Книга или автор
Журавленок и молнии

Журавленок и молнии

Стандарт
Журавленок и молнии
4,8
66 читателей оценили
280 печ. страниц
2007 год
6+
Оцените книгу

О книге

Юрке Журавину в наследство от дедушки достались редкие книги. Отец, водитель самосвала, «работяга», искренне не понимает увлечения сына мудреными фолиантами – ему куда ближе «Три мушкетера». И подумать только – за потрепанную книжонку в комиссионке дают пятьдесят рублей. И однажды, чтобы рассчитаться с грузчиками, отец украдкой сдает книгу в магазин. Когда же пропажа вскрылась, он увильнул от ответа. Выведенный из себя суровым обличением сына, Журавин-отец решает проучить его старым дедовским способом – жестокой поркой…

Читайте онлайн полную версию книги «Журавленок и молнии» автора Владислава Крапивина на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Журавленок и молнии» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Дата написания: 1981

Год издания: 2007

ISBN (EAN): 5878521113

Объем: 505.5 тыс. знаков

Купить книгу

  1. More-more
    More-more
    Оценил книгу

    Уважаемый Владислав Петрович!
    Разрешите пожать вашу мужественную руку. Вы вернули мне счастливое детство и то знатное ощущение замирания сердца, когда перелистываешь потертый фолиант и понимаешь: что-то будет. Несколько часов чтения - и это уже мой лучший друг.
    Такие книги попадались только в детстве. Бывает, начнешь доставать маму расспросами: "Что бы мне почитать?". И она подключает тяжелую артиллерию, потому что знает, что не отстану: "Каверина читала? "Два капитана"? А мне "Идиота" возьми в библиотеке".
    И всё. Маше больше ничего не надо. Только кресло и книгу.
    "Журавленок". Мы не встретились с ним, когда мне было 11, но я осознанно читала эту книгу глазами ребенка, пытаясь представить, как бы она меня поразила в детстве. И это была бы, конечно, бомба.
    Такой светлый мальчик - в жизни, я, кажется, не встречала похожих. Журка открыт миру и людям, он не зациклен на собственной личности - вообще о себе говорит немного, его больше интересуют друзья, их сложности, успехи, переживания.
    ВОТ. ВОТ этого я так ждала от литературы. Такого героя.
    Я часто думаю о том, что детство призвано заполнить мир ребенка самыми теплыми и любимыми воспоминаниями, беззаботностью и свободой - это как отдых и подготовка перед тем, как ударит первая молния.
    У Журки, на мой взгляд, детство закончилось дважды - после гибели Ромки (мир в душе все же был восстановлен, он все еще понимал, что соединяет себя с водами Атлантики и южных морей, когда опускал руки в грязноватую Каменку).
    Но все закончилось безвозвратно после того, как Журку ударил отец.

    А поверить в такой ужас было невозможно, лучше смерть.

    Почему это происходит в большинстве семей, почему родители считают это приемлемой формой воспитания?
    На самом деле люди совершенно не чувствуют друг друга.
    Не понимают, как легко причинить боль своему другу или сыну, не понимают, как просто одной фразой можно нарушить душевное спокойствие человека.
    "Журавленок и молнии" - это натянутая силой дружбы и любви до предела струна боли и недоумения. От простоты и ясности языка, от того, насколько все это понятно и близко, у меня тряслись руки.
    Письмо деда - заучить наизусть, проговаривать как мантру.
    Позвонить всем друзьям, беседу с которыми откладывал месяцами. Сказать, что скучаешь, помнишь, волнуешься за них.
    Эта книга словно путешествие к самому себе. Ты вдруг всмоминаешь события, о которых не думал годами; казалось раньше, что забыл.
    На самом деле все это было - и боль, и дружба, и простое раздольное детское счастье.
    Владислав Петрович расскажет вам именно об этом, и сделает это очень лично, как будто вы сидите у него на кухне, пьете бесконечный чай с медом и разговариваете.
    Я очень полюбила эти беседы с автором.

  2. JewelJul
    JewelJul
    Оценил книгу

    Разные бывают писатели... Кто-то берет буйной фантазией и захватывающим действием; кто-то - неспешной размеренностью повествования, умудряясь втиснуть в одно предложение тридцать размышлений; кто-то умеет загадывать сложные загадки, сохраняя интригу до финала, а кто-то выстраивает сложные постмодернистские конструкции, мастерски играя с формой; кто-то плетет словами тонкое паутинное кружево, запутывая в свои сети... а есть и такие писатели, которым ничего этого не нужно. Они берут историями.

    Крапивин - как раз такой. Не мудрствуя лукаво, он рассказал незамысловатую историю одного детства, не пользуясь особенными словесными конструкциями, не раздавая направо и налево искусных эпитетов. Просто рассказал. И выбил десятку со всей силы и навылет. От этой простой истории не раз и не два сожмется сердце даже у самого последнего циника. Можно не любить такой стиль повествования, можно воротить нос от сказок, можно... да все можно на самом деле, к чему угодно можно придраться. Но тем не менее не верю я, что найдутся люди, которые смогут остаться равнодушными к детству Журки. Хотя ЛЛ говорит, что таких аж трое... Ну что же, пожелаю им поменьше черных молний на дороге.

    Эх, Юрка-Журка. Таких сейчас и не делают, кажется, а жаль. Мальчик, верящий в настоящую дружбу, в справедливость, в добро, в принципы, в светлое будущее, наконец. И в себя. Не боится признаться, что боится. Много таких видели? Сейчас все больше Капралы кругом, которые якобы прозревают все несовершенства мира, и сами активно в этих несовершенствах участвуют. Но и такие Капралы тянутся к Журке, и пацан с говорящим именем Горька, и хулиган Валерик, все к нему тянутся. Бывают такие люди - лучики света, фонарики, освещающие путь всем вокруг. Глянут - и все плохое вокруг на секунду пропадает. Он сам как свое изобретение, лучше всякой машины, предупреждающей о молниях. Машина машиной, а Журка такой один.

    О справедливости, о принципах, о дружбе, о нелегком взрослении, о временах, когда пионерский галстук придавал сил, о людях таких разных, о характерах...

    Вот честно, я начала за здравие, а дальше мне совсем не хочется что-то анализировать, что-то рассказывать о книге, потому как меня все тянет на высокопарные пафосные фразы о святом, цветах жизни, бить нельзя и т.п. Журка бы обсмеялся. А как иначе? Опять рассказывать о пронзительном, о Журке и Ришке, о Горьке, о советской жизни, о жизни вообще... о том что книга пройдется острым по живому, о том, как часто при прочтении улыбаешься и вспоминаешь, о том, что сжимаешь изо всех сил губы и таращишься в окно, лишь бы слезы не лились? Не знаю. Не хочу.

    Просто 5 звезд. Просто не пройдите мимо этой книги. У меня все.

  3. nastena0310
    nastena0310
    Оценил книгу
    Самое трудное знаешь, что? Когда ты считаешь, что надо делать одно, а тебе говорят: делай другое. И говорят хором, говорят самые справедливые слова, и ты сам уже начинаешь думать: а ведь, наверно, они и в самом деле правы. Может случиться, что правы. Но если будет в тебе хоть капелька сомнения, если в самой-самой глубине души осталась крошка уверенности, что прав ты, а не они, делай по-своему. Не оправдывай себя чужими правильными словами.

    Вторая прочитанная у автора книга и второй же раз прямое попадание в любимое. И даже не могу сказать, что мне сильно обидно, что я не познакомилась с творчеством Крапивина в детстве, да эта была бы любовь, но это и сейчас любовь, потому что пишет он не только для детей, такие произведения можно читать в любом возрасте и находить о чем задуматься после прочтения. Если честно, о таких книгах мне рассказывать сложно, и тому несколько причин. Во-первых, тут как такового нет особого сюжета, обычная жизнь советского школьника 11 лет, буквально год из его жизни, но сколько же событий вместит он за себя! Сколько принесет радостей: новые друзья, новые увлечения и сколько же бед, что как молнии врываются в жизнь человека, неважно взрослого или еще совсем юного, бьют они без оглядки на нежный возраст. Будут тут и трагедии, от которых не в силах отмахнутся даже взрослые, умудренные жизненным опытом, такие как, например, гибель близкого человека. Будут и те, про которые все те же многоопытные и многомудрые лишь презрительно скажут, разве ж это беда, ну подумаешь, соврали родители (они ж хотели как лучше), ну подумаешь несправедливо наказали (с кем не бывает, вон соседского паренька отец через день ремнем учит и ничего), ну подумаешь беда... И хочется взять этих взрослых и умных и хорошенько там об стеночку приложить, чтоб в голове хоть чуть-чуть прочистилось!

    Вообще, чем старше становлюсь, тем сильнее убеждаюсь, что возраст не дает очень многим ну абсолютно ничего, никакой мудрости, никакого опыта, зато вот это я же взрослый, мне лучше знать как универсальная отговорка по типу яжмать, когда больше сказать нечего. Знаете, кто-то и в 16 соображает, а кто-то и в 45 полный долбодятел. Во-вторых, мне всегда сложно говорить о книгах, которые сильно зацепили и запали в душу, когда герои стали живыми и родными и переживаешь за них больше чем за, например, творящийся сейчас в мире дурдом. Тот случай, когда не хочется даже особо обсуждать, чтоб только не услышать ничего плохого, у самой то полный восторг, такие книги я проживаю и переживаю где-то очень внутри и с неохотой облекаю мысли в какую-либо форму для других. Замечательная книга, за внешней простотой в ней столько всего! Я бы такие в обязательную школьную программу включала, но не все учителя меня поддержат, я бы такие заставляла читать всех у кого есть дети, но вот опять же далеко не все родители оценят, а очень жаль, ведь после прочтения так хочется защитить всех этих юных существ, так хочется, чтобы о несправедливости и горе они узнавали из книг и фильмов, а не на собственном опыте! Тут меня кстати сильно выморозила мама главного героя журавленка Журки, которая, пытаясь утешить его (его ли?), говорит о том, что мол зато теперь ты знаешь, что в мире есть горе и беды. Ноу комментс...

    И снова вот оно, то ощущение, когда пишу-пишу, а чувствую, что вообще ничего не сказала. Не рассказала о чудесных героях, не рассказала о конфликте отцов и детей, учеников и учителей, о том, как порой легко, как бумажную куклу можно смять и сломать хрупкую душу ребенка, и даже не упомянула о так пришедшейся мне по вкусу неоднозначности, очень люблю, когда автор не рисует мир в черно-белых тонах, отмахиваясь, мол это ж для детей, так и надо. Нет, не надо и Крапивин это доказывает, показывая ненавязчиво, но так живо и ясно, что за плохим поступком может скрываться просто запутавшийся ребенок, а не злостный хулиган; что отпетый хулиган, который явно закончит в спецучреждении, может проявить и жалость, и благородство, а близкие, любящие и родные могут обидеть, отстаивая свою правду, не задумываясь о том, что творят; что порой без родителей лучше чем с ними... Честная книга, глубокая, важная, я очень рада, что она попала мне в руки и не важно, что на ней написано для такого-то школьного возраста, а я из него вышла уже страшно посчитать сколько лет назад.

    — Оправдывал? — Горька усмехнулся. — Я просто объяснил. И про него, и про себя.
    — Не трогай ты его, он сейчас беззащитный.
    — Мы все беззащитные, — откликнулся Горька.
    — Почему? — удивился Журка.
    — А нет, что ли? Что хотят с нами, то и делают. Захотели — погладили, захотели — пинка дали...

  1. Молнии рубили ливневое пространство над соседними крышами, и каждая могла пройти обжигающим ударом через тонкую сталь клинка и струны Журкиного тела.   Не ударит? Не попадет? Может быть, нет. На этот раз, наверное, нет… Но впереди еще столько гроз…   И если вы увидите под ливнем и молниями Журавленка, пожалуйста, поспешите ему на помощь.
    2 июня 2020
  2. Журка вспомнил недавний разговор с мамой: «Грозе все равно, боишься ты или нет…»
    20 августа 2019
  3. И тогда сердце у Журки застукало неровно, с подпрыгиванием. Но это был еще не настоящий страх. К нему примешивался интерес. Будто Журка сидел в своей комнате и про самого себя
    5 мая 2019

Автор