Цитаты из книг автора «Вячеслав Шишков»

Нарядное село куталось в весенних испарениях, как в бане молодица, только крест над туманами сиял, а поверх туманов легко и весело летал во все концы праздничный трезвон.

Весна шла с неба. Солнце сбросило с себя ледяную кору и зажгло на своих гранях пламенные костры. Земля раскинулась во весь свой рост, подставила грудь солнцу и недвижимо ожидала часа своего, как под саваном заживо погребенный. Восстань, земля, проснись! Все жарче, все горячее костры; вот уж истлел кой-где белый саван, и солнце, как золотым плугом, не спеша, но упорно роет лучами снег.

Вот на, бабушка, пока. – Он положил ей в колени горсть серебра и вышел.

Ей-богу, я не виноват... Но только, Ибрагим, люблю... Понимаешь ли... – Дурак, Прошка! – Борюсь... Понимаю, что нехорошо. – Тэбе Куприян брать нада, Нина... Дело делать... А эта – тьфу! – Просто голова мутится, грязь. И противно и сладко, понимаешь. И мамашу жаль... – Думал, джигит Прошка... О! К свиньям... Баба вэртит туда-сюда... Ишак, мальчишка! Боле ничего нэ скажу. Цх! Прохор ушел огорченный

Прохор; голос его стал тонким, детским. – Мальчишка! Болван! – Я догадываюсь, на что ты злишься. – На что? – спросил отец и засопел. – Я не виноват, что она похристосовалась со мной, а не с тобой, – сказал Прохор дрожащим голосом. – Не виноват... петух виноват! – прохрипел Петр Данилыч. – Отец

Петр Данилыч сверкнул глазами, кулак сжался и разжался, текли тучи по лицу. Прохор облизнул украдкой губы – какая сладость! – и весь горел от обиды, стыда и счастья. И вся обедня проплыла над ним, как сон.

Вот Анфиса Петровна выпрямилась, сложила руки на груди и на всем народе, не спеша и гордо, будто несла на блюде всю красоту свою, двинулась к Прохору, как королева. – Прохор Петрович, Христос воскрес!.. – обняла слегка и просто, от души, поцеловала. И тыща грудей в церкви выдохнула: «Ах!..» Прохор зарделся весь, застыл. Она взглянула на Петра Данилыча с насмешкой, повернулась и пошла из церкви вон.

!» И так больно, так радостно сделалось сердцу вдруг. «Он, он единственный!» Так вот кого и впрямь искала душа ее, искала долго, нашла и не отдаст. О, лучше позор и смерть! Но Боже, Боже... разве она соблюла для него свою душу, тело? «Матушка Богородица, ты знаешь, ты видишь сердце мое. Помоги!» Повалилась Анфиса Петровна на колени, припала головой к крашеным доскам, заплакала: «Боже, Боже, прости, помилуй! Помоги быть чистой, помоги быть верной ему до конца». И не слышала, что делалось в церкви.

Потели, отекая, свечи, плавал сизый над головами дым.

– С нами Бог! – прошамкал Вахрамеюшка. – Не учи!.. Мы, бывало... А в церкви тесно, душно и торжественно.