Весь премьерный показ прошел для Оксаны в тумане, сквозь который то и дело раздавался восхищенный голос Стаса.
Его бесконечные вопросы к Бишкевичу привлекали внимание сидящих в зале людей, но никто не шикал от возмущения и не просил его замолчать. Скорее, наоборот, остальные зрители смеялись над его непосредственностью, особенно во время восхищения навыками фехтования матери.
Хотя они были далеки от идеала, но их сгладили правильный угол съемки, дублер и современные технологии. Поэтому Оксана радовалась, что в моменты, когда камера наводила на нее ракурс, она не оплошала и полностью передала эмоции героини. Настолько хорошо, что все поверили в ее скудные познания.
– Оксана, скажите, как вам удалось точно передать дух настоящей спортсменки, теряющей славу? Вы много общались с фехтовальщиками? Или читали о них? Некоторые ругают вас за недостаточный профессионализм.
Слова журналиста вызвали у нее улыбку. После премьеры очередного сериала, спектакля или фильма они всегда задавали одни и те же вопросы. Менялась только профессия сыгранного персонажа, но не реакция на него со стороны критиканов различного сорта.
Люди до сих пор верили, что творческих профессий обязаны иметь знания во всех областях. Отдельные кадры даже повторяли за актерами и писателями. Потом расстраивались, строчили гневные отзывы, негативные комментарии и попадали в неловкие ситуации.
В лучшем случае.
Им-то казалось, что спасти человека на улице или помахать шпагой перед лицом соперника просто, но на деле все оказывалось иначе. В итоге после каждого фильма, вышедшей книги, музыкального альбома находилась масса диванных экспертов, которые презрительно морщили носы. Обвиняли актеров в недостатке нужных навыков, писателей – во лжи; а музыкантам приписывали отсутствие слуха и голоса.
Люди – такие люди. Им лишь бы вылить грязь, и это касалось не только творческой работы.
– Конечно, я изучила все, что связано с моей героиней, – ответила Оксана нейтральным тоном и почувствовала, как напряглась горячая ладонь на ее пояснице.
Присутствие Андрея одновременно подавляло трусливый мандраж и добавляло странного волнения. Она не знала, чего ждать от него. Как правильно реагировать? За весь фильм он ничего не сказал и просидел с каменным лицом два часа кряду. Не выдал ни словечка. Совсем. Даже после титров.
Понравилось ему или нет? Понял ли задумку? И если нет, то какого черта Оксана так нервничала?
Разве мнение Андрея имело для нее значение?
«Себе-то уж не ври», – ехидно откликнулось подсознание.
Рядом с ним ее потряхивало не хуже, чем на первом выступлении в театре много лет назад.
На второй план отошли отвратительная ситуация со сливом досье и дурацкие махинации с ролями. Неугасшие чувства обострились и подталкивали Оксану к действиям. Она внимательно следила за движениями Андрея, его мимикой. Ловила каждый вдох и обеспокоенный взгляд куда-то в сторону выхода.
– Андрей, что вы скажете на игру вашей… – журналистка замялась и кокетливо взмахнула ресницами.
Нет, не в попытке соблазнить, а расслабить собеседника, обмануть его бдительность.
Ревнивая дьяволица сразу подняла голову внутри Оксаны. Она требовала разорвать жертву на части. Сомкнуть вокруг нее челюсти, как делали белые акулы, и трясти, пока остатки жизни не вытекут из мерзкой гадины.
– Моей будущей жены? Прекрасно.
Оксана вздрогнула на его ответ. Мысль о пожирании журналистки отошли на второй план, поскольку ее внимание вновь переключилось на Андрея. Возмущение заклокотало в глотке. Она открыла рот, чтобы выразить несогласие с его определением.
В последнюю секунду жесткие пальцы сдавили талию. Из горла вырвался только жалкий вздох. Весьма многозначительный.
– Мамочка великолепна, как и всегда, – Стас протиснулся между отцом и нагловатой журналисткой, после чего окинул ту мрачным взглядом. Да таким, что девушка отступила на два шага от них. – Она лучшая актриса в мире.
Уверенность прозвучала в тоненьком голосе, и Оксана чуть не растеклась маслом по полу. Ее маленький бравый защитник… Стас встал перед ней. Ладони сразу легли на его хрупкие плечи и аккуратно смяли пиджак, затем разгладили образовавшиеся складки. Она с трудом подавила желание затискать сына до писка.
– Целый год тишины, и будущая супруга? А не быстро ли? Кстати, я слышала, что вас подвергли остракизму за вашу… Профессиональную ошибку, – несмотря на внешнюю угрозу, журналистка все-таки вцепилась зубами в потенциальную сенсацию.
Оксана растерянно посмотрела на Андрея, а в голове зароились беспокойные мысли. Прошлогодний скандал раздулся до такого масштаба, что отголоски докатились аж до нее в Сербию. Полгода страна обсуждала провал его юридической фирмы по делу «Гаранта» и обманутых дольщиков.
Грязная история обросла такими слухами, что полиция начала расследование в отношении Андрея. Злые языки болтали про слив части важных документов конкурентам, а также о полученных взятках от ответчика для завала судебного процесса. Про репутационные, финансовые и прочие издержки, которые понесла фирма, говорить нечего.
Из лучшей юридической конторы страны они за несколько месяцев превратились в пыль. Теперь с ними отказывались работать. Не будь у Андрея семейных капиталов, которые чудом избежали заморозки, многолетний труд пошел бы по известному месту.
А ведь карьера была для него всем…
Когда-то ради нее он оставил их со Стасом.
– Моя главная ошибка заключалась в том, что недооценил важность работы Оксаны и чуть не потерял ее, – на лице Андрея не дрогнул ни один мускул. – Теперь я понимаю свою ошибку. Моя будущая семья для меня важнее всего. Остальное не имеет значения.
Она похлопала ресницами и покосилась на Стаса, который во все глаза смотрел на улыбающегося отца.
Червячок сомнений сильнее завертелся в душе. Уж больно гладко и сладко Андрей пел в уши журналистам. Вплоть до рассуждений о неважности своей работы в сравнении с обязательствами перед новой семьей.
Прямо ни дать ни взять «Рыцарь года».
– Какая женщина мечты, Радов?! – зашипела Оксана, как только неудовлетворенная журналистка убралась с глаз.
– Как? – Андрей притворно удивился и коснулся ладонью груди. – Ты. Не веришь?
– Нет.
– Зря, зря.
– На тебя провидение в виде кирпича упало, что ли? Резко наступила старость и посетила амнезия?
Оксана скептически скрестила на груди руки, заметив, как ей машут Ада с Валерием.
– Мам, я к дяде Владу схожу, пока вы ругаетесь, – раздался голос Стаса.
– К кому?!
Из толпы снующих туда-сюда людей вынырнул младший брат Андрея. Его белоснежная улыбка отдавала неестественным синеватым отливом. Рыжая шевелюра сияла яркой медью, а зеленая рубашка в черную клетку в череде черно-белых и пестро наряженных людей смотрелась чертовски странно.
Только Бишкевич оценил столь вопиющее пренебрежение дресс-кодом: покосился на рваные джинсы и поднял большой палец вверх.
– Здравствуйте, прекрасная маркиза, – мелодично пропел Влад, подбираясь к ним и кланяясь оторопевшей Оксане. – Все хорошо? Мой брат вам сильно докучал?
Наигранный восторг Андрея по команде смело рукой.
– Обязательно вести себя как клоун? – процедил он.
– Обязательно вести себя как мудак?
– Плохое слово, – брякнул Стас.
– Прости, косатенок, куплю пачку зефира на обратном пути, – похлопал довольного племянника по макушке Влад.
В итоге Оксана не выдержала накала напряжения.
– Или вы мне объясняете, что происходит, или оба вылетите отсюда! – прорычала она и гневно уставилась на младшего из братьев.
Глаза у него были намного светлее, чем у Андрея. Примерно, как у них отца. Притом внешне Влад являлся копией Кристины: те же высокие скулы, благородные и тонкие черты лица, прямой носом и белая кожа без единого пятнышка. Кроме рыжих волос, ничего в нем не говорило об общей родственной линии с остальными Радовыми.
Почти.
Упрямый взор, снисходительное цыканье и любимая манера поджимать губы сразу выдала их с Андреем кровную связь.
– Ты до сих пор ничего ей не сказал? – вместо ответа обратился Влад к брату.
– Когда? Мы смотрели фильм.
У него стало такое выражение лица, словно Андрей сказал несусветную глупость.
– Два часа смотрел кино? И задница не прилипла к креслу? Ты что, Дюшик, открыл для себя мир большого творчества? Невероятно. Нет. Поразительно! – ахнул он и прижал ладони к щекам. – Столько времени потратил на нормальный человеческий отдых и не заныл через пятнадцать минут про бестолково проведенные годы жизни. Ух, я в шоке.
Оксане захотелось его ударить. Прямо как Андрея.
Все-таки Радовы такие Радовы.
– Опять плохое слово, – довольным тоном отчитал дядю Стас и пояснил на недоуменно приподнятые брови: – Задница. Нельзя так говорить. Мы же в приличном обществе.
– Почему я слышу маму?
– Потому что он больше года провел с нашими родителями во Франции, идио… Гм, – Андрей покосился на замершего сына, который навострил ушки. – В общем, мы сами разберемся, мелкий. Поехидничаешь, когда приедем домой. А пока возьми Стаса и развлекай, чтобы не скучал.
Влад смерил брата нечитаемым взглядом, затем протянул руку племяннику.
Проследив за Стасом, Оксана стиснула пальцы в кулаки и вжала ногти в ладони от привычной горечи расставания. Никакие уговоры внутреннего голоса, шепчущего о скорой встрече, не помогали унять материнскую тоску.
Они провели так мало времени вместе после расставания. Жалкие крохи, выдранные из бешеного ритма новой жизни, когда им удавалось увидеться на праздниках, не покрывали месяцы разлуки.
Оксана чуть с ума не сошла, а теперь у нее выдирали Стаса буквально из рук. Снова!
– Закончим улыбаться в камеры и поедем домой.
Горячий шепот обжег кожу, и она гневно вскинулась на Андрея, как на единственный источник всех проблем.
– Что за игры?! – дернула его за синий галстук, делая вид, будто поправляла тот. – Радов, что ты устроил?
– Ничего, что не позволит нам выйти из кризиса.
– Ты хотел сказать «тебе»?
– Нет, – Андрей мрачно уставился на нее. – Нам. Потому что без тебя я не справлюсь.
Оксана шумно вздохнула в попытке успокоить ноющую боль между ребер и на мгновение прикрыла глаза.
О проекте
О подписке
Другие проекты