Археологи

Честно говоря, хотела поставить книгу "Археологи" на первое место в антитопе года, но потом прочитала "Единоличницу" и поняла, что этот роман вовсе не так ужасен. Всё познаётся в сравнении, мда...

Сложу, пожалуй, небольшой shit sandwich, потому что есть что похвалить и что поругать.

Булочка:
Эта книга вам понравится на 100%, если вы любите описания. Птички-цветочки, широка страна моя родная и так далее. Описаний много, разных. Некоторые даже повторяются, например, в книге есть две сцены, где герои едут на своём "археобусе" и видят вдали какой-то дым, но не знают, что это такое, и у них нет желания это выяснять. Вас ждут десятки и десятки страниц с описаниями людей, мелких событий типа раскопок шурфов и похода в местный магазин.

Если вам интересны полевые заметки, производственный роман с подробностями - подходит. Автор, как я поняла, работал археологом и знает, о чём пишет. Тут всё правдоподобно до каждого кирпичика, до каждой раскопанной косточки.

Теперь "начинка" (автор, прости)

- 0 сюжета.
Семьсот страниц.
Семьсот страниц романа, а слабая завязка сюжета появляется только где-то на середине, когда герой встречает героиню, и между ними начинается любовь. Читать очень скучно. Если вы хотите послушать интересную историю, это НЕ сюда.

- Разложенные по тексту "ружья Михалкова". Или как назвать эффект, когда автор нагнетает обстановку, а потом клифхэнгер оказывается пшиком? Неоднократно в книге встречаются ситуации, когда герой слышит какой-то крик и... оказывается, это его товарищ подвернул ногу. Или в то утро герой неожиданно для себя проснулся слишком рано и... работал до ночи, как раньше. А почему так происходит? Потому что автор нутром понимает, что читателя надо как-то завлекать-развлекать, а он ещё не пересказал, как герои раскапывали девятый шурф и философствовали у костра.
Взять ту же винтовку Мосина, которую местный пацан начищает в одном селе. Этой винтовке посвящено несколько сцен, что как бы намекает... но нет. То, что должен был по закону сторителлинга сделать пацан с этой винтовкой, делают другие люди другим оружием. И нет, это не выглядит крутым новаторским поворотом.

- Нет развития персонажей, а, значит, в книге нет большой идеи. По идее Герман там в конце влюбляется в Машу и перестаёт быть заурядным бабником. Ну и что? Где тогда его борьба за любовь? Где препятствия? Где внутреннее перерождение? Ничего этого нет. И даже то, что он наконец решается по-настоящему, а не в мечтах отправиться в Великий поход, не является выстраданным решением, переоценкой собственных ценностей и ложных убеждений. Просто Герман не может вернуться домой, потому что его схватит за задницу ФСБ. А тут очень удачно его квартиру сдают - вот и денюжка на великую мечту.

Завершу "булочкой":
Вот выбросить бы половину описаний и добавить движухи - роман был бы отличный. И изюминка есть, и автор владеет русским языком и пишет красиво. И персонажи сами по себе живые, объёмные. Чего только стоит бывший вертолётчик, побывавший в плену у чеченцев и принявший ислам. Автор мастерски подводит нас к этой мысли одними намёками, ни одной прямой фразы на этот счёт нет.

Книгу рекомендую тем, кто не против "начинки" и больше ценит в книге "булочки", которые я подметила. И надеюсь, что в следующей книге, если она будет, автор отойдёт от формата полевых записок. В таком количестве их ценность в художественном произведение снижается.

Книга оставила чувство горечи и грусти. Местами ироничная, местами абсурдная, не скованная никакими рамками, эта история то неслась как свежий ветер с запахом полыни над степью, то кружилась на месте пыльным вихрем.
То роуд-муви, то любовный роман, то интеллектуальный текст, то исследование истоков революции – кредо этой книги так же зыбко и туманно, как грань, отделяющая альтернативную Россию Археологов от нашей реальности. Судя по гаджетам – это двадцатые годы, наши дни. Но нерв общественной активности, заостренный на противостоянии властям, проявляется в стремлении к социалистической революции, и герои дня не либералы, а коммунисты. Не то, чтобы это меняло что-то, но оптика интересная.
Достаточно толстая книга начинается с пропорционально долгой экспозиции коллектива археологов и главного героя – самого молодого из них, Германа. Тут есть нюанс – порог вхождения в текст не то, чтобы высокий, но скорее длинный. Постепенно становится заметным противоречие между «романтическим», возвышенным предназначением археологии и сугубо прагматичными, приземленными (извините за каламбур) задачами, которые решают герои.
В воспоминаниях Германа вожди степных орд, которых изучает его отец, соседствуют с пассионарными социалистами - однокашниками по институту, а «броуновское движение» героя по жизни контрастирует с его замыслом «великого похода», который видится одновременно и как побег и как победа.
Интересно, что география выполняет в романе не просто роль декорации, а активно взаимодействует с читателем. Вымышленный краевой центр Турск, перекликающийся по названию с ТУлой и кУРСКОМ, находится скорее всего где-то на юге России, в Волгоградской, Ростовской Воронежской или Белгородской областях. Салтовский кряж, граница цивилизаций прошлого, к которому стремится Герман, это прямая отсылка к салтово-маяцкой культуре лесостепной части Подонья.
В какой-то момент "Археобус" (УАЗ-буханку, на которой передвигаются герои) заносит в поселок Чекалин, как переживший множество приключений корабль Одиссея заносит на остров лестригонов, лотофагов или к Цирцее. Отсюда стартует история любви, и не одна. Если смотреть на женские образы как на проекции России, то здесь автор предлагает на выбор три поколения: Машу, Веру Богдановну, и ее полубезумную мать, каждая из которых находит своего кавалера (или хотя бы участливого помощника). Здесь появляются зловеще-беззащитный инцел Пашка-Шкет, охотник Тимофей и череда более или менее несимпатичных деревенских жителей. Основным мотивом этой части мне кажутся метания Германа, который оказавшись лицом к лицу с возможностью великого похода колеблется, не решаясь сделать первый шаг. Любопытно, что на это можно посмотреть, как на предательство Маши-России, увлеченной идеей Германа не меньше его самого.
Потом темп резко ускоряется, в Турске вспыхивает восстание, и неумолимая череда роковых событий приводит читателя к печальному финалу романа. Счастье было таким близким, почти осязаемым, но увы… Отмечу напоследок, что образ конторы также претендует на репрезентацию России, но скорее в ее формально-государственном воплощении. И в этом смысле лучшее, что она может сделать для своих сынов-сотрудников – самоупраздниться по причине побега директора с деньгами, выплатив перед этим долги по зарплате.
В общем, это сильная книга для сильных читателей «в ресурсе», не только развлекающая, но и помогающая стать лучше.

Каждый писатель мечтает создать большой роман, но не каждый понимает, что большой – это не о количестве страниц. Так же как здоровая еда – не три килограмма брокколи и курица целиком, лёгкий завтрак в стиле Гаргантюа. Но Вячеслав Ставецкий взялся за задачу буквально. И прежде чем ты пытаешься вникнуть в сюжет, реконструировать реальность, несколько отличную от нашей, и продвинуться вперёд, тебя приливной волной захлёстывает многобуквие и даже больше – лавина описаний, бесконечная, как среднеазиатская степь. Нередко кажется, что полотнища художественных образов, детально изложенных для читателя, – своеобразная игра, которую позволил себе автор, растягивая страницы к своему удовольствию.

В итоге ты ждёшь, когда же сюжет наконец рванёт с места после артподготовки, но абзац за абзацем Ставецкий убаюкивает, успокаивает, вводит всё новые избыточные детали и исторические фантазии, залезает всё глубже в голову к героям, превращая "Археологов" в медитативный книжный роуд-муви, совмещённый с лёгкой антиутопией и притчей. В какой-то момент понимаешь, что на фоне кавалькады разных универсальных идей (присущих большой русской литературе) и тех самых описаний чётко выстроенного сюжета в книге попросту нет. Это попытка в очередной раз складно и филологически грамотно (хоть и банально в плане используемых метафор, сравнений и образов) описать современное общество, его не слишком прозрачные нарративы и самих людей, разобраться в том, кто мы есть и куда идём. Или едем в данном случае.

Разумеется, без гипербол и утрирования дело не обойдётся. Будут здесь и мятежный генерал, убитый при загадочных обстоятельствах (Пригожин?), и новая псковская республика, которая сумела на какое-то время аж поставить в неловкое положение саму Москву, и много других околополитических и общественных фантазий с явными влиями лёгкой дистопии, по-пелевенски ироничной.

Если же вам формат пространной притчи с архитипичными ролевыми персонажами и густой атмосферой странной степной свободы, эдакой одиссеи с неявными смыслами, вполне сладок и приятен, то, попав в поток, вы сможете легко доплыть до финала, возможно, даже обогатившись духовно. Тут всё просто: либо пан, либо пропал. Главное не потеряться в пути.