Тело все еще отдавалась дрожью, щека горела. К ломке прибавился страх и еще один стресс. Я все еще ощущала их мерзкие прикосновения. Снова чувствовала себя той бессознательной массой в их руках, как в ту проклятую ночь.

Закурив еще одну сигарету, направилась на выход из метро быстрым шагом, и наконец смогла вдохнуть свежего воздуха. В центре города все еще продолжалась жизнь. Сигналы и фары автомобилей, местные певцы, шумные спортивные бары и кабаки. Обычные будни в Лос-Анджелесе.

Но я не могла насладиться этим теплым осенним вечером.

Тяжесть сегодняшнего дня, встреча с мамой и шантаж Мёрфа осели на плечах тяжелым грузом. Я бы пала и зарыдала прямо посреди улицы, если бы была уверена, что в этом потоке людей меня не затопчут.

Было трудно дышать от мысли, что, зайдя в номер, останусь одна. Я не любила быть одна. Одиночество порождало искушение поддаться демонам. Я могла бы пойти к угрюмому боссу – как я прозвала его – находившемуся за два номера от меня, но он, в чем я уверена, захлопнет дверь прямо перед моим носом. В отличие от меня, он не любил компании.

Я решила пойти к бассейну на крыше, где, возможно, найду себе компаньона на вечер и развлекусь с ним в постели, а если нет – вода меня успокоит.

По крайней мере я займу себя хоть чем-то.

Переодевшись в раздельный купальник и накинув парео, направилась с помощью лифта на крышу с бутылкой красного вина. Я не пила с приезда в Италию, но сейчас мне ужасно необходимо было выпить, чтобы не сойти с ума окончательно.

На часах пробило за полночь. Было глупо надеяться, что я встречу кого-то, но какого было мое удивление, когда в бассейне обнаружила Габриэля.

Я знала его всего пару недель с момента, когда, посылая Мёрфа по телефону, врезалась в него и отлетела.

Тогда мое сердце пробило два резких удара от пристального взгляда мужских глаз. Он смотрел как ястреб. Сканировал так, словно видел каждый изъян в моей душе. Будто бы от него не скроешь ничего. Со временем я поняла, что так и есть. Несмотря на молчаливость, он точно знал больше, чем любой в особняке.

И я совру, если скажу, что он не привлекателен. Мистер зануда чертовски привлекателен и сексуален. Он был широкоплечим и достаточно внушительным в размерах мужчиной, что заставляло тело отзываться на его энергетику. Такое случалось редко, но мое дыхание рядом с ним замедлялось. Он забирал своим присутствием каждую крупицу кислорода.

– О, и ты здесь, – искренне обрадовавшись, кинула свое полотенце на шезлонг и подошла к бассейну.

С крыши открывался шикарный вид на небоскребы. Кричащие о роскоши высоты, заполненные машинами дороги и пролетающие над головами вертолеты. Все на фоне гор. Это добавляло такой сильный контраст. Шум доносился и сюда.

Габриэль сидел на половину в воде, раскинув руки по сторонам. Он даже не обернулся, когда услышал меня. Лишь хмуро ответил:

– Ты преследуешь меня?

– Я? – вскинула брови, поставив вино с бокалами рядом, и стянув с себя парео, – Я пришла пару минут назад и решила поплавать. Какие мы самоуверенные, мистер зануда.

Он никак не отреагировал, продолжая глядеть на небоскребы города. Я же вступила на лестницу и начала погружаться в теплую воду. Теплый пол и бассейн с подогревом не давали замерзнуть. Я с удовольствием окунулась в воду и проплыла на другой конец от моего компаньона, чтобы поймать его взгляд.

Он оценивающе прошелся по изгибу моей шеи и ниже к груди, но был так бесстрастен, что невозможно было понять, ему нравиться или он осуждает?

– Сколько вам лет, босс? – поинтересовалась, отзеркалив его позу и раскинув руки.

– Решила собрать на меня информацию? – хмыкнул он.

– Но ведь так нечестно, – мои губы изогнулись в улыбке, – Уверена, ты уже пробил про меня все, а я даже не знаю сколь…

– Тридцать четыре, рыжая.

Порой мне казалось, что он перебивает меня лишь для того, чтобы остановить поток моих слов и доставить себе удовольствие.

– Мне тридцать четыре.

– Ого, – губы сложились в короткое «о» и я замялась. Прежняя уверенность словно улетучилась. Между нами было десять лет разницы. – Мне казалось, тебе…эм тридцать?

Как и ожидалось: он не ответил. Это был так на него похоже. Я заметила, что чаще всего Габриэль просто игнорировал вопросы, на которые не видел смысла отвечать.

– Что случилось у мамы? – Габриэль взял вино, которое я принесла, и разлил по бокалам, – Ты расстроена.

– Тебе показалось, – попыталась как можно беззаботней усмехнуться.

Я подплыла к нему, чтобы взять вино и сделать глоток, наслаждаясь приятным терпким вкусом.

– Врешь, – вынес он свой вердикт, раскусив меня, медленно пробуя напиток на вкус, – Мышцы на твоих висках играют, когда ты врешь.

От такого заявления я коснулась своих висков, чтобы убедиться в правоте.

– Ты спятил, – допив до дна, налила себе еще и поняла, что одной бутылки нам будет мало, – Я не вр…

– Врешь.

– Тебе нравиться меня перебивать, да?

Он не ответил.

Допив второй бокал с пристрастием, решилась все же сказать.

– Она меня не узнала, – слова жгли горло, но благо алкоголь и его способность затуплять эмоции помогли не разрыдаться, – Впервые за последние три года с момента, когда она начала забывать все. Она всегда помнила меня, но сегодня…

Габриэль тоже не отставал, допив второй бокал.

– Это так сильно ранило меня, – призналась я, – Мне так хотелось кричать ей, чтобы она узнала меня, но я понимала, что это глупо. Эта болезнь так резко охватила маму, что я не успела понять, как так произошло, что из женщины, которая помнила день рождения всех своих знакомых и могла наизусть знать номера их телефона, она превратилась в ту, что забыла собственное имя и свою дочь.

– Уверен, если бы она была властна над своей памятью, ни за чтобы не забыла тебя, – мы выпили еще по одному бокал, и я уже почувствовала легкое головокружение, но была недостаточно пьяна, чтобы забыть сегодняшний день.

– О твоем отце все еще ничего неизвестно, насколько я знаю, – нахмурился Габриэль.

Конечно, он был в курсе. Я не буду удивлена, если об отце он знал больше, чем мы с бабушкой.

Габриэль выпил столько же, что и я, но с виду был совершенно не пьян. Спокоен и уравновешен.

– Он исчез, когда мама забеременела, – хихикнула я, чувствуя волны опьянения, – Я в жизни не видела его. Знаю только по фотографиям. Он бросил и бабушку.

– Джулию, – добавил Габриэль.

– Да, если бы не она, мы бы с мамой остались без дома. Она любит маму больше родного сына.

– Твой отец моральный урод.

Я впервые слышала, как Габриэль ругался. Это было странно, но мне нравилось. И я была полностью согласна с его высказываниями об отце.

– Ты бы не убежал, если бы узнал, что твоя девушка залетела?

Я не собиралась останавливаться, и Габриэль не был джентльменом, что остановил бы меня. Он, наоборот, заказал еще вина, что меня обрадовало.

– Нет, это даже не обсуждается. Бросить своего ребенка – низко.

– Ты станешь хорошим отцом, – улыбнулась я.

– Чтобы стать хорошим отцом, недостаточно просто принять ребенка, – Габриэль смотрел вдаль, и я видела, как дернулся его подбородок, – Ты должен отдавать ему всего себя. Нужно помнить, что ребенок не выбирал появляться на свет.

– Почему ты все еще один? – меня правда мучал этот вопрос. Почему он еще не женат? Почему у него нет детей и семьи в таком возрасте? – Я просто не видела, чт…

– Это мой выбор.

Вот так просто. Он не собирался раскрывать передо мной душу. Он оставался честным.  И я решила просто оставить наш разговор течению.

Следующий час мы провели в простом молчание, изредка обсуждая Лос-Анджелес, погоду и итальянскую кухню. За это время мы пригубили еще две бутылки вина, и Габриэль достаточно расслабился. Его губы даже немного дрогнули, когда я рассказала ему как чуть не блеванула, когда пробовала кузнечиков на рынке! Но это уже успех.

– Это было так мерзко, – скривилась, ощутив, как бегут по телу мурашки, – Я прям и чувствовала, как хрустят их ножки во рту. Фу!

– Слабачка, – усмехнулся Габриэль.

Мне раскрылась его ямочка на левой щеке. И, черт возьми, я – не я, если бы это меня не возбудило. Он был в одних плавках, практически голый, а я пьяная и такая уставшая, что просто не могла отказать себе в таком диком удовольствие.

Смелая в своем решении, подплыла к нему ближе. Наши предплечья соприкоснулись, и Габриэль впервые за несколько часов посмотрел на меня. Я поддалась к нему на встречу и сглотнула, ощутив прилив теплоты между ног.

– Можно тебя попросить? – прошептала у его губ.

Габриэль одним взглядом дал понять, что можно продолжить и я взяла все в свои руки. Наклонившись к его уху, томно протянула следующее:

– Трахни меня, босс, – улыбка расплылась на моих губах, и напоследок добавила, – Прошу те…, — мои слова оборвали на моменте, когда он схватил меня за волосы на затылке и притянул к себе.

На его лице не дернулась ни одна мускула, когда он, тяжело дыша процедил:

– Уверена в своих силах, рыжая?

– Сомневаетесь в своих? – вызов был брошен, и я наконец добилась своего.

Габриэль вышел из бассейна, капли стекали по его загорелому телу и блестели. Я сглотнула от такого вида.

– Три минуты, и я хочу видеть тебя в своем номере, – прозвучал приказ. Накинув на себя халат, он исчез.

Тело покрылось мурашками предвкушения, и я принялась быстро выходить из бассейна. Да, возможно, это было опрометчиво. Я собиралась переспать со своим боссом. Ведь именно Габриэль управлял всем особняком. Но мое тело было одержимо этой идеей. Я пыталась заменить один наркотики другим, и как бы плачевно это не было, я поддалась искушению.

Босые и мокрые ступни мягко соприкасались с красным ковром гостиницы, пока я на носочках проделывала путь к его номеру. Сердце приятно распространяло дрожь по телу, и наконец остановившись перед его дверью, подняла руку и остановилась.

Что ждет меня за этой дверью? 

Очередная затяжка адреналина. Укол страсти, который побежит по венам. Я поддамся этому порыву раз. Один раз. Только сегодня. Другой город и другие мы.

Пусть на сегодня он станет моим наркотиком.

Постучавшись, не услышала ответа. Переступила с ноги на ногу. Однако, я не из тех, кто развернется и уйдет. Поэтому мои пальцы соскользнули к ручке двери, и я потянула вниз, обнаружив, что она была разблокирована.

Прикусив губу, переступила порог и задержала дыхание, увидев его в темноте, освещенной ночником в гостиной.

Остановившись на пороге, осмотрелась. Его номер был идентичен моему: обширная прихожая, фойе с видом на город, маленький островок кухни и сама комната с правой стороны.

Половина лица Габриэля была скрыта тенью. Я видела лишь его внушительное тело в кресле и бокал виски в руках. Сжала бедра от возникшей пульсации между ног. Я была готова сделать шаг и наконец подойти к нему, когда его голос прорезал тягучую тишину:

– Замри.

Я повиновалась. Мокрая после бассейна, пьяная от вина и его дурманящего взгляда и возбужденная до грани.

Габриэль поставил бокал на журнальный столик, и взял ремень с его поверхности. Только сейчас я заметила эту вещь. Волосы на теле встали дыбом.

Габриэль был выше меня на две головы, поэтому, когда наконец шагнул ко мне, мужское тело загородило весь проем прихожей. Сердце превратилось в тяжелую массу, что билось слишком медленно. Выжидающе.

Тук.

Тук.

Тук.

Остановившись, он смахнул с моего лица пряди волос, и мои губы раскрылись от малейшего прикосновения. Мои глаза загорелись азартом, когда скользнули по его телу в одних плавках и нашли его возбужденным, а после скользнули к его левой руке, сжимающей черный кожаный ремень.

– Зач…

Не успела договорить: Габриэль сжал мой подбородок и толкнул указательный палец в мой рот, заставив пройтись по нему языком.

– Т-ш-ш, – прошипел он, – Ни слова, – он шагнул за мою спину, теперь обернув пальцы вокруг моей шеи.

Он захлопнул дверь, и это словно сняло все оковы. Резко он заломил мои руки за спину. Габриэль не был нежен и точно не видел во мне фарфоровую куклу. Он сжал мои кисти и затянул ремень на них. С моих губ сорвался короткий вскрик.

Не сказав ни слова, он повернул меня к себе и надавил на мою голову. Через секунду мои колени соприкоснулись с жестким входным ковром. Воздух между нами накалился словно трескающиеся угли в камине, а вожделение стало слишком ощутимо.

Осмотрев меня с диким блеском в глазах, Габриэль натянул мои волосы на кулак и откинул голову назад, чтобы я могла смотреть на него. Другой ладонью он стянул свои плавки, и я смогла увидеть его во всей мужской и такой дикой красе. Его достоинство было…внушительных размеров, что привело к дрожи моего тела.

– Раздвинь свои губы, ведьма, – приказал Габриэль, и я сделала, послушно ожидая следующего действия.

Довольно хмыкнув, он подвел кончик члена к моему рту и толкнулся внутрь, врезаясь в самую глубокую часть моего горла. Он натянул ремень так, что мои руки подняли ввысь. Подобно марионетке, я была полностью в его власти.

Он владел мои ртом так искусно и с такой яростью, что глаза заслезились. Мои мокрые волосы скрипели в его хватке, а слюна текла по моему подбородку, протекая к груди.

Я была настолько возбуждена, что пыталась сжимать и разжимать бедра в попытке унять пульсацию в центре. Габриэль лишь давал отдышаться на секунду, а после снова и снова врезался в мою глотку.

Я смотрела на него из-под ресниц и не могла уловить ни одной реакции, кроме напряженной от удовольствия челюсти. Он не издавал ни звука, кроме тяжелого дыхания, но это не мешало мне хотеть его еще больше.

Спустя долгие минуты, он отпустил мои волосы и отошел на шаг. Потянув за ремень, Габриэль поднял меня с пола, и развернув к себе спиной, припечатал к стеклу входного шкафа.

– А сейчас…, – его голос был многообещающий, и ощущая головокружения, я прислушалась с ухмылкой на губах.

Габриэль освободил мои конечности, но ремень никуда не исчез. Собрав его, он ударил им мои ягодицы по очереди, заставив заскулить и выгнуться к нему на встречу. В следующую секунду, дорогая брендовая кожа оказалась на моей шее подобно ошейнику. Он затянул ее и держал под своим контролем, приблизившись к мочке моего уха и прошептав:

– Не хочу слышать ни слова, – шлепнув меня по заднице, он разорвал низ моего купальника в клочья, и я услышал шелест фольги.

Габриэль натянул защиту, и одним жестким толчком вошел в меня со спины, припечатав к зеркалу. В отражении я лицезрела все и не могла не закричать от удовольствия, пронзившее тело.

– Ах, да, да, еще, еще, – лепетала как вне себя, одновременно лаская клитор, а после закричала от еще одного шлепка.

– Я же сказал: ни слова.

Пришлось прикусить язык и засмеяться.

Я нашла свой новый наркотик. Он был бесподобен. Протекал по венам и ударял в голову. Он граничил между болью и удовольствием. Мне чертовски нравилось. Безумно. И я готова была сойти с ума.

Он мой. И я не хотела его отпускать. Никогда.