Мэйдзин

Искусству игры в го.
Я уже познакомилась с прозой автора. И тут мне выпала, по его личному признанию, лучшая книга. Хотя не самого подготовленного читателя она может и озадачить. Потому что представляет собой репортаж о "прощальной партии" в го между мэйдзином, мастером игры Хонъимбо (это прям специальный титул) Сюсаем и молодым претендентом.
Я не имею ни малейшего представления, как играть в го. И все термины, атаки и расстановки камней были мимо меня. Но, как мне показалось, книга не совсем об этом. Первый очень важный аспект - это дань уважения игре как искусству. И поединок мастера в летах и молодого претендента словно символизирует смену эпох. Даже в го есть свои стратегии, стили, отражение темпераментов. И мэйдзин олицетворяет собой само служение игре как искусству. Я не являюсь никаким спортсменом, но отдала 15 лет "Что? Где? Когда?", и даже там ощущаю смену поколений и приоритетов. Я отмечала это у старых мастеров, которые относятся к Игре как к какому-то ветхозаветному боги. Уважают свои ритуалы и кодекс чести и чувствуют себя жрецами этого бога. Мэйдзин Сюсай словно служит не только го, но Игре вообще. И хотя его главное занятие требует огромных умственных усилий, для разгрузки может сыграть партию в бильярд или в традиционные японские игры попроще. Одна из самых мощных цитат в книге

Он воспринимал доску с камнями как картину, как произведение искусства. И тут на нее словно плеснули черную краску

Даже если совсем не вникать в происходящее на доске, все равно эта ритуальность и сакральность завораживают. Прибавьте еще то, что для мйдзина эта партия прощальная, а для молодого претендента вырисовывается какая-то патовая вилка. Выиграть - значит, обыграть старого и больного мастера, проиграть - потерять свою честь. А честь для японцев...
И второй аспект - это чисто японский менталитет, который никаким гайдзинам не познать. Долго и образно рассуждает автор, что пусть го и зародилась в Китае, но дом свой обрела в Японии. Главное здесь - долгие раздумья, и это время нужно сидеть на пятках. Можно не сидеть, но мэйдзин делает именно так. Еще один знаковый эпизод - когда рассказчику, репортеру, предлагает сыграть в го иностранец. И - лучше прочитать, к каким выводам он приходит. И моя любимая цитата, кольнувшая прямо в сердце

Мэйдзин - словно последний человек эпохи Мэйдзи

Книга мне понравилась по этим двум аспектам. Я не чувствовала себя ущербной, не вникая в спортивную часть. Потому что книга создает особый антураж. Даже локациями, в которых играют противники, и духом противостояния, и искусству играющих. Единственное, на что посетую - слишком рано автор сдал исход. Нет, не партии... Слишком. Рано.
Просто не знаю, кому посоветовать. Сэнсей каждый раз разрывает границы моего привычного чтения и понимания и заставляет - много думать. И - спасибо ему за это. Могу посоветовать тем, кто желает познать японскую душу не через призму и взгляд гайдзинов, а через традиции и ритуалы. И отдать дань уважения игре как искусству.

Что именно заставляет меня читать эту книгу, где эти невидимые ниточки? Именно этот вопрос меня мучил, потому что на поверхности крайне сухое повествование, с документальной точностью описывающее мучительно долгую партию. Эту книгу я читала после прочтения "Ветки сакуры" Овчинникова, поэтому мне было легче понять, чем именно японцев привлекают такие истории без явной морали. А вот моя реакция меня удивила, казалось, что абсолютно не за что зацепиться, однако книга понравилась.

Кавабата - моё открытие года, судя по всему, он будет и самым читаемым автором. Как же мне нравится игра контрастов и метафоричность его работ, когда простая (не совсем) игра превращается в немую беседу двух эпох.

Перед тобой маленькая книжка, ты надеешься раскусить её за пару часов и двинуться дальше, но именно после закрытия последний страницы, она начинает преследовать тебя по пятам.

Сюжет, как и в Снежной Стране, Тысячекрылом журавле, так и здесь, вторичен. Важно наблюдать за деталями, которые беззвучно ведут монолог. Погода за окном рассказывает о ситуации на игровом поле, стиль игры показывает сопротивление старой и новой Японии, когда один склонен созерцать и отдаваться искусству, а второй стремится к быстроте и расчету.

Чего только стоил отложенный ход, который выбивает почву из-под ног у обоих игроков. Старая эпоха уходит на второй план, только её проигрыш становится в большей мере случайностью, а не чем-то продуманным и специальным, так как обе стороны недопонимают друг друга.

Этот роман, среди уже прочитанных мной, у Кавабаты более минималистичен, он будто окончательно отделил зерна от плевел, нашел тот самый баланс между формой и наполнением. С одной стороны, он действительно может показаться скучным, но с другой стороны, как же долго можно просидеть при разборе поступков и окружении героев.