и что отец иначе не сможет вернуться к нормальной жизни, и о Беатрисе, которой больше некуда будет деться. Да, в какой-то момент она все это сказала, но когда? В соборе? Или позже, когда они бежали к Филарморникерштрассе, где тротуары были покрыты осколками кирпича и стекла, а языки пламени из окон старой кондитерской освещали им путь к огромной, но сейчас безлюдной гостинице. Оказавшись внутри, они зажгли спичку, взяли первый попавшийся ключ со стены и побежали вверх по лестницам, покрытым такими толстыми коврами, что их топота совсем не было слышно. Казалось, привидения притаились в коридоре возле 342-го номера. Но вот

– Если укусит, постарайся схватить змею, тогда у тебя будет сыворотка. Ничего, если даже укусит еще раз.

С этими словами он достал из рюкзака лом. – Я надеялся, что это не пригодится, – заявил Лёкен. – После нас в двери останется чудовищная дыра. – Ничего страшного, – успокоил его Харри. – Похоже, я поставил его тапочки не на ту полку.

Как будет «спасибо» по-тайски? Кхоуп кхун кхрап, – сказала ему Крамли. – Понятно. Скажи ей это за меня.

еще. – Мы и об этом подумали, – сказал Хаген и переглянулся с Бьёрном Холмом. Звук торопливых шагов приближался. – Средний

что он оказал опосредованное воз

Харри заставил себя улыбнуться. Катрина ему нравилась, но он был готов в любой момент поменять мнение. Он вообще никогда не лишал человека шанса попасть в черный список.

Загудел видеопроигрыватель, и Харри закурил сигарету. Он считал, что никотин в некоторых ситуациях правда стимулирует работу мозга. Например, в таких, когда хочется закурить.

– Во время Тридцатилетней войны король Густав Адольф, собираясь вступить в Германию, пополнил свою дисциплинированную, но малочисленную армию теми, кого считали лучшими солдатами в Европе. Потому что они слыли совершенно бесстрашными. Он нанял хорватов. Вам известно, что норвежское слово «krabat», сиречь «буян, головорез», пришло из Швеции и изначально означало «хорват», то есть «бесстрашный сорвиголова»? Харри помотал головой. – И хотя хорваты сражались в чужой стране и носили мундиры шведской армии, им разрешили в знак отличия от всех прочих носить кавалерийский платок. Шейный платок, который они завязывали особым узлом. Французы заимствовали и модифицировали эту деталь, а назвали в честь хорватов – cravate, галстук.