Появление «инквизитора из Комо» на страницах «Молота ведьм» представляет большой интерес в свете существования двух небольших сочинений о колдовстве: «Книжицы о ламиях или же стригах» (Lamiarum sive striarum opusculum) и «Должны ли стриги быть судимы как еретики» (An striae sint velud heretice judicande)^[64]. Оба они вышли из-под пера Иеронима (Джироламо) Висконти (лат. Hieronymus Vicecomes, ит. Girolamo Visconti, ум. в 1478 г.) в 60-х гг. XV в. и позднее были опубликованы одной книгой-инкунабулой в Милане в 1490 г.^[65], спустя двенадцать лет после смерти автора и тремя годами позднее первого издания Malleus Maleficarum. Автор Lamiarum sive striarum opusculum принадлежал к аристократическому роду и приходился родственником герцогу миланскому Франческо Сфорца (1401–1466), которому и посвятил свои сочинения. Помимо этого, «брат Иероним» возглавлял в 1465–1478 гг. провинцию Ломбардия доминиканского ордена. Кроме того, известно о трех ранних списках^[66], сделанных до выхода печатного издания. Это свидетельствует о том, что идеи Висконти получили распространение – его книги (или книгу) переписывали и читали; с высокой долей вероятности можно предположить, что ими (или ею) руководствовались при проведении инквизиционного дознания о колдовстве в Ломбардии.

Совпадения с «Молотом ведьм»

Осквернение ведьмами «тела Христова» (освященная гостия в таинстве Евхаристии) в магических целях – и Висконти, и Инститорис уделяют этому сюжету большое внимание, рассматривая святотатство как обязательную часть колдовства.

Плотские отношения с инкубами. В обоих сочинениях дословно совпадает даже ключевая цитата из «Суммы теологии» (I, 51.3) Фомы Аквинского, обосновывающая реальность сексуального акта.

Таинственное нападение на людей кого-то в кошачьем облике – возможно, ведьм или связанных с ними демонов (само описание существ неоднозначно) (MM II/1, 9).

Возможность ведьм путешествовать посредством волшебства как реально, так и во снах. В Malleus Maleficarum близкая аргументация приведена как признание некой «ведьмы из Брайзаха» (MM II/1, 4).

Последние два сюжета интересны тем, что их Инститорис преподносит как «примеры из инквизиционного опыта», причем в обоих случаях упоминается Страсбург, ближайший город к Шлеттштадту и, соответственно, к конвенту «брата Генриха». В связи с этим у меня складывается впечатление, что автор «Молота ведьм», не имея возможности сослаться на прямую на книгу, преподнес запомнившиеся ему сюжеты как результат собственного дознания.

Другие сочинения о злонамеренном колдовстве (maleficium) Генриха Инститориса

Помимо Malleus Maleficarum Генрих Инститорис написал еще две небольшие книги о колдовстве. Обе они известны в виде манускриптов и никогда не печатались – по существу они представляли собой развернутые документы служебного характера.

Memorandum (Vorarbeit) – это руководство процессуального характера, составленное на основе упомянутого выше труда Directorium Inquisitorum («Руководство [для] инквизиторов») доминиканца Николая Эймериха. «Брат Генрих из Шлеттштадта» подготовил его после завершения ведовского процесса в Инсбруке в конце 1485 – начале 1486 гг. Как отмечает К. С. Мэккей, Memorandum в ряде случаев расходится в трактовках с текстом-предшественником, однако позднее, уже в «Молоте ведьм», Инститорис привел свои рассуждения в соответствие с оригиналом^[67]. Сочинение посвящено трем вопросам: количеству свидетелей, доказательствам существования злонамеренного колдовства, предназначавшимся для приходских священников, и содержанию допроса подозреваемых. Назначение этого документа заключалось в том, чтобы обосновать применимость инквизиционной процедуры дознания по отношению к обвиняемым в колдовстве.

«Нюрнбергское руководство»^[68], или «Книга» (нем. – Bůch, лат. – opusculum, собственно название отсутствует) – небольшое оригинальное сочинение Генриха Инститориса на немецком и латинском языках, посвященное юридическим вопросам преследования ведьм. Текст содержит в себе как рассуждения о «злоупотреблении правом» (müßhandel des Rechtens) судьями, благодаря которому ведьмы уходят от заслуженного наказания, так и небольшие личные наблюдения. К. С. Мэккей указывал, что для «Нюрнбергского руководства» характерно упрощенное определение колдовства, включающее в себя только две обязательные составляющие: 1) ересь и отступничество от веры и 2) нанесение реального вреда посредством магии^[69]. Обращает на себя внимание отсутствие упоминаний схоластических авторитетов, прежде всего – Фомы Аквинского, обосновавшего возможность плотских отношений между представителями рода людского и демонами, инкубами и суккубами (такие связи просто упоминаются). В «Книге» также не обсуждаются положения канона Episcopi, посвященного возможности магических путешествий и превращений. Кроме того, не упоминаются сочинения доминиканца Иоганна Нидера, обширные цитаты из которых обильно встречаются в «Молоте ведьм».

Манускрипт был преподнесен бургомистру и членам городского совета Нюрнберга в 1491 г. и дошел до нас в единственном списке. Последнее обстоятельство говорит нам о крайне низкой востребованности «Книги» в глазах городской бюрократии. Кроме того, «Нюрнбергское руководство» интересно еще и тем, что Инститорис, выбрав для себя роль эксперта, фактически отказался от инквизиционного дознания в отношении злонамеренного колдовства (maleficia), оставив преследование ведьм в сфере ответственности местной власти.

Светский взгляд на злонамеренное колдовство – сочинение о ведьмах Ульриха Молитора

Вскоре после скандального завершения Инсбрукского ведовского процесса появилась еще одна книга – ее написал, завершив работу к 10 января 1489 г., доктор обоих прав, светского и канонического, Ульрих Молитор (нем. Ulrich или лат. Ulricus Molitor, 1442–1507) из Констанца^[70]. Заказчиком труда был светский властитель Тироля – эрцгерцог Австрийский Сигизмунд Габсбург (1439–1490). Особенность этой книги заключалась в том, что она сразу вышла на двух языках, что было большой редкостью для XV века. На латыни сочинение называлось «О ланиях и женах-прорицательницах, по-немецки [именуемых] ведьмами или нечестивицами»^[71], на немецком – «О нечестивицах или ведьмах. Трактат о злых женах, коих называют ведьмами и пр.»^[72]. Молитор оформил свой текст как комбинацию из двух наиболее популярных ренессансных жанров: послания и диалога реальных исторических лиц (самого автора, эрцгерцога Сигизмунда и бургомистра Констанца Конрада Шатца). По содержанию рассматриваемых преступлений ведьм диалог «О ланиях и женах-прорицательницах» был близок концепции Malleus Maleficarum, что можно объяснить обстоятельствами возникновения: Молитор давал свои консультации после расследования Инститориса. Вместе с тем в De laniis et phitonicis mulieribus был включен вопрос, отражавший интерес эрцгерцога: «могут ли заклинательницы и жены-пророчицы с помощью демонов знать тайны и раскрывать княжеские замыслы, а также предсказывать будущие события». Еще одна особенность сочинения заключается в его исключительно книжной аргументации – подавляющее большинство доводов было почерпнуто из широкого круга литературы, от теологических трактатов до агиографии и популярной «Истории короля Артура». Издания конца XV–XVI вв. включали в себя серию из шести гравюр, изображавших разные преступления злонамеренного колдовства (maleficia). Отечественный искусствовед Ц. Г. Нессельштраус, исследовавшая декоративное оформление немецкой первопечатной книги, указывает на 14 изданий только до конца XV века^[73].

Тройка лидеров среди сочинений по демонологии в XV–XVII вв.

Три демонологических трактата XV века: Formicarius («Муравейник») Иоганна Нидера, Malleus Maleficarum и De laniis et phitonicis mulieribus Ульриха Молитора – сформировали своего рода «ядро» демонологии как литературного жанра. Их продолжали издавать с завидным постоянством на протяжении двух столетий, причем начиная с 1580 года – объединяя в компендиумы. Интересно, что в конце XV века «Молот ведьм» существенно уступал по количеству изданий сочинению Молитора и только позднее, в XVI–XVII вв., вышел в лидеры, вобрав в себя текст сочинения-конкурента. В таблице 1 ниже я привожу основные сведения об изданиях трех ключевых трактатов о злонамеренном колдовстве.

Таблица 1. Сведения об изданиях Formicarius, Malleus Maleficarum, De laniis et phitonicis mulieribus в XV–XVII вв.

К. С. Мэккей обратил внимание на то обстоятельство, что в хронологическом отношении двадцать восемь изданий латинского текста «Молота ведьм» группируются по двум периодам с промежутком между ними примерно в полвека^[74]. Первый период длился с 1486/1487 по 1520 г., второй – с 1574 по 1669 г. (подробнее – см. таблица 2).

Таблица 2. Общие сведения об изданиях «Молота ведьм», XV–XVII вв.

* – ^[75]

** – ^[76]

Разреженным шрифтом выделены издания, увидевшие свет при жизни Генриха Инститориса, курсивом – издания отредактированного текста, приведенного к нормам классической латыни.

Внутри этих больших периодов мы можем выделить несколько этапов. Самый ранний из них – время появления первых изданий, немецких инкунабул (первопечатных книг), опубликованными с 1486/1487 по 1496 г., еще при жизни Инститориса. Далее, спустя десять-пятнадцать лет, пришел второй всплеск интереса к трактату, который материализовался в серии более поздних изданий-палеотипов, увидевших свет в 1508–1523 гг. в городах Священной Римской империи германской нации и Французского королевства. После этого наступил полувековой период, в котором не нашлось места для Malleus Maleficarum; Реформация, Великая крестьянская война и ряд других политических катаклизмов – все это вместе фатальным образом сказалось на судьбе всех прочих сочинений Инститориса. Борьба партий сторонников пап и вселенских соборов, культы новых святых и тонкости схоластических толкований таинства Евхаристии – эти темы ушли в забвение навсегда. И только у «Молота ведьм» нашлось будущее в ближайших столетиях.

В 1574 году Иоанн Антон Бертран (Johann Anton Bertranus) открыл новую главу в истории Malleus Maleficarum, опубликовав текст, отредактированный в соответствии с нормами классической латыни. В обоих венецианских изданиях (1574, 1576), а также в первом, вышедшем у франкфуртского печатника Николая Бассея (1580), Якоб Шпренгер был указан в качестве единственного автора трактата. Несмотря на то что уже в 1582 году издатели вернулись к упоминаниям двух доминиканцев на титульных листах, в других сочинениях о колдовстве второй половины XVI–XVII вв. утвердилась новая тенденция, которую можно проследить по книгам Жана Бодена (Jean Bodin, 1530–1596)^[77], Мартина Дель Рио (Martin Delrio, 1551–1608)^[78], Франческо Мария Гваццо (Francesco Maria Guazzo, даты жизни неизвестны)^[79]. Наиболее последовательным «сторонником» идеи Шпренгера-автора оказался Боден, у которого часто встречались такие красноречивые фразы, как «Инквизитор Якоб Шпренгер, расследовавший дела огромного числа колдунов»^[80] или «Якоб Шпренгер и четыре его помощника-инквизитора, занимавшиеся делами колдунов»^[81]. В определенном смысле мы можем говорить о том, что так происходило складывание собственной мифологии вокруг «Молота ведьм» стараниями последующих поколений авторов. Вместе с тем этот внутрикультурный диалог указывает нам, что в последней трети XVI века демонология сформировалась как самостоятельная сфера мысли, внутри которой существовала собственная «система ориентиров» – как писала Г. Шольц Уильямс, «тесное интертекстуальное взаимодействие между Malleus Maleficarum, De praestigiis daemonum [сочинение демонолога-скептика Иоганна Вейера^[82]] и Démonomanie des sorciers было столь очевидным, что эти тексты можно рассматривать как трилогию»^[83].

На протяжении XVII века Malleus Maleficarum издавался только в Лионе (Франция): в первой половине столетия этим занималось семейное предприятие книгоиздателей Ландри, позднее последнее издание вышло под маркой печатника Клода Бурже. Единственным исключением стал эпизод с публикацией сокращенного перевода второй части «Молота ведьм» Станислава Зомбковича (Stanisław Ząmbkowicz) на польском языке в печатне Симона Кемпиньего в 1614 г. в Кракове^[84].

История «Молота ведьм» в европейской интеллектуальной культуре позднего Средневековья – раннего Нового времени является примером явления, для которого французский теоретик литературы и исследователь семиотики Р. Бартом предложил броское название «смерти автора», то есть перед нами ситуация, при которой произведение в процессе коммуникации утрачивает первоначальные смыслы, заложенные в него автором^[85]. Создавая Malleus Maleficarum, Генрих Инститорис в конце XV века попытался воздействовать на социальную действительность, исходя из собственной системы политических и религиозно-философских взглядов. Однако меньше чем через полстолетия саму эту систему ожидало забвение, тогда как трактату, который его создатель задумывал как анонимный труд, выражающий коллективную позицию доминиканского ордена, следующее поколение читателей придумало нового автора.

Григорий БАКУС, историк-медиевист, автор книги «Инквизиция, ересь и колдовство. “Молот ведьм”» (2023 г.) и ряда научных публикаций о демонологии позднего Средневековья – раннего Нового времени