Под конец рабочего дня он поднялся со своего кресла, а я даже не шелохнулась в неудобном кресле напротив, уставившись в окно. Левый угол подоконника был завален стопкой рукописей, на которых оседала пыль. Сколько же авторов ждут ответа, даже не догадываясь, что в их текст никто не собирается заглядывать?

— Вы будете сидеть здесь всю ночь? — спросил Ной.

— Если понадобится, — пожала плечами я.

— Хорошо, я прочитаю вашу рукопись, — выдохнул он.

— Хорошо, я подожду.

— Знаете, сколько рукописей в очереди?

— Меня должно это волновать? — Я впервые посмотрела ему в лицо и надолго задержала взгляд на светло-карих узких глазах.

— Наглости вам не занимать, конечно.

— А в писательстве иначе нельзя, — уверенно ответила я. — Либо тебя подогнут под себя, либо ты обозначишь свои границы.

Ной вернулся на своё место и схватил мою рукопись — стопку белых листов с отпечатанным на машинке текстом, перевязанную бечёвкой.

— Постапокалипсис? — Он прочитал название и усмехнулся. — Как банально.

Я промолчала.

— Афина? Как греческая богиня? — Ной развязал бечёвку и отложил первую страницу в сторону. — Воительница, это уж точно.

Я закатила глаза.

Ной быстро пробежал глазами по тексту, потом хмыкнул и откинулся на спинку кресла. Казалось, он замедлился.

Я посмотрела в окно: уже стемнело.

— Это интересно, — тихо произнёс Ной, будто разговаривал сам с собой.

Я взглянула на него: сосредоточенный — казалось, он на самом деле увлечён моей рукописью. Если бы я тогда поднялась и ушла, он бы положил её в ту стопку на подоконнике, и она бы долго собирала там пыль рядом с другими — такими же никому не нужными текстами.

— А вот тут не согласен! — Он оторвал глаза от текста и посмотрел на меня.

— Где?

— Почему?

— Что? — не поняла я, уставившись на него.

— Почему она ушла?

— Чтобы защитить его, — пожала плечамия, мол, чего непонятного.

— Но ведь это он должен был её защищать! Разве нет?

— Он был в опасности рядом с ней. Разве нет?

Ной сощурился, потом опустил голову, продолжая читать, время от времени откладывая листы на стол. Стопка на его коленях редела. Я сидела напротив, почти не двигаясь и, кажется, даже не дыша.

— Финал никуда не годится! — воскликнул Ной, всплеснув руками.

— Почему?

— Потому что! — выдохнул он. — Потому что, — повторил громче и поднялся.

Я пожала плечами:

— Я не Бог, а всего лишь писатель.

— Вы должны его переписать, — уверенно заявил Ной, накрывая стопку на столе последней страницей. — Вам совсем не жаль её?

— А ей было жаль меня? Когда она приходила ко мне, лишая меня сна. А я, между прочим, ещё и работаю. Мне приходилось жертвовать сном, чтобы записать эту историю! — Я насупилась, сложив руки на груди.

— Занимайтесь этой историей. Я выбью для вас аванс.

— Отлично, — я поднялась и протянула ему руку. — Благодарю!

— Либо тебя подогнут под себя, либо ты обозначишь свои границы, — повторил он, прищурившись и сжав мою кисть. — Вы далеко пойдёте.

— Лучше глубже, чем дальше, — подмигнула я.

— Давайте я провожу вас! — спохватился Ной, когда я отпустила его руку и направилась к выходу.

— Я не боюсь темноты...

— А кто сказал, что я вас защищаю? — улыбнулся он. — Темнота боится вас!

— Ты переписала финал? — спросил Киану. Он с открытым ртом слушал рассказ Афины и ни разу не перебил её.

— Нет. — Афина опустила голову, уставившись на свои босые ноги.

— Почему?

— Не успела. После того дня мы не расставались и бок о бок встретили карантин. Мы должны были стать врагами, но слишком сильно влюбились друг в друга, пошли на поводу своих чувств...

— Как думаешь, где он сейчас?

— Я бы хотела верить, что забыл меня и живёт спокойной жизнью. Насколько она может быть спокойной в нынешних реалиях.

Они шли по пустым улицам оставленного города. Пи-инфицированные обитали дальше от границы, а Афина и Киану приближались к центру.

— Надо бы в какой-нибудь магазин забрести, надоело ходить босиком по раскалённому асфальту.

— Сколько ты уже скрываешься одна? — Киану не отставал от неё ни на шаг.

— Теперь твоя очередь рассказать свою историю, Кей, — Афина проигнорировала его вопрос.

— Моя история не такая захватывающая... — промямлил парень.

— Я тоже не считаю свою историю захватывающей, но со стороны виднее.

— Как ты поняла, что пи-инфицирована?

— Так нечестно! Твоя очередь, — Афина недовольно посмотрела на него.

— Я не такой хороший рассказчик, как ты, — Киану остановился и умоляюще посмотрел на неё.

— Ты должен мне две истории! — усмехнулась Афина. Ей льстили его слова, хоть она и знала, что была хороша в своём деле. Она хорошо и писала, и рассказывала. Ной не один раз говорил ей: «Ты на своём месте. Кто-то преодолевает долгие поиски, чтобы найти себя, а ты как будто с самого рождения знала, зачем пришла в этот мир».

Мы шли по просыпающемуся городу. Навстречу проехала всего одна машина. Уже и светофоры снова начали работать. Парило. Ной нёс свой пиджак на руке, а я то и дело оттягивала футболку, пытаясь охладить разгорячённое тело, вдувая в неё тонкую струю воздуха.

— Кем вы работаете?

— А можно попросить... — Я затормозила, потому что Ной остановился, поймав мой взгляд. — Обращайся ко мне на «ты», а то я чувствую себя неуютно, когда ты мне «выкаешь».

— Договорились. И ты тоже, — усмехнулся он.

Мы пошли дальше.

— Я сейчас не удивлю тебя.

— Ну посмотрим, — Ной прищурился, поправляя сползающий с руки пиджак.

— Продаю книги.

— Да-а-а? — искренне удивился он.

Я рассмеялась.

— Мне нравится подбирать книги людям.

— Какая книга подошла бы мне?

Я внимательно посмотрела на него, скользнув взглядом по впадине на шее, по которой стекала капелька пота. Его чёрные волосы были зачёсаны назад и заложены за уши.

— Ты любишь фантастику. Я знала об этом, когда несла тебе свою рукопись. Неважно, насколько хороша история, важно, чтобы она попала в нужные руки в нужное время.

— Это твоя первая книга?

— Я бы пока не спешила называть эту историю книгой.

— Почему? — Брови Ноя взметнулись вверх.

— Всё же книга — это дописанное произведение в виде переплетённых листов бумаги с текстом.

— А как же электронные книги и аудиокниги?

Я опустила голову, рассматривая узоры под ногами.

— Значит, писатель — это тот, кто может показать опубликованную книгу и сказать: «Смотрите, вот моя книга!»?

Я пожала плечами.

— Что главное в книге? — Ной словно вёл меня к какому-то выводу.

— Сюжет?

— Допустим, — улыбнулся он. — Следовательно, книга — это сюжет, который писатель носит в голове. Будет ли этот сюжет книгой, пока он существует только в фантазии автора?

— Не знаю...

— Книга — это не только что-то физическое, что можно потрогать, хотя при этом слове первым делом всплывает именно бумажная книга. Но ты не можешь отрицать, что история, которая существует только на одном носителе — в твоей голове, — уже книга.

— Я всего лишь сказала, что эту историю ещё рано считать книгой.

— Хорошо, это твоя первая будущая книга?

— Первая, — улыбнулась я.

— Давай придумаем ей название получше! — Он погладил меня по спине.

Я вздрогнула от этого прикосновения, но не отпрянула, а он не убрал руку.

— То есть… вирус писателя? — уточнил он.

Я кивнула.

— Пи-вирус?

— 3,14-Вирус?

— Кто ж знал, что это окажется пророчеством, — произнесла Афина.

— Да-а-а… — протянул Киану. — Теперь все знают, что Писатели могут предсказывать будущее.

— Мне приснился сюжет.

— А кто дал название вирусу?

— Дориан Рик Снетст2^[1].

— Ты встречалась с ним?

— Нет, конечно!

— А что, если бы однажды встретилась, какой вопрос ты бы ему задала?

— Эй, Дориан! Ты что, читал мою неизданную рукопись? — усмехнулась Афина, закатив глаза.

Киану рассмеялся.

— То есть, ты её никогда не выкладывала в сеть?

— Она не дописана! Я не думала делиться своими черновиками с кем-то.

— Но Ною же показала.

— До того момента я думала, что рукопись готова...

— ...но Ной сказал переписать финал, — продолжил за неё Киану. А потом, будто что-то внезапно осознав, остановился. — Афина... когда это произошло?

— Я принесла рукопись Ною первого марта две тысячи тридцатого года.

Киану так и замер с открытым ртом.

Четырнадцатого марта 2030 года была зафиксирована первая вспышка неизвестного вируса. Голова сорокалетнего мужчины на глазах у жены покрылась серебристыми нитями — он поседел за секунды. А когда обернулся и посмотрел на неё, женщина заметила, что его глаза стали полностью чёрными.

Эту историю с утра крутили по всем новостям и повторяли на каждой радиоволне.

Ной выключил телевизор. Мы переглянулись.

— Если бы я не читал твою историю две недели назад...

— Бред какой-то! — Я встряхнула головой.

— Нужно спрятать твою рукопись.

Через три дня в местные больницы уже поступали другие инфицированные с чёрными глазами и серебристыми волосами.

— Так-так-так! Это уже совсем не смешно... — Ной ходил из угла в угол своей маленькой студии, где я в последнее время стала частой гостьей. Мне оставалось только поставить свою зубную щётку рядом с его.

Я сидела на первой ступеньке лестницы, по которой можно было подняться наверх к спальному месту, прижимая к груди свою рукопись.

— Тебе не кажется...

— ...что звучит как пророчество? — усмехнулась я, продолжив за него.

— Верно... — Ной кивнул. — Верно! — повторил громче.

Я вздохнула.

— Нужно переписать финал. А пока… — Он подскочил к окну и задёрнул занавески. — Пока ты останешься у меня.

С того дня моя зубная щётка стояла в одном стаканчике с его.

— Когда я понял, что пи-инфицирован, сбежал, — признался Киану. — И вот уже пять месяцев не знаю, как она... без меня.

— Без тебя она в безопасности, — подбодрила его Афина и коснулась плеча, но тут же отдёрнула руку.

— Я даже не оставил ей никакой записки!

— А это уже для твоей безопасности, — заметила Афина.

— У тебя есть цель. А у меня нет... — Киану опустил взгляд. — И если бы я не наткнулся на тебя в том заброшенном доме, то отправился бы прямо в руки Издателям. Пусть бы проводили свои опыты надо мной.

— Сдаться всегда успеешь. — Афина снова коснулась его плеча. Она была не тактильным человеком: не любила, когда прикасаются к ней, и сама редко дотрагивалась до кого-то без необходимости. Но почему-то Киану ей хотелось пожалеть именно тактильно, слова поддержки давались ей с трудом. — А ты попробуй выжить.

— Ради чего? — хмыкнул Киану, проследив за её взглядом. Афина смотрела на мигающий красным светофор в нескольких метрах от них.

— Хотя бы ради того, чтобы дописать свою историю.

Они подошли к перекрёстку и заметили старую заправку, которая уже несколько лет точно была заброшена. Афина направилась к ней.

— Постой! — Киану остановил её за руку. Афина перевела взгляд на его пальцы на своём запястье. Он спохватился и отпустил. — А что, если там кто-то есть?

— Вот и проверим. — Афина пожала плечами. — Мне нужна какая-нибудь обувь.

В здании заправки тоже мигал свет.

— Никогда не привыкну к этой атмосфере, как в фильме «Мобильник»3^[2], — прошептал Киану, следующий за Афиной.

— А книгу читал? — Афина ни на тон не понизила голос.

— Мне хватило фильма...

— А зря, — Афина огляделась по сторонам, — это не самый мой любимый роман Кинга, но книга всё равно лучше фильма.

Афина заметила стойку с обувью и двинулась к ней.

— С каких это пор на заправках продают обувь? — Киану проследил за её взглядом и тоже подошёл к стенду.

— Ответ на этот вопрос меня сейчас меньше всего волнует. — Афина сбросила на пол несколько пар и стала примерять их по очереди.

Киану усмехнулся, разглядывая белые сабо на её ногах.

— Мне нужно в уборную. — Афина снова осмотрелась в поисках нужной двери. По пути она подошла к кассе и что-то взяла на стенде там.

Киану не пошёл за ней. Пока она отсутствовала, он прошёлся между стеллажей, рассматривая, что осталось на полках. Засунул в карманы джинс несколько батончиков мюсли и сникерс — знал, что они будут очень кстати утром и днём. Это сейчас он не хотел есть и пить. И тут его взгляд упал на упаковку шариковых ручек. Киану замер, почувствовав, как запульсировали кончики пальцев.

— Эй! Ты чего там? — окликнула его Афина. Но он никак не реагировал. Она сразу поняла, в чём дело, метнулась к нему и развернула его к себе лицом. — Эй-эй-эй! — Она щёлкнула пальцами перед его глазами. — Не смотри туда! Нельзя!

Киану сразу пришёл в себя, когда увидел перед собой её обритую голову.

— Какого чёрта?! Что с твоими волосами?

— Никогда не нравились блондинки, — закатила глаза Афина и потянула его к выходу. — Пойдём отсюда.

Она заметила, как его потряхивает. Нужно было скорее вывести Киану, пока он не поддался своей сущности.

— Забавно, и эта причёска тебе идёт, — Киану тоже был не прочь отвлечься: перед глазами всё ещё стояла дешёвая упаковка шариковых ручек.

— Подлецу всё к лицу, — Афина крепко сжимала его локоть. — Так всегда говорила мама.

Они двинулись в сторону города.

— Нужно добраться до укрытия до рассвета, — напомнила Афина.

Киану кивнул.

— Как… как ты держишь себя в руках? — спросил он.

— Запечатываю все слова внутри. Но раз в месяц даю себе разгрузку. Иначе когда-нибудь взорвусь. Может быть, даже кого-нибудь убью — кто знает.

— А как ты думаешь... твои волосы не отрастут к утру? — Он снова взглянул на её бритую голову.

— Вот и проверим, — пожала плечами Афина и улыбнулась.

Они вошли в район, который был не менее заброшенным, чем предыдущий. В ночной темноте он казался зловещим, но Афина уверенно шагала по тонким улочкам, проверяя двери: пока все были заперты.

— А где, по твоему, твой Ной ждёт тебя? — шёпотом поинтересовался Киану, оглядываясь по сторонам.

— Мы как-то договорились, что если расстанемся, то оба будем держать путь в столицу.

— Но там же опасно для таких, как мы!

— А в этих заброшенных районах — для таких, как он.

Афина сжала губы, смотря перед собой.