Цитаты из книг автора «Владислав Моисеев»

Турсуновы свою экосистему держали в постоянном напряжении и уже в конце 2001 года в месяц стали зарабатывать по миллиону рублей чистой прибыли. В те времена это была сумма, сопоставимая с зарплатами генеральных директоров крупнейших госкорпораций

Они намеренно не возвращали ему эти двадцать тысяч досрочно, хотя могли это сделать легко уже через несколько месяцев. Григорьев никуда не торопился, и Турсуновы выплачивали свой долг еще несколько лет. Проценты благодарности, маленькая восточная хитрость

в администрацию. — Ты сколько за контейнер заплатил мне? — грозно спросил Григорьев. — Две тысячи. — Тебе сколько за него дали уже? — Две тысячи. — Вот и пошел отсюда. Контейнер переходит к Турсуновым. Оформляйте. Испуганный сосед быстро ретировался. Барно стояла перед Григорьевым и непонимающе хлопала глазами. Она достала две тысячи долларов и робко спросила: — А это куда? Вам? — Ты что, самая богатая тут? Убери с глаз долой. Все. Пока

— Вы не могли бы нам переоформить контейнер? Мы уже заплатили половину суммы, а нам не хотят оформлять бумаги, ссылаются на ваше распоряжение. Сосед деньги не вернет — сказал, что не его проблемы. — А сколько заплатили? — спросил Григорьев. — Да разве это важно? Давайте это останется тайной. — Барно попыталась уйти от этой темы, но Григорьев был непреклонен. — Сколько заплатили? — повторил он строго. — Четыре тысячи. Две отдали, две в следующем месяце. — Ладно, веди его сюда. Барно пошла искать соседа, нашла его, и тот послушно поплелся

Барно и Шерзод узнавали у продавцов на точках, какие наценки, обороты, как платят зарплату — в общем, занимались чистой воды промышленным шпионажем. Результат исследования показал, что средняя цена аренды контейнера на более-менее центральных рынках — 2000 долларов в месяц, и это не считая всех попутных расходов. Конечная сумма получалась космической для изрядно похудевшего стартового капитала Турсуновых. Единственный доступный вариант светил на Мытищинской ярмарке. Там в месяц просили всего 200 долларов

становится семейный мужчина, тем больше в этом помещении скапливается журналов, книг и прочих предметов первой необходимости для решения важнейших экзистенциальных вопросов. Не удивительно, что именно здесь, в домашнем туалете, истерзанный мужской рассудок посещают самые важные мысли и удачные идеи. Так случилось и с Шерзодом. Однажды он выскочил из уборной с горящими глазами и изрек: — Я вспомнил! Когда я продавал в Ташкенте машины, ко мне приезжал один русский парень. Он хотел купить микровэн Damas. Через месяц он приехал и снова купил машину, на этот раз легковую — для жены. Еще через два месяца он уже хотел Daewoo Nexia — для себя. Я однажды не удержался и спросил его, чем он таким занимается, раз может позволить себе три автомобиля за полгода купить. Он ответил, что торгует обоями на рынке.

Как известно, последний оплот независимости любого мужчины — это домашний туалет. Здесь, за надежной завесой грубой человеческой физиологии, он надежно спрятан от постоянных семейных треволнений и забот. Здесь он огражден от чрезмерного женского внимания, потому что даже женская логика бессильна перед очевидным фактом: отсюда не сбежишь. Чем старше

нужен прежде всего для разведки, а все, что они хотели разведать, уже было разведано: алкогольный бизнес им тоже не подходит, денег на первоначальные вложения попросту не хватит, надо искать что-то другое. Над этим вопросом супруги ломали голову целыми днями, как бригада охранников над кроссвордом. Они обсуждали и даже пробовали разные варианты. Хотели открыть ресторан, цветочный магазин, отдел канцтоваров. Но едва что-то наклевывалось, как сделка магическим образом срывалась

В том океане возможностей, который представляла собой Мытищинская ярмарка, большинство обитателей медленно, но верно шли ко дну, очень немногие барахтались и считаные единицы были готовы выйти на сушу, чтобы эволюционировать в человека. В некотором смысле Григорьев был управляющим бизнес-акселератора. У него на рынке были полные контейнеры сомнительных стартапов, и он выбирал, кому из тысячи предпринимателей помочь, кто этого действительно заслуживает, кто окупит эту помощь и принесет в конечном счете дополнительный доход и самой ярмарке.

спросил: — Тебя как зовут? — Барно. — А откуда ты? — Из Ташкента. — Давно на ярмарке? — Еще года нет. — Ну ладно, — вздохнул Григорьев, — сейчас разберемся и выпустим твою машину.