Цитаты из книг автора «Ю Несбё»

Бирта Олсен была темноволосой красавицей с телом, достойным журнала «Пентхаус». Она была моложе его, а звонкий голос и манера выражаться делали ее совсем девчонкой. Она была беременна на втором месяце и собиралась переехать из родной Твейты на Хоффсвейен к отцу будущего ребенка, какому-то мужику из западного Осло, который к тому же собирался на ней жениться, – в этом судьбы Бирты и Эрика были чем-то схожи. И тут, отымев ее на простом сосновом стуле посреди оборванной гостиной, он понял, что без такого секса он обойтись не может. Иными словами, Эрик Лоссиус нашел свою половину. Он думал о ней, как думает мужчина, который и мысли не допускает, что она хочет не того же, что и он, а именно – затрахать друг друга до потери сознания. И, собственно, им это удавалось. Во всяком случае, они стали встречаться не реже раза в месяц в опустевших квартирах, откуда жильцы уехали или куда вот-вот должны были въехать. И всегда их встречи сопровождались риском: их в любой момент могли застукать, и оттого они были быстры, полны энтузиазма и однообразны. Но все равно Эрик Лоссиус радовался этим встречам, как ребенок Рождеству: это было нетерпеливое и бесхитростное ожидание, которое только усиливалось при мысли, что оно всегда будет оправданно. У них были параллельные жизни в параллельных мирах, и все это, кажется, ей подходило, как и ему. Так они и продолжали встречаться, сделав перерыв только на время родов, которые, к счастью, были произведены с помощью кесарева сечения, на время отпусков и кратковременной и легкой венерической болезни, источник которой он не мог, да и не пытался определить. Так прошло десять лет, и вот перед Эриком Лоссиусом, посреди пустой квартиры в районе Торсхов, сидит на упаковочном ящике высокий, коротко стриженный мужик и голосом как у газонокосилки спрашивает, был ли он знаком с Биртой Беккер.

Он думал о ней, как думает мужчина, который и мысли не допускает, что она хочет не того же, что и он, а именно – затрахать друг друга до потери сознания. И, собственно, им это удавалось. Во всяком случае, они стали встречаться не реже раза в месяц в опустевших квартирах, откуда жильцы уехали или куда вот-вот должны были въехать. И всегда их встречи сопровождались риском: их в любой момент могли застукать, и оттого они были быстры, полны энтузиазма и однообразны. Но все равно Эрик Лоссиус радовался этим встречам, как ребенок Рождеству:

Бирта Олсен была темноволосой красавицей с телом, достойным журнала «Пентхаус». Она была моложе его, а звонкий голос и манера выражаться делали ее совсем девчонкой. Она была беременна на втором месяце и собиралась переехать из родной Твейты на Хоффсвейен к отцу будущего ребенка, какому-то мужику из западного Осло, который к тому же собирался на ней жениться, – в этом судьбы Бирты и Эрика были чем-то схожи. И тут, отымев ее на простом сосновом стуле посреди оборванной гостиной, он понял, что без такого секса он обойтись не может. Иными словами, Эрик Лоссиус нашел свою половину.

К тридцати годам Эрик Лоссиус смог себе позволить два БМВ, дачу к северу от Канна и большую виллу в районе Твейта, где блочные дома (в одном из которых он вырос) не заслоняли солнца. Короче, он смог себе позволить Камиллу Санден.

«All Along The Watchtower». Как там начинается? «There must be some way out of here, said the joker to the thief»[30] Это уж точно.

Харри поднял руку, чтобы нажать на кнопку домофона. Помедлил. Это были две секунды до атаки. Две секунды на отступление. Он отлично понимал, что не хочет ее впускать, потому что проходить через все это еще раз будет слишком больно. Вот почему в груди громыхало так, будто у него было два сердца, вот почему он никак не нажимал кнопку, которая должна впустить Ракель в его дом и в его мысли.

Харри бросил взгляд на висевшие у двери вроде как кожаные человеческие лица – сморщенные или кричащие – и вышел. Для себя он решил, что он на них похож.

бирают у них всю радость жизни, осеменяют их, так что они не по доброй воле начинают давать молоко и нежное молодое мясо, забирают их потомство сразу после рождения, слыша, как матери ревут от отчаяния, и снова делают их беременными. Люди гневаются, потому что некоторые употребляют в пищу определенные виды животных: собак, китов, дельфинов, кошек. Но их милосердие по непонятным причинам заканчивается на гораздо более умных свиньях, которых можно и нужно уничтожать и пожирать. И мы занимаемся этим так долго, что человек даже не задумывается об изощренной жестокости, без которой не обходится современное производство пищи. Промывание мозгов!

Потому что милосердие ограничивалось своим видом и только безграничная жестокость человеческого рода, отличающая его от остальных, обеспечивала ему выживание. Например, для увеличения человеческой популяции за мясом надо было не только охотиться, но и производить его. Чего стоит само выражение «производство мяса», сама идея! Люди держат животных в плену, от

– Хм. А я считал, когда врач думает о самоубийстве, – это ересь. – Врач лучше всех представляет, чего ждать от болезни. Я опираюсь на стоика Зенона, который рассматривал самоубийство как достойный поступок в том случае, когда недуг делает смерть более привлекательной, чем жизнь. По преданию, в возрасте девяноста лет суставы пальцев на ногах начали причинять ему такие мучения, что он пошел и повесился.