Амбалы тут же согласно кивнули трактирщику головами и подхватили пьяных под руки. Для них эти пьянчужки были не тяжелее гусиной пушинки. Вдвоем амбалы не особо напрягаясь сгребли сразу четверых. – Деньги не забудьте забрать! – заверещал Бальб. Этот самый Домус оглядев пьяных с ног до головы, тут же одним движением срезал кинжалом кошель у одного из пьянчужек и бросил Бальбу на стол. Монеты звонко брякнули об пустой стол. Их звон не могла заглушить даже толстая бычья кожа, из которой делали кошельки в Риме. – Богатый клиент, – промычал Домус. Его собрат по ремеслу такой же вышибала по прозвищу Кренг в ответ ехидно оскалился. Бальб довольно усмехнулся и процедил сквозь зубы: —Выбросите этих пьянчуг в свинарник за трактиром. Только не сломайте им чего-нибудь, а то заявятся завтра с требованиями о компенсации вреда.

Поведение трактирщика Бальбы не было слишком пристойным по отношению к посетителям, так обращаться с клиентами могли лишь хозяева трактиров в самом Риме, где поток страдающих от жажды и просто пьяниц не прерывался в любое время суток.

У вышибалы по имени Домус была татуировка на лысине, и на изрезанном мускулами плече красовалось большое в соответствии с его размерами рабское клеймо в виде двух букв. – Мне бы таких в обслугу центурию! – завистливо произнес мой опцион. А то бывает, только мы остановились после марша, а уже команда от префекта: копайте ров для постройки лагеря. Мои парни отдышаться еще не успели. А следом орут: кто будет сачковать, будет чистить нужник. – Ну, что это за отношение к легионерам. Чести и славе Рима. Я согласно кивнул головой. Марка можно понять. Не очень-то приятно заставлять солдат копать, когда твоя туника и лицо, как и их пропитаны потом и походной грязью и при этом слушать угрозы о чистке нужника или трехсменном карауле.

Амбалы выпроводили выпивох через двери, но обратно не пришли. Это несколько озадачило меня. Возможно, вышибалы ютятся где-то в пристрое трактира. Мои размышления прервал удивленный возглас Марка, что вино в наших кувшинах закончилось. Я заглянул в свой кувшин с целью проверить. Кувшин был действительно пуст и заказывать еще не было никакого резона. В трактире «Приют трех мулов» стало совсем тихо. Мне не хотелось верить, что мои предположения оказались ошибочны. Голова того посетителя с бычьей шеей больше не высовывалась, однако он был там и никуда не выходил. Мальчишка один раз приносил за занавеску кувшин с вином и куски хлеба на деревянной тарелке.

На Лавиниум тихо опустилась ночь, а мы с Марком так и не приблизились к цели своего похода в трактир. Мы стояли у входа в трактир рассматривая звезды и делясь отмеченными нами за вечер нюансами. Их было не так много, но они были. – Может ты все-таки ошибался командир? – пробубнил Марк. Его речь уже потеряла былую твердость.

– Хотелось бы! – процедил я, поправляя пояс с кинжалом. Из окна дома что вплотную примыкал к трактиру высунулась женская голова и тут же юркнула обратно. – Может в лупанарий заглянем? – с надеждой простонал Марк. Не думаю, что опциону сейчас так нужно было общество женщин, скорее всего Марк просто не хотел идти в казармы, которые ему за пятнадцать лет службы опротивели до чертиков. В его случае лупанарий был предпочтительнее казарм с легионерами, которые скорее всего уже тоже заправили свои желудки вином.

Марк тряхнул своим кошелем, напоминая мне, что деньги на посещение этого притона у нас все-таки есть и мы можем хорошо развлечься. Улицы Лавиниума опустели и наш слух услаждал только лай собак и завывание диких котов где-то на крышах. – Где твой лупанарий? – поинтересовался я. Лицо опциона расплылось в блаженной улыбке. —Он здесь недалеко командир! – довольно пробубнил Марк. Я надеялся, что магистрат Лавиниума более ответственно подходил к исполнению своих обязанностей и на пути к лупанарию нас не ждут неприятности, в которые я так глупо вляпался у лупанария Цетеллы в Риме. Улица состояла из двухэтажных домов с пристроенными к ним садами. Ветви некоторых деревьев прорастали за сам забор и можно было спокойно идя по дороге сорвать апельсин или лимон. —Вон там он! – Марк протянул руку. У одного из домов с раскрашенными ставнями окон толпилась кучка мужчин. – А этот лупанарий весьма популярен в этой дыре, – усмехнулся я. Марк довольно кивнул. – Надеюсь, у них хватит работниц, чтобы обслужить офицеров римской армии! – проворчал опцион. Идя в лупанарий, Марк надеялся, что никто кроме нас не будет свидетелем этого похода, потому ему сразу не понравилось то, что происходило у дверей лупанария. —Бьюсь об заклад командир, что эта толпа граждан ожидает своей очереди, —ворчливо бросил опцион. —Если только не пропустить по кружке вина, – попытался задобрить он меня. В лупанарии помимо телесных утех и в правду можно было неплохо выпить и перекусить, но это совсем не приближало нас к той цели, поставленной передо мной Домицианом. Несмотря на развязавшийся язык, опцион еще крепко стоял на ногах. – Что думаешь командир? – напомнил мне Марк о цели нашего сюда прихода. Конечно, мы в один миг могли бы разогнать эту стайку ночных греховодников и получить лучшее, что там имелось. С другой стороны, мы были в гражданской одежде и свое право нам бы пришлось доказывать кулаками, а то и оружием. Этого мне совершенно не хотелось.

– Пойдем обратно Марк, – разочарованно процедил я. Мой опцион услышав эту фразу сразу как-то сник. – Обещаю тебе мы посетим этот лупанарий в более подходящее время, – поспешил подбодрить я его. Марк уныло пожал плечами и поморщился. – Не тот кураж командир. Не тот. Меня это немного разозлило. – Опцион будет нам кураж, когда в город прибудет император, а тут целая сеть бандитов и шпионов. Чем спрашивается мы все это время занимались? – Да префект преторианцев Урс снимет с нас шкуру.

И поедем мы вместо пятого легиона на галеры простыми матросами и это в лучшем случае.

Опцион испуганно зажмурил глаза, а потом растерянно уставился на меня. – Не забывай о своих обязанностях Марк! – напомнил я ему. – Мы все еще солдаты хоть и офицеры, и наш долг выполнять приказы сверху. Марк сначала сделал кислую мину, но потом все-таки быстро собрался и выпалил: – Следуем в казарму командир. Вот такой опцион мне напомнил прежнего Марка. Мы тронулись в обратный путь, который пролегал мимо знакомого нам уже заведения «Приют трех мулов». Окна трактира еще не погасли и за ними была слышна пьяная бравада посетителей. —Господин! раздался из-за угла инсулы тихий детский голос. Марк ухватился за кинжал, который он уже перевесил, как положено солдату. – Господин! – вновь позвал голос. —Стой здесь Марк! – приказал я опциону. Прикрывай мне спину. Марк кивнул. Хмель словно молотом выбило у опциона из головы. Он вновь стал собран и подтянут. В мальчишке, что окликнул нас я узнал того самого мальчишку из трактира, который мы недавно благополучно покинули.

Мальчишка увидел, что я узнал его и улыбнувшись затараторил: – Мой отец велел передать вам, что бандиты планируют сегодня штурмом взять казарму легионеров. —Откуда твой отец это знает? – уточнил я. Мальчишка трактирщик почесал грязную щеку и тихо пробубнил: —Тот с бычьей шеей, что сидел за шторой: у них главарь. Отец сам слышал их разговор перед тем, как подать заказ. Все сходилось. Я не зря подозревал кудрявого со шрамом на лице. Такие шрамы можно получить только на войне или в Большом Лудусе. Я раскрыл кошель и извлек оттуда три серебряных динария. При отблеске серебра лицо у мальчишки сверкнуло, словно молния Юпитера. – Отец говорит, – вновь затараторил мальчишка, – нападения ждите под утро. Я поманил опциона к нам рукой. Марк озабоченно уставился на нас. – Что говорит этот парень командир?

– Я перескажу тебе по дороге опцион. Марк понимающе кивнул.

– Сколько их будет? – поинтересовался я. —Около сотни господин, может больше, – пробубнил мальчишка. – Слышал Марк? – я заострил внимание опциона на количестве бандитов. – Всего сотня или около того! – хмыкнул опцион. Нас 65 легионеров. И это, не считая нас с тобой командир. Мальчишка светился от радости. – Не численное превосходство конечно, – заключил опцион, —но ведь они не знают, что известно нам. Мальчишка покачал головой. —Нет не знают, так сказал отец, —буркнул парень.

– А кто твой отец? – уточнил я. Мальчишка показал мне жестом, что скажет мне это только на ухо. Очевидно, что мальчишка очень боялся за жизнь своего папаши. Я исполнил его пожелание.

Что же трактирщик оказался добропорядочным и законопослушным римлянином. После того как мы перережем всех этих негодяев, мы сумеем наполнить его кошель звонкими монетами. А пока нужно успеть вернуться в казарму и поднять по тревоге всю центурию, но так чтобы об этом не догадался ни один нищий в городе. Нужно приготовить бандитам хорошую ловушку и перерезать их как крыс.

Мы не стали уточнять у мальчишки, почему его папаша-трактирщик доверил нам такие драгоценные сведения, совершенно не будучи знакомым с нами. Одно было ясно, что служба под орлами всегда выдает человека причастного к ней, под какой бы личиной он не пытался скрыться.

Расположение казарм Ютеция, как нельзя лучше подходило для наших целей. Пробраться к ним можно было только через арку, а по обеим сторонам от арки тянулась железная решетка, через которую невозможно просунуть даже голову. Если мы пропустим бандитов за арку, то они окажутся отрезанными от городских улиц. На арке можно вполне разместить с десяток лучников с запасом стрел.

При свете Луны бандиты окажутся для лучников, как на ладони. Я задрал голову в небо. Луна была яркой и сочной, как плод лимона. Юпитер явно благоволил к нам сегодня.

Мы с опционом Марком спешно направились в сторону казармы. По дороге Марк несколько раз оглядывался, опасаясь, что мальчишка мог запросто попасться и за нами организовали слежку. Я попытался успокоить опциона доводом, что если бандиты и поймали сына трактирщика, то скорее всего он уже выложил им что предупредил нас. Марк поморщился от досады. —Нам стоит прибавить шагу командир.

Я согласился с ним, но возразил, что нам не стоит пускаться в бег, так мы привлечем к себе лишнее внимание. – Лучше пусть они увидят римского опциона бегущим к своим солдатам, чем зарезанного на этих узких улочках, – прохрипел опцион. Мне нечем было возразить ему. Тем более бегать нам не привыкать, как и шагать походными маршами по дорогам многочисленных римских провинций. Но я все же надеялся на лучшее. Жаль если такого смелого малого как этот парень бандиты от досады удавят. Вряд ли отец трактирщик сможет его защитить. Я, конечно, забыл про вышибал в трактире Приют трех мулов. Их тоже не стоило списывать со счетов. Эти амбалы сумеют оказать достойное сопротивление бандитам, хотя участь их будет не завидно. Даже двум самым крепким мужчинам не справиться с сотней разъяренных и вооруженных людей.

Можно только молить Юпитера, что встреча мальчишки с нами осталась для бандитов тайной. Мы миновали городской фонтан. Ночью поток воды ослаб и из кувшина Венеры сочилась только тонкая струйка воды. – Погоди командир! – остановил меня опцион. Нужно попить воды. Быстрая ходьба после выпитого вина породила в горле опциона сухость. – Что дружище опцион Марк в горле пересохло? – усмехнулся я. – Не шути командир, не время! – ответил Марк. Знал бы я, что такое случится, больше одной кружки вина бы не стал пить. Я рассмеялся. – Римский солдат должен контролировать свое состояние, – добавил я, забирая у Марка кружку. – Да ну, командир? —усмехнулся опцион. – Зачем же тогда ты забрал у меня кружку? Я пожал плечами. – Вот видишь! – назидательно произнес опцион. Должен, то, он должен, однако годы берут свое. Мы поставили кружку на мраморный столик у фонтана и вновь припустили к казарме.

Арка у входа в наши казармы отбрасывала огромную тень в свете Луны и пылающих на ее стенах факелов. Теперь нам оставалось сделать до нее всего сотню шагов, и мы были под защитой.

– Стой кто идет? – раздался грозный окрик часового. – Это мы Галлий! – откликнулся опцион.

– Назовите мне пароль Гадес вас побери! – потребовал часовой.

– Ты не узнаешь своих командиров? – сердито взревел Марк.

– Пароль! – повторил свое требование часовой. Считаю до трех, после пеняйте на себя. Марк пожал плечами: —Ну что поделаешь командир. —Это армия!

–Называй пароль скорее! – прорычал я. Не то твой этот Галлий всадит в нас с дюжину стрел.

Марк тяжело выдохнул и заорал: – «V легион любит императора Домициана». Затем Марк подпер руками бока в ожидании отзыва на пароль. – «Любовь императора взаимна!». Галлий вышел из арки с гладиусом в руке. —Мы потеряли вас командир! – встревоженно произнес он. – Что солдаты? – спросил я. —Легионеры спят! – пробухтел Галлий.

–Пьяные? – уточнил Марк. Галлий вытянулся по стойке смирно и отчеканил: – Никак нет, командир. Все совершенно трезвые, в соответствии с вашими указаниями. В казарме пахло запахами жженых благовоний и жаренных каштанов, при этом стоял такой храп, словно Везувий начал просыпаться. К этому подмешивались запахи жизнедеятельности легионеров. Никто не стеснялся своих товарищей, издавая трескучие и не слишком приятные на запах звуки. —Галлий что солдатам давали на обед?

Галлий смущенно опустил глаза в пол. —Клянусь командир гороха не было. Была чечевичная похлебка, хлеб с жареной бараниной и апельсины.

Кассий легионер, лежал на своей кровати зажав свой гладиус между ног. Временами он вздрагивал во сне и судорожно искал рукоять меча. —Это он после Британии такой стал, – пояснил опцион. Ему бы в отставку нервы подлечить, хозяйство в порядок привести, а он на войну собрался. – Откуда он? – поинтересовался я. —С Капуи командир! – ответил за Марка Галлий. У него маленькое поместье на склоне Авертийского холма. Жена, ребенок, пятеро рабов, что собирают виноград на его маленькой плантации. —А почему не хочет идти в отставку? – поинтересовался опцион у Галлия. Мне он не говорит. Может тебе рассказывал. Галлий почесал затылок, осторожно вытащил меч у Кассия и повесил его на спинку кровати. —Кассий говорит, что выполняет долг римского гражданина, – тихо произнес Галлий. Но сдается мне, – предположил он. Наш Кассий просто не хочет возвращаться к своей жене только и всего. Я улыбнулся. В ответ на мою улыбку Марк поморщился и ответил: —Некоторые жены командир такие мегеры. —Много, много хуже командир, чем он говорит, – пробубнил Галлий.

– Вот, взять к примеру, мою жену, чтобы я не делал: всегда виноват. Галлий слепил кислую мину, вспоминая свою сварливую женушку.

Сказала она так: вернешься без ноги или еще хуже без руки: пойдешь подаяние просить. Инвалидам и убогим ветеранам в Риме хорошо подают. И за что мне такое?

– Горгоны, сам заплатишь императору, чтобы уйти на войну, —добавил Марк. Доводы Галлия и опциона были железные, как сталь меча.

– Вот что Галлий и Марк, поднимайте с постелей центурию, но делайте это тихо. Через несколько минут построение здесь в казарме при

оружии. Я объясню солдатам их задачу. Марк кивнул головой и развалистой походкой направился в начало казармы. —Погоди Марк! – остановил я опциона. —Слушаю командир! – Отбери мне пять лучников и поставь их на арку в усиление. Марк отсалютовал и отправился поднимать солдат.

Я вышел наружу. Луна все так же ярко светила, небо было чистое и безоблачное. С запада дул легкий теплый вечерок. Где-то за крепостной стеной выли собаки, им в почти в такт подвывали дикие шакалы. Обычный летний италийский вечер, который скоро исчезнет надолго потому, что в горах Дакии вместо завывания шакалов, мы будем слушать вой волков, боевых букцин и стоны раненых товарищей. Как не хотелось мне покидать райский уголок под названием Италия, но долг превыше всего. Завывания собак внезапно стихли. Воздухе повисло внезапное молчание, так всегда бывает перед боем. Это изменение вокруг нас, быстро уловил и прожженный множеством схваток опцион Марк Порций. Он остановился позади меня и тихо произнес: —Они идут командир, я это чувствую печенкой. Я молча кивнул, а затем ответил: —Я понял это, как только умолкли собаки Марк. – Ты чувствуешь, как изменился воздух? Опцион втянул обеими ноздрями воздух. – Еще бы командир. Какие будут приказы?

–Идем в казарму Марк, обсудим наш план.

– Вот наша казарма, – я ткнул в нарисованный углем на столе прямоугольник. Это площадь перед ней. Площадь сам видишь вместила бы целую когорту, а нас центурия. Есть место отступить и переформироваться.

Марк осторожно покачал головой. – Как я понимаю применить всю силу центурии не удастся, – заметил опцион.

– Слушай дальше Марк.

–Это арка! – я нарисовал полукруг. Как только все бандиты зайдут на площадь, лучники сделают залп зажигательными стрелами: это будет сигналом для остальной центурии. Марк согласно кивнул. Постарайтесь выделить из толпы главарей, захватим их в плен и предоставим императору на суд. —Из оружия только гладиусы и кинжалы! – пояснил я. – Само собой! – рявкнул опцион, – копья тут не бросишь. Расстояние не позволяет использовать пилум. – Все как обычно Марк, —пояснил я. – Прикрываемся скутумом, колем гладиусом. Держим строй! Можешь сейчас забыть, что ты в Италии. Сейчас ты встретил передовой отряд дакийских разведчиков и свирепые варвары, обнажив свои клинки пошли в атаку. Пощады не жди. Нет больше порядочных граждан. Перед тобой варвары, что перережут тебе горло, едва ты зазеваешься. —Это я понял командир, – согласился опцион. —Тогда выводи людей строиться опцион! – отдал я распоряжение. – Приказы получены солдаты! – заверещал во все горло опцион. – Четыре шеренги по десять легионеров. Укрыться щитами. Погасить все факелы, чтобы вас не обнаружили раньше времени. —Лучники на арку! —Приготовить стрелы! —Сомкнуть щиты! Держать строй!

Римская боевая машина пришла в движение. Легионеры у казармы сомкнули ряды и присели, укрывшись скутумом.

Я вместе с марком поднялся на арку. С нее будет лучше наблюдать за полем боя и отдавать команды. Если что не так пойдет, то не составит труда самим спуститься с арки и вступить в бой.

Вдоль длинной улицы, примыкавшей к казармам, замелькали огни факелов и светильников. Стука и звона солдатских калиг не было слышно. Бандиты передвигались, как кошки в ночи. Впрочем, это было их ремесло. Грабить и убивать под покровом ночи. Нашим же ремеслом было просто сражаться и убивать в любое время суток и в любую погоду.