Цитаты из книг автора «Янис Варуфакис»

Греция перешла на евро и потому не может привлекать инвестиции из-за рубежа, девальвируя свою валюту, что является обычной стратегией восстановления международной конкурентоспособности. Вместо того она может достичь аналогичного результата благодаря так называемой внутренней девальвации, то есть посредством массовой экономии. Как именно? Сокращение государственных расходов приведет к снижению цен и заработной платы. Греческое оливковое масло, гостиничные услуги на острове Миконос и греческие сборы за транспортную доставку окажутся значительно дешевле для немецких, французских и китайских клиентов

Причина в том, что на государственном уровне общие расходы и доходы принципиально равны, поскольку все полученное берется из трат кого-то другого. Поэтому, если каждый человек, каждый бизнес в стране начинает экономить, государство ни в коем случае не должно сокращать свои расходы. Если же это произойдет, резкое падение общих расходов приведет к столь же резкому падению государственного дохода, а последнее, в свою очередь, обернется снижением налоговых поступлений в казначейство и к достижению собственной цели жесткой экономии: к постоянно сокращающемуся государственному доходу, который делает невозможным погашение текущего государственного долга. Вот почему аскетизм – это абсолютно неправильное решение.

Однако недавняя несостоятельность была спровоцирована фундаментальными недостатками самого проекта ЕС и его валютного союза, основанного на евро. ЕС зарождался как картель крупных бизнесов, стремившихся ограничить конкуренцию между тяжелой индустрией стран Центральной Европы и обеспечить для них экспортные рынки в таких периферийных странах, как Италия или Греция. Дефицит бюджета в Греции и прочих малых странах отражал излишки в бюджетах стран наподобие Германии. Пока драхма девальвировалась, этот дефицит удавалось держать под контролем. Но когда национальную валюту сменил евро, кредиты от немецких и французских банков привели к тому, что греческий бюджетный дефицит вознесся в стратосферу[12].

Есть два типа политиков, – сказал он, – инсайдеры и аутсайдеры. Вторые делают приоритетом личную свободу и возможность излагать их личную версию истины. Цена их свободы такова, что этих людей игнорируют инсайдеры, принимающие важные решения. Со своей стороны, инсайдеры следуют раз и навсегда установленному правилу: никогда не выступать против других инсайдеров и никогда не обсуждать с аутсайдерами слова и действия инсайдеров. Что они получают в награду? Доступ к внутренней информации и шанс, пусть не гарантированный, повлиять на важных людей и важные результаты. – Тут-то Саммерс и задал свой вопрос: – Итак, Янис. Вы у нас кто?

в экономике нет экспериментальной проверки данных. Поэтому экономика — это образ мысли, не имеющий никакого отношения к настоящим наукам.

Меновая стои­мость взяла верх над жизненной ценностью, а частная выгода оказалась важнее общественной пользы.

Экономика — сложный пазл, загадка, которую можно разрешить только строгой логикой. Ведь экономика — это не только производство, сразу дающее готовый продукт. Это добыча сокровища везде, где можно, везде, где есть нужда, но где люди умеют трудиться, бороться и мечтать.

В рыночных обществах доход производится всегда совокупными усилиями, но его присваивают те, кто имеет больший вес в обществе, при прямой поддержке власти.

Как сознание движет человеком и делает его человеком, отличающимся от робота, так и государственный долг действует за сценой как вдохновение, как тайный механизм экономического спектакля, который мы смотрим каждый день.

нехватка собранных налогов на все расходы государства называется дефицитом государственного бюджета