4,3
36 читателей оценили
390 печ. страниц
2011 год
Оцените книгу

Отзывы на книгу «Се, творю»

  1. lost_witch
    Оценил книгу

    Гайс, эта книга совсем не про фантастическое изобретение нуль-транспортировки, или телепортации. Совсем не про это.

    А про мораль, ответственность человека за себя и за других, про честность, про искренность, про неподкупность. Рыбаков, чтобы мы не догадались, о чем он на самом-то деле, хорошо затушевал суть фантастической историей, шпионами со всех возможных сторон света, секретной лабораторией посреди поля. Но я, не будь дураком, просекла, конечно же.

    Потому что вот невозможно же: люди, в общем-то пережившие множество разочарований и боли, люди, устроенные в жизни не самым лучшим образом, потерянные, потасканные, с черными дырами внутри, вдруг оказываются такими - до дрожи - почти святыми, такими искренними, что хочется сразу же извиниться перед всеми, кого обидел, и наконец-то начать жить.

  2. zurkeshe
    Оценил книгу

    Лет 40 назад ленинградский четвероклассник Слава Рыбаков дочитал повесть Стругацких «Далекая Радуга». Повесть рассказывала о вышедшем из-под контроля научном эксперименте и завершалась, вопреки традиции, гибелью почти всего населения земной колонии. Ну, то есть не самой гибелью, а всеобщей гордой готовностью к неотвратимой. Слава написал авторам знаменитое письмо с отчаянной просьбой: «Припишите там что-нибудь вроде: Вдруг в небе послышался грохот. У горизонта показалась черная точка. Она быстро неслась по небосводу и принимала все более ясные очертания. Это была «Стрела». Вам лучше знать. Пишите, пожалуйста, больше».
    Авторы не приписали. "Стрела" не прилетела. Слава вырос, стал лучшим учеником Бориса Стругацкого, видным востоковедом и прекрасным писателем, точно и сильно разрабатывающим жилу этической фантастики. А потом вдруг обнаружил, что Волна не остановилась, всё кругом - Радуга, и вся надежда только на "Стрелу". И принялся раз за разом приписывать к нашей Радуге "Стрелу", придавая ей все более ясные очертания - то принципов Кун Цзы, русского духа и советского интернационализма, то челнока "Буран", то устремленных в будущее разговоров про прошлое. Теперь вот замахнулся на нуль нашу транспортировку.
    "Се, творю" - вторая часть трилогии "Наши звезды". И сюжет, и идеи делают вид (поначалу), что линейно продолжают первую книгу, "Звезда Полынь". Там, значит, безымянный олигарх давал деньги на сколь-нибудь близкую к тексту реализацию строчек из старой советской фантастики, а болеющий за страну академик собирал с человеческого бору последние сосенки, способные приподняться над свинцовыми мерзостями - к звездам. А сосенки ссорились, мирились, много, развернуто и немножко пародийно говорили-рзмышляли и выпадали из русофашизма в приятный такой патриотизм, а из либерализма - в шпионский пиндософашизм. В общем, было интересно, но не слишком понятно, а к чему все, собственно.
    Вторая часть тенденцию развила, но не усугубила - а заодно сделала пару-тройку кульбитов, которые к бабушке стряхнули все родимые пятна первой части и позволили развивать какие угодно линии в какую угодно сторону. Рыбаков этими возможностями умело воспользовался.
    Выяснилось, что, к счастью, в звезды и железки все не вперлось, что главное - на Зземле, что не все шпионы одинаково вредны, и что татарово место не бывает в пустоте. То есть натурально: в "Се, творю" скинхед плюс еврейка равняется любовь, защитой от отвратительной, как соответствующие пальцы, власти служат интеллект, любовь к Родине, гласность и функельшпиль, а главный гений не то что изобрел новый шаттл, а без малого просчитал божий промысел - ну или его транспортную составляющую.
    И поначалу читать это было немножко стыдно, как слушать любимого родственника, который, то ли подвыпив, то ли расчувствовавшись, объясняет, почему надо любить мамку свою, которая у тебя, понимаешь, одна - и она тебя рОдила, ты понял, нет? Тем более, что как раз публицистичность, монологичность и карикатурность, вызывавшие досаду в первой части, никуда не делись. Заставляя грустно вспоминать, как длинно и печально завершался другой многообещающий цикл, книги которого назывались библейскими строчками.
    А потом в тексте возник сам автор, тщетно пытающийся урезонить буянов и прокламаторов - и стало забавно.
    А потом случился первый сюжетный кульбит - и текст заиграл совершенно иначе.
    А потом фирменный рыбаковский накал проткнул мое черствое сердце - и я вовлекся.
    А потом - специально для меня, видимо, - безымянный олигарх и главный благодетель оказался правильным татарином (заменив, очевидно, выбывшего в первой части неубедительного татарина-выкреста, павшего от бритоголовых рук - ну и заодно компенсируя, наверное, удивительную особенность татарского государства Ордусь, в котором есть русские, монголы, евреи, украинцы, узбеки и все советские народы против общего врага - нет только татар, ни единого), - и я важно кивнул.
    А потом случился второй кульбит, совсем беспощадный и неожиданный - и я понял, как здорово ошибался, считая фабулу сколь-нибудь предсказуемой.
    А потом книга кончилась на полузамахе и полуобещании, красивом и безнадежном, как мечта о "Стреле".
    И я поверил, что "Стрела" придет.
    Рыбакову лучше знать.

  3. lapickas
    Оценил книгу

    Очень в духе Стругацких, да - даже, пожалуй, по картинке "все плохо вокруг" они переплюнуты. Не очень люблю за это отечественную фантастику - вот эта беспросветность - то ли художественное преувеличение, то ли у меня розовые очки, то ли что-то третье. Но, к счастью, кроме беспросветности, здесь нашлось место и светлому. Лично для меня это книгу спасло.
    А в остальном - только я закончила с математиком, как мне достался физик) И мечта всех времен - те самые перемещения, и отнюдь не во времени) Да, как раз про то, как важно сохранить хотя бы тень мечты где-то внутри себя. Пусть даже не сразу поверить - но хотя бы понадеяться.
    Итого - практически наше недавнее время. Ученый червь, знай пишущий себе что-то по работе и в стол. И воротила финансовый, выросший на фантастике, которому захотелось поверить в это самое, которое в стол.
    И почти спойлер - я только одного не поняла: если мог через забор, то почему не смог обратно? Как мышка от кошки?

  1. Похоть надругательства и сладострастие святотатства.
    15 июня 2018
  2. Путин-югенд, – пренебрежительно отмахнулся супруг. – За копейку любят Родину с девятнадцати до девятнадцати тридцати, потом разбегаются по бутикам и кабакам. – Почему ты так уверен? – неприязненно спросила она. Он внимательно посмотрел ей в лицо и улыбнулся. – Сейчас уже некогда, вот-вот начнут, а завтра давай специально приедем и проведем маленькое исследование. Если хоть на одном из юных патриотов обнаружится пальто фабрики «Большевичка» или обувь фабрики «Скороход», я публично признаю, что Медведев и Кирилл – это Дмитрий Донской и Сергий Радонежский нашей эпохи. Она не придумала, что сказать в ответ. Да супруг
    15 июня 2018
  3. Понимаешь, похоже, это у нас повально: из всего выдавить больше, чем оно способно дать само, без насилия. Мы и друг от друга вечно стараемся получить больше, чем нам могут дать от души. Ты замечала, конечно? Он спросил это просто, безо всякого намека, но ее словно окатило расплавленным оловом.
    15 июня 2018